Политолог Дмитрий Журавлев о том, с чем связаны аресты либералов и вернется ли Россия к модели СССР, но без коммунизма

2 недели назад

Отставка главе Счетной палаты Алексею Кудрину пока что не грозит, полагает научный руководитель Института региональных проблем политолог Дмитрий Журавлев. Кроме того, эксперт скептически относится к возможности перехода на однопартийную систему, о котором в последнее время идут разговоры, а также к возвращению к модели СССР, но только без коммунизма. Об этом и не только эксперт рассказал в интервью «Вашим Новостям».

Фото: Российская газета

«ВН»: – Начнем с текущего. Ракова, Зуев, Мау, теперь – соратник Чубайса Невзлин*, можно ли сказать, что силовики начали операцию по зачистке либералов и каковы в этом плане перспективы Кудрина сохранить свой пост?

– Я не думаю, что это пресловутая борьба двух «башен» – силовой и либеральной. Человек, который изобрел эту теорию, пусть за нее и отвечает. Идет зачистка людей, которые воровали в определенной области под определенным патронажем. Их убирают, как я понимаю, с согласия и при поддержке президента. Но это не борьба силовиков с условными «несиловиками». Это борьба одной группировки с другой, причем неважно, силовики они или нет. Вот есть большое поле травы, и две группировки решают, кто и каких коров будет на нем пасти. Это не идеологическая борьба. Это экономическая борьба. Она, наверное, имеет идеологическую составляющую, но если бы не имела, то ничего бы, как мне кажется, в этой ситуации не изменилось бы. Наши силовики в своем подавляющем большинстве – те же западники. Любой богатый человек становится западником, потому что ему хочется жить в западном комфорте. Ну, допустим, не любой. Есть люди, которые во что-то верят, и их не сдвинешь, без разницы – миллионеры они или нет, им все равно. Но степень западничества у среднестатистического обывателя прямо пропорциональна размеру его зарплаты. Поэтому сказать, что генералы силовые более консерваторы, чем генералы экономические – это будет очень сильно.

«ВН»: – То есть в этом плане Кудрину особенно ничего не грозит?

– Конечно, нет. В конечном счете, побеждающие группировки также ориентированы на него. Поскольку он близок к источнику благ. Податель благ – это государство. А государство – это президент.

«ВН»: – То есть близость к президенту дает Кудрину определенные гарантии?

– Ну, по крайней мере, говорит, что не будет резких скачков. Сколько говорили о том, что на внеочередном заседании Госдумы Кудрина снимут. Сняли? Нет, не сняли.

«ВН»: – Ходят слухи о возможном слиянии ЛДПР и «Родины». Насколько, на ваш взгляд, это вероятно?

– Я не думаю, что будет слияние. Они все-таки разные. И честолюбие у них разное. В смысле лидерское. Я не имею в виду покойного лидера ЛДПР. Я имею в виду новых лидеров. У нас какая проблема в политике? У нас никто не хочет идти колонной – все хотят идти шеренгой. Невозможно определить, кто из них главнее и кто – наоборот. Вот в этом проблема наших политиков. Поэтому будет ли формальное объединение – большой вопрос. Потому что даже у формального объединения, даже если у вас какой-нибудь совет, тройка, там обязательно есть кто-то первый – даже в тройке. Но то, что они политически сейчас в одной лодке, – это факт. А выборы хочешь не хочешь, но приближаются. И здесь, может быть, какая-нибудь форма синхронизации и будет. Не уверен, что это будет формальное объединение, хотя и это возможно, но тогда я не понимаю, как они торт будут делить – кому какой кусок. Но то, что будет какая-то синхронизация, – это меня не удивит. Потому что роль в этой пищевой цепочке у ЛДПР и «Родины» сейчас одна и та же.

«ВН»: – Сейчас начинают вестись разговоры о переходе к однопартийной системе: насколько это реалистичный сценарий?

– По-моему, абсолютно нереалистичный, потому что перегружает власть ответственностью, так как однопартийная система будет означать, что президент отвечает за всех и за все. А сейчас еще можно сказать: ребята, вы этот парламент выбрали – вот с ним и живите. Однопартийная система как инструмент управления – она лучше, но политически она гораздо слабее, потому что это стул на одной ножке.

«ВН»: – Вы хоть и со скепсисом относитесь к идее о переходе к однопартийной системе, однако уже то, что во власти идут разговоры на эту тему, является как бы маркером того, куда власть обращает свой взгляд…

– Это маркер не того, куда смотрит власть, а маркер того, что она понимает. Вся российская элита понимает КПСС. Как это работает – все понимают. Чем это можно заменить – ни Ельцин не понимал, ни после него. Это не говорит о том, что они хотят КПСС, это говорит о том, что больше они ничего не знают. Мы все вышли из Советского Союза, и я в том числе. Я их не ругаю и себя не хвалю. И я тоже очень хорошо знаю, как работает советская система. Но это не значит, что я хочу возвращения КПСС. И у них то же самое: они просто ищут технологию, как управлять. Вот и все. А эту технологию они очень хорошо знают. Но она опасна, потому что КПСС означает концентрацию ответственности, а зачем это надо?

«ВН»: – Но если они, элиты и власть, по вашим словам, больше ничего другого не понимают, есть ли вероятность перехода к модели СССР, но без коммунизма?

– Вероятность есть, но очень небольшая. Модель СССР без коммунизма – это Китай. И нам этим надо было тридцать лет назад заниматься. Но тридцать лет назад этим никто не занялся. То бишь сделать это можно, только это потребует: а) немалых ресурсов, которые надо где-то взять, тут надо понимать, что любая революция, в том числе бюрократическая – это огромный пожар, то есть очень много ресурсов придется сжечь, но их еще сначала нужно где-то найти; б) довольно мощной спаянной команды, а наш политический класс очень разношерстный; в) это как раз то, о чем я говорю: СССР означает, что лидер – бог, который отвечает за все. Понятно, что управляет не один человек, но на уровне пропаганды и агитации – один. И как тогда? Вот сейчас можно сказать, что вы выбрали там себе городской совет или областную думу, вот она у вас состоит из чудаков, Москва – ни при чем, это, ребята, ваши сложности. Вот мы уже сделали выборы губернаторов референдумом поддержки президента. Но при однопартийной системе у нас любые выборы будут референдумом поддержки генерального секретаря, включая сельские. А если что-то пойдет не так? Любая авторитарная система – она не может работать частично, она либо работает, либо не работает. То есть здесь куча подводным камней. Я это говорю потому, что очень хорошо знаю советскую систему, я успел в ней поработать, и я ее много раз описывал. И понимаю, что все очень непросто. Не думаю, что я самый умный человек в России. Вокруг президента достаточно людей, которые хорошо понимают, сколько там проблем.

«ВН»: – Раздвинем немного горизонты: как вы оцениваете назревающую конфронтацию между Россией и Израилем? Вот «Сохнут» хотят прикрыть…

– Не знаю, Израиль – страна гибкая. Конфронтация конфронтацией, но бог весть, как они себя поведут. Когда им нужно – они могут очень быстро переобуться. Если бы мы, как Советский Союз, напрямую бы запретили выезд евреев, это я понимаю, если бы напрямую стали бы требовать от Египта и Саудовской Аравии войны с Израилем – тоже понимаю. Но ничего такого мы не требуем. Да, если мы союзники арабов, мы, наверное, не союзники Израиля, но захочет ли Израиль эскалировать это противостояние? Я вот не уверен.

«ВН»: – Думаете, что эта ситуация будет как-то полюбовно разрешена?

– Я предполагаю, что такая возможность есть.

«ВН»: – Ну и дальше в русле международной повестки. Сейчас Кремль начинает использовать газ как рычаг давления, и как вы думаете, если произойдет усиление этого давления, приведет ли это к смене позиции Евросоюза по «украинскому треку»?

– Ну по украинскому – вряд ли, потому что позиция Евросоюза по «украинскому вопросу» носит религиозный характер. Это как вера верующего в Господа, так и вера в то, что как хорошо на Украине и какие ужасные русские. Но вот то, что общее настроение в Европе меняется – это факт. Именно поэтому так непросто проходило принятие предпоследнего и последнего пакетов санкций. То есть значительная часть Европы уже говорит: да, украинцы – хорошие, русские – плохие, но давайте плюнем на это, давайте займемся собой, черт с ней, с Украиной. Блажат ведь не только страны Восточной Европы, уже и Португалия что-то там негативное высказывает, которая вообще близко никогда к Украине не подходила. Потому что Европа не умеет жить некомфортно.

«ВН»: – То есть мы можем сказать, что Европа отстраняется от Украины?

– Пытается. Потому что свою идеологическую позицию она не меняет. Но вот совместить идеологическую поддержку Украины с желанием с этой поддержкой завязать, такая своеобразная политическая шизофрения, я не знаю, как она будет реализовываться, но она налицо. Европа не хочет поддерживать Украину, но она так сильно убедила себя в том, что надо поддерживать Украину, что теперь не может сама себе признаться в своих же желаниях.

«ВН»: – Сейчас происходит некоторое обострение по «тайваньскому кейсу». Насколько вероятно, что это обострение перейдет в конфликт США с Китаем?

– Вопрос в том, что называть конфликтом. Если войну – это одна история. А то, что конфликт политический будет – это определенно. Ведь главная проблема США на Тайване состоит в том, что большая часть населения Тайваня хочет в Китай. Китай – бурно развивающаяся страна, и тайваньцы хотят сесть в этот поезд. Не потому, что они все коммунисты, не дай бог, они просто видят, что Китай идет вперед, вот они и думают: а почему бы нам не идти вместе, почему бы нам не разделить его успех? А в такой ситуации защищать Тайвань очень тяжело. Если бы население Тайваня хотело бы жить без КНР, тогда бы никакой проблемы для американцев не было: в военно-техническом смысле они эту задачу могут решить легко. Но это как во Вьетнаме: американцы военно-технические проблемы все решили, а войну проиграли. Потому что вьетнамцы принципиально не желали с американцами дружить. С Тайванем – то же самое, но только в более мягкой форме. Что касается войны Китая и США – мне в нее не очень верится. Потому что в военном плане Китай – не самая сильная страна в мире.

«ВН»: – Ну у них довольно большая армия…

– Но когда это большая армия воевала в последний раз? В сороковые годы. Когда эта большая армия напала на Вьетнам – вьетнамская милиция отбилась в 79-м. До задействования собственно вооруженных сил Вьетнамской республики дело не дошло. Внутренними войсками побили. Да, китайцы вкладывают в армию, они модернизируют военную технику, они все это развивают, но развивают, во-первых, от очень низкого уровня, потому что при Мао армию загубили, а во-вторых, у нет опыта серьезных войн, не знаю, к сожалению, к счастью – это как посмотреть. Китай всерьез не воевал после 46-го. Поэтому – вряд ли.

*Внесен в реестр иноагентов

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ