Почему все оглядываемся на США и Запад: чего стоит «умеренный консерватизм» Путина?

После «валдайской речи», из которой мы наконец-таки узнали, что у России есть собственная идеология, именуемая «умеренным консерватизмом», с высокой долей вероятности можно было предположить, что на ежегодной пресс-конференции Владимир Владимирович продолжит в том же русле, но уже связывая идеологические постулаты с конкретикой. В некотором роде так и получилось, если исходить из того, что никакой на самом деле стройной идеологической системы нет и в помине, а есть лишь несколько размытых концептов, по своей сути напоминающих северокорейское чучхе, которое при желании можно приспособить под любые параметры и посредством которого можно объяснить – или просто вынести за скобки – все что угодно (о чем, собственно, и свидетельствует пример отсталой и нищей КНДР).

Владимир Путин

Фото: Sputnik / Сергей Гунеев

Что из себя представляет чучхе? Если говорить в общих чертах, то в основе концепции лежит убеждение, что человек является хозяином самому себе и окружающему миру. Но это убеждение носит сугубо потенциальный характер, ибо для того чтобы человек осознал в себе эту мощь, точнее даже, чтобы эта мощь пробудилась в нем, – нужна верная идеология, которая овладеет массами, и те, осознав свою истинную природу, двинутся к достижению всеобщей гармонии, направляемые вождем. Таким образом, на вожде лежит огромная ответственность – задать нужное направление. Разумеется, верность сего заданного направления даже не обсуждается, ибо разве вождь может ошибаться? Ответ очевиден. Следовательно, цели, как, впрочем, и средства их достижения, могут быть выбраны любые – как заблагорассудится вождю, и это будет признано – пусть и под дулами автоматов, но все же – как истина в последней инстанции, верный путь. Вот это и есть чучхе.

А что есть «умеренный консерватизм»? По определению президента, это «опора на проверенную временем традицию, сохранение и приумножение населения, реализм в оценке себя и других, точное выстраивание системы приоритетов, соотнесение необходимого и возможного, расчетливое формулирование цели, принципиальное неприятие экстремизма как способа действий». Звучит, в общем-то, неплохо, если не сказать – замечательно, что в свою очередь не может не настораживать: принцип «за все хорошее, против всего плохого» ни к чему стоящему не приводил никогда, являясь по сути лишь чистейшей воды популизмом, риторическим приемом, технологией убеждения (или оболванивания – если уж без прикрас). И реальное положение дел в России (процветание рантье-капитализма при неумолимо нищающем населении и не выходящей из перманентного кризиса экономики, помноженных на отсутствие сколько бы то ни было реальных перспектив преодоления сих факторов) – лучшее доказательство этого тезиса. И, в принципе, на этом можно было бы ставить точку: а куда продолжать, коли заявленные идеологические построения ну никак не бьются с действительностью?

Однако при таком подходе сама идеологическая модель как бы выводится за скобки: факты (ясное дело, негативные) указывают, скорее, на проблемы с реализацией, непосредственным воплощением на практике артикулированных теоретических постулатов, чем на несостоятельность самой идеологии, что выражалось бы в признании за оной статуса чучхе отечественного производства. То есть симулякра, которым «умеренный консерватизм» по своей сути и является. Но чтобы это стало очевидным, следует дойти до его краеугольных камней. Идти, впрочем, далеко не придется: «путинский консерватизм», отталкиваясь от наследия СССР и марксизма-ленинизма, носит сугубо апофатический характер относительно идеологической модели коллективного Запада. Иначе – строится на основе противостояния с ним, но противостояния не двух равноправных систем, но двух систем, одна из которых основывается на принципе «от противного». То есть не так, как у вас. И вот как раз это и является – на теоретическом уровне – стержнем (если угодно – хребтом) «умеренного консерватизма».

Но что интересно: этот стержень/хребет остается несгибаемым и железным только в одном случае: когда дело касается тех вещей, что для России нехарактерны (по крайней мере, в той степени, что для США и Европы). Например, для «новой этики» со всей ее разнообразной толерантностью, вытеснением мужчины и проч. И тут да, с Путиным не поспоришь: его слова звучат очень убедительно. Действительно: если «мужчина объявляет себя женщиной и выступает, скажем, в тяжелой атлетике или еще в каком-то виде спорта», то «женский спорт перестанет существовать совсем». Логика железная. Но вот когда дело доходит до тех проблем, которые у нас в стране цветут, что называется, буйным цветом, то без США и Европы – мы никуда. От слова совсем.

Ну что, например, говорил Владимир Владимирович по поводу закона о СМИ-иноагентах? Еще раз напомнил, что «этот закон придуман не нами, а придуман в государстве, которое все считают светочем демократии (США – прим. авт.)». А что касательно подскочившей инфляции? «Скажем, если взять ведущую экономику мира – Соединенные Штаты, у них уже инфляция, по-моему, 6,1–6,2 процента при целевом показателе в два, то есть у них в три раза [инфляция] превысила целевой показатель. У нас она тоже большая – восемь процентов, у нас целевой [показатель] был четыре, то есть в два раза увеличена по сравнению с целевым показателем, а у них – в три. Это серьезное дело». А о пытках в колониях? «К сожалению, это проблема не только России. Если вы посмотрите на то, что происходит в соответствующих учреждениях в других странах, вы увидите, что там проблем не меньше. Это общемировая проблема. Наверное, есть страны, есть такие учреждения, где все выглядит очень благостно. Но очень много и в Европе, скажем, в той же Франции, в Штатах таких мест, которых, мне кажется, уже и в странах третьего мира нет». А о демографической катастрофе, надвигающейся на Россию с той же неотвратимостью, что и новый день? «Ведь такая же проблема, связанная с демографией, – она во всех постиндустриальных странах. Вы посмотрите на Европу: везде одно и то же». А о мерах защиты детей от опасной/противоправной/деструктивной информации в интернете, что у нас выражено в далеко не всегда обоснованной, а подчас и абсурдной цензуре, касающейся и взрослых? «Практически во всех странах обсуждается этот вопрос. Обсуждается и в средствах массовой информации, и в представительных органах власти. В Конгрессе США обсуждается этот вопрос, вызывают туда представителей этих глобальных сетей, глобальных платформ». А о сравнительно низких темпах вакцинации? «У нас, к сожалению, так же, как во многих других странах, – возьмите некоторые европейские страны, они тоже переживают по поводу того, что низкий уровень вакцинации, – скажем, в Федеративной Республике Германии, в стране с очень хорошо развитой системой здравоохранения, хотя и там тоже много критики в адрес системы здравоохранения, но все-таки одна из наиболее эффективных систем в Европе, – низкий уровень».

В общем, когда дело доходит до реальных проблем, от нашей «самобытной» идеологии не остается ничего, точнее, остаются «рожки да ножки» только: а вы посмотрите, как там на Западе, как в США. У них – точно так же, даже еще хуже. И что, это должно рассматриваться в качестве адекватного ответа на встающие перед страной вызовы? Что, жить и радоваться на голом энтузиазме, что, по словам президента, у них там в сравнении с нами вообще безнадега какая-то, так, что ли? Но это, во-первых, пройденный этап, этот опыт уже имеется (в Советском Союзе так эксплуатировали этот метод, что дальше – уже ну никак нельзя), а во-вторых, где-же наш «неповторимый» путь? Или вся его особенность только и заключается в оглядках на США и Запад, причем исключительно в негативных ситуациях? Стоит ли напоминать, что когда протаскивали так называемую «пенсионную реформу», то как раз и апеллировали к опыту Европы, что, мол, у них там уже давно подняли, дипломатично умалчивая, что в среднем уровень жизни пенсионеров – в той же Финляндии, Швеции, Швейцарии, Норвегии и проч. – там куда выше нашего, как и средняя продолжительность жизни? Где, спрашивается, наша самобытность, в чем этот «умеренный консерватизм»? Только в бесконечных оглядках на США и Запад?

Ну почему же? Не только. Наш путь (непохожий, особенный и так далее) – он в том, чтобы в противу тлетворным идеям Запада культивировать духовные ценности, скрепы, которые, надо думать, в идеале должны стать некими опорными точками общества, подчеркнем: над материальными. Что Владимир Владимирович пояснил на примере с демографией: «Карьера, благосостояние – важные вещи, но понимание того, что счастье, радость отцовства и материнства выше материального благополучия на данный момент времени, должно постепенно, спокойно, без всякого навязывания извне внедряться в сознание наших людей», – рассказал он. Как бы давая понять, что наш путь – он в другом измерении. В презрении материальных ценностей. Да и зачем они русскому человеку? Зачем, если все это с лихвой может восполнить то, что, по словам главы внешнеполитического ведомства Сергея Лаврова, и так заложено в нашем генетическом коде? Помните его сентенцию, что «кроме желания жить хорошо, жить сыто, быть уверенным за своих детей, друзей, родных, всегда в нашей стране чувство национальной гордости играло не меньшую роль во всем том, что делалось за всю нашу тысячелетнюю историю»? И вот эта мысль, думается, и лежит в основе путинского «умеренного консерватизма»: национальная гордость как главная нематериальная ценность, компенсирующая все ценности материального порядка.

Почему – так? Да потому что, во-первых, финансово вкладываться в это не нужно (ясно же, что деньги нужны другим – топ-менеджерам госкорпораций, высшим чиновникам и олигархам), а во-вторых, идеально коррелирует с идей, что государство – это и есть эти самые топ-менеджеры госкорпораций, высшие чиновники и олигархи, а люди – не более чем «новая нефть». Разве ресурс имеет право голоса? Более того: у него даже мысли не должно появляться об этом праве. Он должен быть просто счастлив от осознания того, что незримо участвует в великом деле строительства сильной России. Как рядовой северокореец в деле укрепления КНДР, как учит его чучхе. Как учит нас «умеренный консерватизм», изобретенный – поскольку до него такого понятия не было – Владимиром Путиным. Всю термоядерную мощь которого он в очередной раз и продемонстрировал на своей 17-й пресс-конференции.

Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии