Одной ногой уже стоим в СССР?!

А вот и очередное «откровение». Оказывается, мы уже почти вернулись в СССР. По крайней мере, так считает председатель «Партии Роста» и по совместительству бизнес-омбудсмен Борис Титов. «Мы уже опять в СССР одной ногой», – ознакомил он общественность с положением дел в интервью «Коммерсанту». Сие положение чиновник (причем действительный государственный советник РФ 2 класса!) объяснил тем, что, во-первых, на демократическом фланге практически никого не осталось, а во-вторых, общим левым трендом (общество, мол, левеет, а вместе с ним – левеет и Кремль, видимо, так надо понимать): «Сегодня борьба идет между властью, которую условно можно было бы назвать очень левым центром, но центром, и совсем левым радикализмом», – поделился предприниматель (а Титов еще и преуспевающий бизнесмен, являющийся владельцем и основным акционером группы компаний «Абрау-Дюрсо») своим видением процессов, происходящих в стране. Процессов, при взгляде на которые представители советской номенклатуры перевернулись бы в гробу. При чем не раз. И даже не два.

Фото: Depositphotos

Нет, совершенно ясно, что чиновник приплел СССР не ради красного словца. Как-никак, интервью вышло за несколько дней до юбилейной даты – тридцатилетия Беловежских соглашений, ознаменовавших распад СССР, против которого, отмечу, выступило, по итогам Всесоюзного референдума, 76,43% населения (но когда у нас власть прислушивалась к народному мнению?). Тем не менее данное событие вселяло надежду – надежду на то, что теперь у нас будет все, как на Западе: частная собственность, гласность, демократия, забитые продуктами полки в магазинах и прочее – в общем все то, что потенциально и гипотетически могло улучшить социально-экономическое положение львиной доли населения РФ. Но, увы, этого не произошло. Более того: после прихода к власти Владимира Путина государство повернуло «вправо», что обернулось «закручиванием гаек», сокращением прав и свобод, политической ликвидацией несистемной оппозиции, преследованием инакомыслящих и прочими прелестями автократического режима, плавно переходящего в тоталитарный. По всей видимости, опираясь на эту фактуру, г-н Титов и вывел это сопоставление, точно позабыв, что далеко не всякий тоталитарный режим – это Советы и коммунисты. И вообще, для некоторых и вовсе не нужна никакая официальная идеология, например, «режиму Лукашенко» в Белоруссии достаточно лишь одной жажды власти, что, впрочем, по определению Бенито Муссолини, и является фашизмом.

Однако если прыгать по вершкам – и в самом деле может сложиться впечатление, что «путинский режим» дрейфует к укладу СССР. Микро-, малый и средний бизнес практически задушены, демократия свелась к своей имитации, стартовали репрессии против несогласных с курсом Кремля, в том числе даже против системной и практически подконтрольной оппозиции в лице КПРФ и Ко (тот же Николай Платошкин, допустим) и так далее. Но вот на этом сходство исчерпывается. Дальше идут различия. Причем очень весомые, если не сказать – кардинальные.

Во-первых, это отсутствие идеологии. Как ни крути, а коммунистическая доктрина была той нитью, на которой все и держалось. Именно поэтому политолог Алексей Чадаев датой распада СССР называет* не 8 декабря 1991 года, а 14 марта 1990-го — момент, когда была отменена 6 статья Конституции о «руководящей и направляющей роли КПСС», поскольку единство Советского союза «обеспечивалось не “государственными” или “надгосударственными” механизмами, а посредством того, что в них во всех (республиках – прим. авт.) была одна-единственная, общая для всех правящая Коммунистическая партия». К тому же идеология задавала определенный вектор развития/существования, с одной стороны, оправдывающий сложившийся (и далеко не идеальный) порядок вещей, а с другой – ставя цель, точнее, сверхцель – достижение коммунизма, ради чего можно было не только на многое пойти, но и многим пожертвовать, в том числе и своей собственной жизнью. Тянет ли на такое «умеренный консерватизм», провозглашенный Владимиром Путиным через двадцать лет после своего «воцарения»? Очевидно, что нет. И не только из-за своей размытости (за все хорошее, против всего плохого – в понимании президента, разумеется). Дело в другом: если марксизм-ленинизм был базисом, основой, то «умеренный консерватизм» – следствием во многом антисоциального курса Кремля. То есть если доктрина КПСС дискредитировала себя в процессе фактической реализации (начиная где-то с хрущевского периода), то «умеренный консерватизм» – дискредитировал себя еще до того, как был артикулирован Путиным. На таком, согласитесь, сложно выехать.

Во-вторых, ярко выраженный тренд на декоммунизацию. Очевидно, что «путинский режим» не может не признать успехов коммунистов. И не потому, что Россия считается правопреемником СССР, а потому, что если вычеркнуть из истории все достижения Советов, то о национальной гордости можно вообще забыть: не будет поводов. Что, гордиться Роскосмосом, прославившимся объемами коррупции (вспомним космодром «Восточный») да регистрирующим бренды парфюма и алкогольных напитков? Ну в сравнении с советской космонавтикой, лицом которой стал Юрий Гагарин, тут остается лишь сгореть от стыда. Или, может быть, развитой экономикой? Ну да, Португалию так догоняли (помните наказ президента?), что в конце концов вычеркнули этот параметр из национальных целей (видимо, как уже достигнутый). Авторитетом на мировой арене, когда Путину приходится подводить войска к Украине, чтобы с ним поговорил американский президент? Самообеспечением, может быть? Это когда программа импортозамещения провалилась с треском и грохотом? В общем, нечем. Вот и приходится прибегать к прорывам и триумфам прошлого. Например, к победе в Великой Отечественной войне, которая, с одной стороны, превратилась в идеологическую (духовную!) скрепу, а с другой – старательно и планомерно вычищается госпропагандой от советского, коммунистического содержания. Так старательно, что даже доходит до казусов: праздновать День Победы и занавешивать мавзолей, как нечто такое, на что смотреть лишний раз не стоит. Не по «умеренному консерватизму». Потому что Ленин, будем честными, сделал то, что очень хотелось бы Владимиру Владимировичу – территориально восстановить советскую империю – но что у него не получится никогда. Даже если выйдет присоединить Белоруссию (что тоже вряд ли) – это больше будет казаться издевкой, если смотреть с точки зрения Союза.

В-третьих, не стоит даже близко ставить экономическую модель развития СССР с его госпланом (кстати, исчерпавшая себя – в смысле развития – уже к началу 70-х) с госкапитализмом современной России, который настроен только на одно – извлечение прибыли в ущерб всему и несмотря ни на что (о чем, допустим, нам отлично свидетельствует трагедия на шахте «Листвяжная» в Кузбассе, где в результате взрыва метана – так как не была устранена случившаяся до этого поломка вследствие ее нерентабельности – погиб 51 человек). И здесь с СССР, который мыслился как плацдарм для дальнейшего победного шествия коммунизма, «путинскую Россию» даже сравнивать не то чтобы некорректно, но просто невозможно. СССР был во многом закрытой системой, тогда как РФ – система открытая, правда, в одну сторону: по некоторым оценкам, отток капитала за 30 лет после распада Союза превысил сумму в пять трлн долларов. Разве можно было такое представить в СССР? Извините, за такое бы расстреляли. Как вообще уложить в голове противостояние с Западом одновременно с выводом совершенно астрономических сумм в «агрессивные страны НАТО»? Тут два варианта: либо это государственная измена, либо фактическое использование страны в качестве «дойной коровы» под патриотические увещевания. И опыт подсказывает, что явно второе, которое, если уж по существу, не больно отличается от первого. И с Союзом это абсолютно не бьется. Да, и при нашем не очень развитом социализме роль человека труда – не будем идеализировать – была не слишком завидной (особенно, если смотреть с позиций дня сегодняшнего) и вообще перегибов-недочетов-промахов-сумасбродств хватало с избытком, но чтоб чуть ли не с правительственной трибуны транслировалась установка «люди – новая нефть» – такое можно было представить только у наших врагов – в странах «загнивающего капитализма». А теперь вот стало у нас. Причем нормой. Официальной политикой.

И что, разве такой человек, как г-н Титов, не понимает очевидных вещей? Думается, что отлично понимает. Тогда для чего это не выдерживающее даже самой поверхностной критики сравнение с СССР? Какой тут одной ногой?! Если в могиле, то – да, с этим вполне можно согласиться. А вот что касается СССР – тут отдает попыткой усидеть на двух стульях: и вроде бы как яркое либеральное суждение, но тут же и реверанс Кремлю. Ведь если общество левеет, то признание того, что страна все больше и больше напоминает СССР – в плюс власти. Правда, в устах г-на Титова это звучит совсем не как плюс, но даже в этом видится определенная задача: если не получается превознести «путинский режим», то хотя бы ударить по Советам. Все в пользу. А как иначе совместить в себе такие разные ипостаси, как чиновник, лидер квазиоппозиционной партии (а у нас все, что не «Единая Россия» – оппозиция) и преуспевающий бизнесмен? Только став составной частью режима, что г-н Титов и демонстрирует, показывая, что критерии исторической правды – они ничего не значат, когда речь идет о выживании Системы, являющейся гарантией его собственного благополучия: тут не то что про одну ногу скажешь, если понадобится, а и про три или даже четыре, несмотря на то что у человека их всего две.

*Источник: Телеграм

Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
2 комментариев
Новые
Старые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Максим Арансон
Максим Арансон
1 месяц назад

Чтобы встать в СССР хотя бы одной ногой, надо выпинать либеральую власть. А это весьма непросто…