Тело с органами

Дэвид Кроненберг всегда был панком от мира кино. Панком остроумным и чувствительным к цифровым мутациям эпохи. Его болезненные реакции на расширяющееся медиапространство, выраженные в галлюцинаторных боди-хоррорах 80-х («Сканеры», «Видеодром», «Муха»), вполне органично вписались бы и в сегодняшний день, когда выход из нашей виртуальной матрицы, кажется, потерялся окончательно. Остается лишь обед нагишом после автокатастрофы и барахтанья в экзистенции – это если скаламбурить названия картин Кроненберга из 90-х.

Кадр из х/ф «Обед нагишом», 1991. Реж. Дэвид Кроненберг

С наступлением нового века канадский режиссер и сам начал мутировать в нечто загадочное, но уже не такое шокирующее. Панковость сменилась антизрелищностью, технофетишизм уступил место психологии насилия и критике капитализма. На всех лентах Кроненберга после «Паука» (2002) лежит нездоровая печать усталости, которая иногда преодолевается потрясающими интуициями вроде метафоры Голливуда как города призраков («Звездная карта» 2014), а иногда только лишь усиливается очевидностями типа «капитализм – это разрушительно и абсурдно» («Космополис» 2012).

В «Преступлениях будущего» Кроненберг, на первый взгляд, возвращается к своим истокам – к темному боди-хоррору. Не зря фильм с таким названием уже существует в его фильмографии, правда, не имеет никакого отношения к настоящей картине. Здесь много знакомых тем, омерзительные и до боли знакомые образы и даже герои, в которых обнаруживаются персонажи из прошлых работ режиссера.

В некотором далеком киберпанковском будущем люди перестали чувствовать боль. Отдельные особи и вовсе научились отращивать в своем организме новые, неизученные наукой органы. Как, например, Сол Тенсер (Вигго Мортенсон), который из своего приобретенного навыка сколотил неплохой бизнес. Он вместе с любовницей/ассистенткой Каприс (Леа Сейду) устраивает арт-перфоманс: с помощью специальной машины Каприс прилюдно вскрывает Тенсера, татуирует его новый орган, достает его и демонстрирует публике. Затем Тенсера зашивают (точнее сказать – запаивают) до следующего раза.

Кадр из х/ф «Преступления будущего», 2022. Реж. Дэвид Кроненберг / www.kinopoisk.ru

Модными акционистами интересуются экотеррористы, которые модернизируют пищеварительную систему у себя и других людей с целью поедания переработанного пластика. Через Тенсера и Каприс они хотят показать всему миру, что родился новый человек, в чьем теле органы уже природно, т. е. без стороннего вмешательства созданы для переваривания синтетических отходов. Естественно, сделать это нужно в обход полиции нравов, которая обязательно засекретит полученные результаты.

Собственно, в этих научно-фантастических, нуарных декорациях и разворачивается картина. Измученный телесным искусством Сол Тенсер, вокруг которого пляшут ученые и музейные работники, чем-то напоминает самого Кроненберга – постаревшего художника, утратившего понимание собственной деятельности. В новой работе канадца вроде бы куча актуальных тем, и в ней действительно интересно копаться, но вот парадокс – его катастрофически неинтересно смотреть.

Вот, допустим, хирургия. Хирургия среди людей, не чувствующих боли, позиционируется Кроненбергом как секс, и его излюбленный образ разрезанного живота, напоминающего влагалище, приобретает в «Преступлениях будущего» особый характер. Это было бы хорошо, если бы об этом не говорили прямо герои фильма. Говорят они, кстати, много. Говорят литературно и скучно, подчеркивая заурядные истины.

Кадр из х/ф «Преступления будущего», 2022. Реж. Дэвид Кроненберг / www.kinopoisk.ru

В то же время хирургия является в ленте искусством – люди публично раскрывают себя, показывая всем внутреннюю красоту. Но опять же – если бы об этом не было сказано в лоб, это бы не превратилось в пошлую мыслишку.

Множество персонажей и связи между ними так и остаются нераскрытыми. Полиция нравов в лице невнятного негра (Велкетт Бунге) существует будто только в воображении Сола Тенсера, который, между прочим, работает полицейским под прикрытием. Природа таинственных ремонтниц футуристического оборудования, которые появляются в кадре всего несколько раз, но оставляют после себя два трупа, тоже неясна. Как и неясна любовная интрижка между Тенсером и хирургом Тимлин (Кристен Стюарт). Но Кроненберга это не шибко волнует.

Когда-то фильмы канадского визионера опережали философию – множество современных трактатов по трансгуманизму прямо выросли из киберготических кошмаров Кроненберга. Теперь же режиссер идет на поводу у собственных идей и не успевает за ними. Запинается в повторениях, замахивается, но не бьет, решается, но не действует. «Преступление будущего» чем-то напоминает изуродованное машинное тело с разболтанными суставами, которое можно было часто встретить в зрелых кроненберговских творениях. Иное дело, что его функция утрачена и использовать его хоть как-то мы не в силах.

Кадр из х/ф «Преступления будущего», 2022. Реж. Дэвид Кроненберг / www.kinopoisk.ru

В любом случае, возвращение Кроненберга к корням, пусть и такое уныло-тягучее, хороший знак. Из этого ведь может получиться что-то захватывающее.