Песнь Левиафана о Бегемоте

Каждый из нас, если он хоть немного знаком с западной информационной повесткой, не может не задаваться вопросом: почему они все это говорят о нас? Как же им не стыдно? Почему они так нагло лгут?
Но все очень просто. Россия относится к цивилизации Суши, это великая евразийская держава, в то время как современный Запад присягнул цивилизации Моря. А морская цивилизация всегда относилась к сухопутной со страхом, ненавистью и презрением. Причем методы информационной войны наши противники выработали очень давно.

Левиафан, Бегемот и Зиз. Амброзианская Библия

Выдающийся ученый Эдвард Саид, автор знаменитой книги «Ориентализм», показывал, что на Западе никогда не хотели знать настоящий Восток. Напротив, на Западе культивировали миф о Востоке, миф, который позволял эксплуатировать другие народы и отнимать чужие богатства. «Сама идея Востока, которая является употребительным понятием в Британии, Франции и Америке, по большому счету исходит не только из желания описать этот регион, но также из стремления доминировать там и каким-то образом защититься от него», – писал Саид. Так возник ориентализм – «симулякр Востока, созданный на Западе, для нужд Запада, для поддержания его империалистических интересов и сохранения гегемонии».

Если говорить совсем просто, то морские кочевники всегда нуждались в основаниях для грабежа. Они стремились к тому, чтобы представить свои преступления как нечто справедливое, а растерзанную и нагло ограбленную ими жертву пытались выставить законно наказанной. Важнейшим моментом здесь было создание образа правителя. Потому что у наших геополитических противников традиционно все сводится только к одной фигуре правителя, и кто этого не знает, не понимает в политике вообще ничего.

Вы спросите, почему так важна фигура правителя? Ну, во-первых, для кочевников моря путь к богатству, как правило, лежал через правителя, и потому при дворах восточных царей, шахов и махараджей во все времена толкалось немало англичан, выклянчивавших себе торговые преференции. Во-вторых, для этих практичных джентльменов чужая страна с ее необычным укладом жизни и непонятными обычаями всегда была темным лесом, в дебрях которого им совсем не хотелось плутать. Куда легче было описать правителя, и неведомая страна сразу становилась понятнее и ближе. Конечно, это было просто эффектным упрощением, в основе которого лежало традиционное для морских грабителей презрение к чужой культуре, но кто в этом будет копаться, когда на кону стоят хорошие деньги?

Интересно, что в основе образа правителя всегда лежал один и тот же стереотип. Во-первых, восточный правитель изображался невероятно богатым, целыми днями не вылезающим из своей сокровищницы. Во-вторых, он был наделен всеми возможными пороками и недостатками. В-третьих, его власть держалась на страхе.

Фото: pinterest

Если мы посмотрим на записки англичан, например, об Иране, мы увидим, что персидские правители пребывают в роскоши (соответствующие описания есть, например, у Джона Малькольма) и сладострастии. Они почти ничего не знают об окружающем мире и проводят все свое время в наслаждениях сераля (Питер Брюс, Генри Белл). Их подданные хорошие воины, но трепещут перед властью. Часто шах развлекает себя зрелищем кровавых пыток и казней, причем он отправляет людей на тот свет, конечно же, безо всякой вины с их стороны, исключительно по собственной прихоти. (Начало этому дискурсу положил Геродот, утверждавший, что царь Камбис однажды схватил двенадцать знатнейших персов и без всякой вины закопал их в землю – так, развлечения ради.)

Что интересно, такие же впечатления остались у англичан и от встреч с правителем Турции, «Великим Туркой». Здесь та же песня о богатстве и развращенности правителя вкупе с раболепием запуганных подданных. Однако особенно потрудились англичане над созданием образа Великого Могола, правителя Индии. И это неудивительно. Ведь именно Индии предстояло стать главным алмазом в английской короне, а беззастенчивое ограбление именно этой страны легло в фундамент современного британского благополучия.

Английские авторы уверенно сообщали, что правитель Индии «превосходит всех других в роскоши, разнообразии и богатстве его драгоценностей». По словам Эдварда Терри, «европеец даже не может представить те немыслимые богатства и стоимость драгоценностей, которыми падишах ежедневно украшает свою голову, шею и руки». По сообщению Уильяма Хоукинса, правитель Индии носит в руках четки – «нити с бусинками из дорогого жемчуга, рубинов, алмазов, изумрудов и кораллов». Его состояние столь огромно, что он будто бы разделил его на триста шестьдесят частей и каждый день в году рассматривает их по очереди.

В записках англичан падишах представал настолько растленным существом, что его трудно было даже назвать человеком. У Хоукинса правитель Индии только и делает, что перебирает драгоценности, ест (причем еду ему в рот заталкивают другие), пьет (до пяти кубков крепкого ликера за раз), наблюдает за кровавыми состязаниями людей и животных и наслаждается ласками женщин в гареме. Томас Кориат уточняет, что Джахангир «содержит тысячу женщин для удовлетворения собственных потребностей». По словам Эдуарда Терри, капеллана в английском посольстве (не он ли держал Джахангиру свечку во время гаремных утех?), у падишаха есть «несколько маленьких мальчиков, которых он всегда имеет при себе для такого использования, что нет возможности и назвать».

Только в три часа пополудни император берется за «работу», т. е. начинает вершить суд над своими подданными. Рядом с ним находятся главный судья, главный палач в сопровождении сорока других палачей с топорами и кнутами. Когда Джахангир выходит к народу, собравшаяся толпа раболепно приветствует его криками «Здравствуй, о Падишах!»

По мнению англичан, этот самый падишах неравнодушен к виду человеческой крови. Особенный день для него – вторник, когда Великий Могол наблюдает за жестокими истязаниями преступников, которых бичуют, режут и рвут на части с помощью слонов. Хоукинс утверждал, что Джахангир «получает удовольствие видеть казненных и порванных на части слонами людей».

Хоукинс сообщает также, что однажды он якобы лично присутствовал при разговоре Джахангира с его семилетним сыном. Падишах спросил сына о том, «хочет ли он сопровождать его в одно место, куда он идет развлекаться», на что мальчик ответил, что «как его Величеству будет угодно, так он и сделает». Однако Великий Могол, не услышав нужного ответа: «Я всем сердцем буду рядом с его Величеством», избил его. Еще больше разгневало падишаха то, что сын не расплакался, заявив, что «самый большой позор для принца плакать, когда его бьют». Взбешенный таким своеволием отец выхватил кинжал и проткнул щеку маленького строптивца.

Знакомясь с этим фантасмагорическим бредом, кто-то может воскликнуть: насколько вообще адекватны авторы этих записок? Бумага, конечно, все стерпит, но не слишком ли они увлекаются?

Однако не будем забывать: англичане никогда не лгут просто так, для этого они слишком рассудительны и практичны. За потоками самого глупого и неизобретательного английского вранья всегда стоят четкие и продуманные планы. Посмотрим на ситуацию с точки зрения британского авантюриста семнадцатого века. Если он не напишет, что восточный правитель богат и купается в роскоши, он не найдет понимания у соотечественников. Ведь если в этой стране нет богатств, чего ради он лезет в эту дыру, зачем попусту тратит английские деньги? Разговоры о развращенности, ненасытности и животной сексуальности правителя также имеют конкретную цель – именно так английский рыцарь удачи показывает, что сокровища не имеют законного владельца, они принадлежат чуть ли не животному, а значит, это падшее существо можно убить и ограбить. Ведь никто же никогда не говорил, что забой свиней или стрижка овец являются грехом! Третий тезис также легко объясним: если написать, что государство управляется твердой и справедливой рукой, тогда получится, что и делать в этой стране нечего, ведь никаких шансов поживиться тут нет.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что писания англичан о восточных правителях похожи так, словно написаны под копирку. Неважно, будь это Персия, Индия, Турция или Юго-Восточная Азия – в этих странах всегда правят очень богатые, но «алчные и кровожадные звери», тысячами казнящие своих подданных. В этих краях не найти ни одного свободного человека, поскольку «жизнь и собственность каждого находятся во власти короля» (Джон Дейвис). Эти восточные правители очень богаты, но представляют собой вместилище всевозможных пороков. Часто этот правитель-дикарь даже не умеет одеваться на английский лад! (Так, например, «Великий Самарин», правитель Малабара в Южной Индии, по мнению Томаса Герберта, был совершенно нецивилизованным, поскольку «ходил голым».) Власть такого восточного тирана держится на страхе, следовательно, крайне слаба.

Повторим, что именно эти три тезиса вместе дают идеальное оправдание будущим нападениям морских кочевников. Эти люди на Востоке богаты – следовательно, туда стоит плыть; эти люди развращены – следовательно, недостойны своего богатства; этих тиранов все ненавидят – следовательно, их можно свергнуть, и тогда вся страна с ее немыслимыми богатствами падет к ногам кочевников моря. Так морская цивилизация, талласократия, веками обосновывала свое право вмешиваться в дела сухопутной цивилизации, теллурократии.

Зададимся вопросом: больше ли повезло в записках британцев нашей Московии? Даже беглый взгляд на английские писания о нашей стране говорит – нет, ничего подобного. Для англичан Московия была еще одним сказочно богатым восточным государством, через которое пролегал северный путь в Персию (по Северной Двине и Волге) и, как они предполагали, в Индию. В варварской Московии правили такие же кровавые тираны, жестокие и развращенные, а население ползало в пыли у них под ногами.

Об этом пишет, например, Джером Горсей, один из самых успешных английских дипломатов, обретавшийся при дворе Ивана IV. Как известно, его миссия к русскому царю имела абсолютный успех. «Я добился и получил от царя, за его печатью, свободное право для купцов Английской компании торговать и обменивать товары во всех его владениях без пошлин и налогов на их товары – как ввозимые, так и вывозимые, со всеми выгодами и удобствами, какие я только мог сам придумать и написать», – пишет Горсей в «Записках о России». И он не лукавит. Подобно индийскому падишаху Джахангиру Иван Грозный осыпал англичан милостями. Грозный вообще был едва ли не самым проанглийским русским монархом: он привечал английских врачей, подарил британцам право беспошлинной торговли и собирался породниться с английским королевским домом.
Какой же образ царя создает этот англичанин? «Он (Иван Грозный) был… настоящий скиф, хитрый, жестокий, кровожадный, безжалостный». Этот «царь-скиф», по словам Горсея, со своими «жестокими и немилосердными татарами» безжалостно разоряет соседние страны. «Богатства, взятые деньгами, товарами и другими сокровищами» и вывезенные из этих стран «не поддаются перечислению». Разместив свое богатство «в наиболее сильных, больших и надежных монастырях», царь Иван «проводит все свое время в ограблении и убийстве главной знати, богатейших сановников, а также лучших представителей купечества». Обирая своих купцов, царь «обменивает взятые у них товары у иностранцев на одежду, шитую золотом, талеры, жемчуг, драгоценные камни». Все это он «постепенно присоединяет к своему богатству, не платя ничего или почти ничего и получая огромные суммы от городов, монастырей, истощая их богатства высокими налогами и пошлинами». «Чтобы его умилостивить, – добавляет другой англичанин, Джайлс Флетчер, – все подданные любого положения изыскивают средства на дары и подношения ему, и это принесло ему огромное богатство». По словам Горсея, Грозного до самой смерти «каждый день выносят в его сокровищницу». Там Грозный часами перебирает алмазы, сапфиры, рубины и изумруды и рассказывает приближенным о свойствах драгоценных камней. По словам Флетчера, даже иконы в жилище царя «богато и пышно украшены жемчугом и драгоценными камнями». Сокровища являются собственностью царя, не принадлежат казне, и, как тонко замечает Горсей, «если бы было суждено, Англия получила бы большую выгоду от огромной ценности этого богатства». (О, кто бы сомневался!)

Иван Грозный. Худ. Андрей Шишкин. 1897

Одна из любимых потех царя, по сообщению Флетчера, состоит в том, чтобы наблюдать за кровавой схваткой человека с медведем – тут он, опять-таки, ничем не отличается от Джахангира. При этом царь необыкновенно развращен: к старости у него даже начались проблемы со здоровьем, вызванные половыми бесчинствами.

«У царя начали страшно распухать половые органы – признак того, что он грешил беспрерывно в течение пятидесяти лет, – пишет Горсей. – Он сам хвастал тем, что растлил тысячу дев, и тем, что тысячи его детей были лишены им жизни».

А вот еще несколько обязательных штрихов к портрету восточного владыки:

«Царь… проводил большую часть времени в допросах, пытках и казнях, приговаривая к смерти знатных военачальников и чиновников, которые были признаны участниками заговоров. Царь наслаждался, купая в крови свои руки и сердце, изобретая новые пытки и мучения, приговаривая к казни тех, кто вызывал его гнев, а особенно тех из знати, кто был наиболее предан и любим его подданными».

Отметим, что этот самый Джером Горсей, отказывавший в человеческом облике нашему царю, пел хвалу одному из самых отвратительных тиранов Европы – королю-многоженцу и женоубийце Генриху XVIII, которого Чарльз Диккенс называл «самым непереносимым мерзавцем, позором для человеческой природы, кровавым и сальным пятном в истории Англии». Однако, с точки зрения Горсея, «кровавым и сальным пятном» был не Генрих, а Иван Грозный. Вот еще одна характерная выдумка:

«…Как-то царь разъярился на своего старшего сына, царевича Ивана, за его сострадание к этим забитым бедным христианам, а также за то, что он приказал чиновнику дать разрешение какому-то дворянину на 5 или 6 ямских лошадей, послав его по своим делам без царского ведома. Кроме того, царь испытывал ревность, что его сын возвеличится, ибо его подданные, как он думал, больше него любили царевича. В порыве гнева он дал ему пощечину (метнул в него копьем), царевич болезненно воспринял это, заболел горячкой и умер через три дня. Царь в исступлении рвал на себе волосы и бороду, стеная и скорбя о потере своего сына… Его похоронили в церкви св. Михаила Архангела, украсив его тело драгоценными камнями, жемчугом ценой в 50 тыс. фунтов. Двенадцать граждан назначались каждую ночь стеречь его тело и сокровища».

А вот как передает эту же байку Джайлс Флетчер:

«Старший брат из трех, и лучший из них, умер от головного ушиба, нанесенного ему отцом его в припадке бешенства палкой или (как некоторые говорят) от удара острым концом ее, глубоко вонзившимся в голову. Здесь видно правосудие Божие, наказавшее его жажду к пролитию крови убийством сына».

Что тут сказать? Воистину, эти люди знали, что делали. Писания английских послов, торговцев и путешественников, побывавших в Персии, Турции, Индии или России, создавали у соотечественников стереотипный образ восточного деспота – богатого, развращенного и садистски-жестокого. Часто правитель восточного государства в писаниях англичан выглядел каким-то безумцем, способным в ярости убивать и калечить собственных детей. Перед ним пресмыкались подданные, запуганные, но в тайне мечтающие об освобождении.

Отсюда всегда следовал вывод, иногда прямо сформулированный, иногда читающийся между строк: однажды власть в данном государстве пошатнется, страна будет разорвана на куски, и все несметные богатства перетекут в другие руки. А значит, англичане просто обязаны поучаствовать в грядущем разделе пирога! Томас Роу, например, ничуть не сомневался в том, что Монгольская империя распадется из-за невыносимой для всех власти тирана-падишаха, Питер Брюс и Генри Белл заявляли о неспособности шаха управлять Персией, а Джайлс Флетчер и Джером Горсей, описав в черных красках Ивана IV и его государство, в котором граждане якобы запуганы казнями и угнетаются несправедливыми податями, предвещали скорый крах Московии. Флетчер дает отличный образчик такого рода рассуждения: «Царский род в России… по-видимому, скоро пресечется со смертью особ, ныне живущих, что произведет переворот в Русском царстве. Если правление вследствие такого переворота сделается несколько умереннее и благодушнее, то это послужит благоденствию несчастного народа, удрученного теперь невыносимым рабством».

Сказано довольно-таки откровенно, не правда ли? Похоже, эти «радетели за свободу несчастных народов» во все времена поют под одну шарманку, и даже сейчас, в эпоху цветных революций, мы слышим все ту же песню, примитивную, как мычание. Что же касается самого Флетчера, то он, что называется, как в воду глядел. Был ли старина Джайлс прозорливым старцем или он просто имел некоторые сведения о тайной деятельности англичан в России? Думается, более вероятно второе. Эта история вообще повторялась довольно часто. После того как англичане утверждались в своих представлениях о восточной стране, обычно следовали конкретные действия в духе «падающего толкни». Т. е. в ход пускались традиционные английские интриги, кинжалы и яды. И восточные монархи, столь возлюбившие английских торговцев, советников и врачей, в муках умирали после употребления лекарственных снадобий с высоким содержанием ртути и мышьяка. Династия пресекалась, претенденты включались в борьбу за престол, а англичане были уже тут как тут с предложением военной помощи. Именно так начинались английские вторжения, именно так англосаксы подминали под себя Индию, Персию, Юго-Восточную Азию и, увы, нашу евразийскую родину, план раздела и захвата которой через северные территории существовал у них еще со времен Ивана Грозного, а подробный проект английской интервенции в Россию Томас Чемберлен подготовил еще в начале семнадцатого века.

Увы, с тех пор в действиях бесчеловечных и злохитрых карфагенян, как называл англичан святитель Игнатий Брянчанинов, почти ничего не изменилось. Чтобы уничтожить независимую страну, а то и погрузить целый регион в кровавый хаос, англосаксам по-прежнему достаточно одной только черной метки, выданной правителю. Милошевич, как мы помним, был палачом, Каддафи – кровавым диктатором, Хусейн тайно создавал химическое оружие (правда, так и не создал), и все они были богаты, развращены и люто ненавидели все хорошее и цивилизованное. И если вы видите на российском ток-шоу независимого американского журналиста, с выпученными глазами доказывающего, что сирийцев надо бомбить, потому что «Асад – мясник», не удивляйтесь, это из той же серии. И когда вы слышите требование напасть на персов, потому что у них правит «сумасшедший Махмуд» (президент Ирана Ахмадинежад) или захватить Белоруссию, потому что «последний диктатор Европы» Лукашенко «подделал результаты выборов», это все тот же избитый английский мотив. И фильм BBC «Тайные богатства Путина», и вечная, столь любимая тема англосаксов о любовницах российского президента, и толки о том, как нищие старики, глядя на роскошь путинских дворцов, раболепно кланяются и мечтают сделать его царем России, и байки о «злобном кремлевском отравителе», и недавнее заявление Байдена о том, что Путин является убийцей, и горячая убежденность западоидов в том, что главу нашего государства все боятся, но никто не поддерживает (кроме разве что выживших из ума пенсионеров и опричников Росгвардии), и столь просмакованное в западных СМИ фото отдыхающего Путина без рубашки (голый нецивилизованный правитель-дикарь, еще один коллега «Великого Самарина»!) – все это продолжение того дискурса, который был создан англосаксами очень и очень давно. Такова, увы, их ментальность, ментальность морских грабителей. Это все та же песнь Левиафана о Бегемоте, повторяющаяся с небольшими вариациями вот уже 400 с лишним лет.

Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии