Пророчества и символизм фильма «За спичками»

4 месяца назад

Если спросить публику, какие литературные произведения смогли предсказать будущее, многие вспомнят пару романов Оруэлла. Что ж, пусть, но как по мне, уместнее было бы вспомнить Жюля Верна, а ближе по смыслу к пророчествам, о которых я хочу рассказать, книга Николая Носова «Незнайка на Луне».

Когда речь заходит о фильмах-пророчествах, вспоминают в основном голливудскую продукцию: «Особое мнение», «Заражение», «Кабельщик». Российский или советский художественный фильм-пророчество киноманы вряд ли назовут, а такой есть. Снял его великий и прекрасный Леонид Гайдай. Легендарная троица здесь ни при чём – без них фильм.

С. Филиппов и Л. Гайдай. На сьемках фильма «За спичками»

В нём снялось целое созвездие великолепных советских актёров: Евгений Леонов, Вячеслав Невинный, Михаил Пуговкин, Галина Польских, Сергей Филиппов, Нина Гребешкова, Леонид Куравлёв, из троицы – Георгий Вицин. Снимались в нём и финские актёры, к его созданию причастны финские режиссёры, операторы и сценаристы, потому что проект совместный, советско-финский.

Снят он был в 1980 году, называется «За спичками». Если сравнивать его с фильмами Гайдая 60-х и 70-х годов, то не возникает никаких сомнений, что «За спичками» уступает и в зрелищности старым фильмам Гайдая, и в искрометности шуток, вообще во всём, кроме, пожалуй, игры актёров. Но самое главное то, что в этой картине нет героя, наказывающего злодея или злодеев, нет положительного Шурика, который готов отхлестать вороватого, хамоватого, туповатого отрицательного персонажа со словами «Надо, Федя, надо». Так получилось, что в 60-е и 70-е Леонид Гайдай шёл к своей вершине, в 80-е он с этой вершины стремительно катился по направлению к сумеречному ущелью «Дерибасовской» и «Кооперации».

Миллионы зрителей кинофильм «За спичками» смотрели и даже пересматривали, и они могут спросить: «Ну и где в нём пророчества?». Спросят, потому что привыкли эту историю воспринимать как лёгкую комедию, как отдых для мозга. Но если включить тот самый мозг и сфокусировать зрение на определённых моментах, пророчества непременно проявятся.

В некоторых советских кинокартинах, созданных тридцать с лишним лет назад, бросается в глаза восторженная влюблённость создателей в капиталистический Запад. Если фильм исторический и в нём описывается западная периферия Российской империи, то восторг и влюблённость авторов проявляются наиболее рельефно. Взять хотя бы хит Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен» 1979 года, заслуженно полюбившийся зрителями. В нём западноевропейская цивилизация сияет, как нимб над головой святого Франциска.

В картине «За спичками» Запад в лице страны Suomi тоже сияет. Сразу видно, что в уютных финских городках мостовые моют с шампунем, а в супермаркетах продаются тридцать сортов колбасы salame. В начале 80-х зрители, за редким исключением, не видели прямой связи кинофильмов про Мюнхгаузена и про спички с поговоркой «увидеть Париж (Хельсинки, Таллин, Юрмалу) и умереть». Интеллигенция видела, народ – нет. Тогда массы просто смотрели на любимых актёров, пытались разобраться в коллизии, сопереживали героям, смеялись над шутками. Но после того как Чиж спел «Её не прельщали ни Чикаго, ни Бейрут, ни Ханой», массовое бессознательное вышло из тени и сделалось массовым осознанным, очевидным и даже банальным. Однажды одного великого русского писателя ХIХ века его французский коллега, явно несопоставимый по масштабу как писатель с нашим, назвал, кажется, «смышлёным варваром». Трепать за загривок, дергать за бороду и щипать за щёчку можно только того, кто смотрит на тебя с подобострастием снизу вверх. Помните друзей Билла и Бориса? В некоторых случаях можно ссать в глаза, убеждая, что это божья роса.

Вернёмся к критическому разбору фильма «За спичками». По косвенным признакам зритель понимает, что события в кинокартине происходят в начале ХХ века, на закате Российской империи. Сюжет незамысловат. В основе его лежат амурные интрижки героев. Амурные ли? Каждый герой готов любить первого встречного (хорошо, что противоположного пола) и готов по-быстрому связать себя брачными узами с кем угодно. Личность претендента в супруги, говорю же, героям не важна. Почему? Потому что у героев и героинь в хозяйстве пробоина, потому что батрак – это дорого, а супруг – почти бесплатно. Потому что герои, желающие построить свою любовь, имеют стадо из одиннадцати или пятнадцати коров, а стаду (полю, лугу) необходимы рабочие руки. Фильм снят о финских хуторянах. Хуторяне – народ суровый. Вообще-то, персонажи картины немного похожи на Федю из «Операции Ы». Только они работяги, в отличие от последнего. Авторы картины зачем-то предлагают нам полюбить ребят, похожих на Федю.

В фильме и стада в пятнадцать голов окружены сияющим ореолом – надо же, как там у них в цивилизованном мире, стада. А у нас добро колхозное, то есть ничьё. Правда, в тёплых советских колхозных фермах по несколько сотен рогатых голов стоит в каждой. Стояло. Так то ж ничьи рогатые головы! Вот будет у наших колхозников по пятнадцать коров в личном хозяйстве, тогда и заживём, тогда и улицы заблестят и заблагоухают ароматом хэд-энд-шолдерса. Понятно, да? Это уже о пророчествах. Улицы уже заблагоухали, стада, правда, на российских просторах имеются исключительно в хозяйствах агромагнатов, преимущественно западных.

Но это не главное пророчество Гайдая и его команды. Главное в том, что герои фильма о прекрасном Западе, а значит, образцы для подражания для советских людей, бесхитростны, доверчивы как дети, простодушны и даже глуповаты. Даром что голос актёра Леонова потрескивает как костерок в степи, а актёра Вицина – поскрипывает, как половицы старенького отчего дома, так бы и слушал часами, закрыв глаза. Но фильм ведь не про Леонова, Вицина и Невинного, не про неувядаемую красоту Галины Польских. Фильм о хуторянах. А хуторяне эти, как ни крути, выглядят даже не простаками, а откровенными простофилями. Они всему верят. Каждому слову верят, самому невозможному, фантастическому слуху. Они сами готовы участвовать в создании нелепейших смысловых конструкций. Почему? Потому что они напрочь лишены критического мышления, анализа, логики. Они наивны, как младенцы. Они – дремучие невежды, и этот факт их совершенно не тревожит.

 — Анна-Кайса, твой жених на пароходе уплыл в Америку!

— Америка! А где это?

— Анна-Лиза, твой муж утонул!

— Какой ужас, пора замуж.

О скорби и сострадании стоит поговорить отдельно. Три героя фильма относительно молодые вдовцы/вдовы. Судя по всему, они овдовели не так давно, воспоминания должны быть свежи. Ещё одна особа (Анна-Лиза) – мнимая вдова. Кто бы там кого оплакивал! Безвременно ушедшие люди даже доброго слова едва ли удостаиваются. Тарантино жалостливее относится к своим кровоточащим кускам человечьего мяса, чем создатели фильма «За спичками». Рыжий гигант в фильме (его играет финский актёр) прямо, со всей хуторской простотой и одеревенелостью, сообщает: «Моя благоверная не выдержала (помните, у Чубайса: «В рынок впишутся не все»), мне теперь нужна бабёнка покрепче. Чтоб кости у неё трещали, она кряхтела, но дело делала. У меня стадо, поле и луг».

Почему они такие? Может «гооряячиие (хоолодные) фиинскиие паарни» таковы сами по себе, по своей природе? Нет, дело тут не в анекдоте про чукчу, грузина или эстонца. Хуторяне в фильме лишены человеческих чувств, переживаний, логики и соображения именно потому, что они хуторяне. Хуторянину не до размышлений и не до переживаний. У него есть пара простых мыслей: «Почему у меня одиннадцать коров, а у соседа пятнадцать?» и «Как же мне этих коров прокормить?» Гневный, постреволюционный Иван Бунин писал, что большевики хотят отдать власть кухарке и хуторянину, а хуторянина происходящее за его плетнём и за пределами его поля нисколько не интересует.

Вокруг потоп, трава не расти – ему без разницы, главное, чтобы в его поле росло то, что посажено, и чтоб цены на урожай были высокими. И Иван Бунин был прав. О его правоте был осведомлён Иосиф Сталин, в 1932 году поздравивший Бунина с юбилеем литературной деятельности. Сталин понимал, что хуторскому народу в неминуемой большой будущей войне не победить, и попытался выковать новых людей. Не все поддались перековке. Бунин своеобразно отреагировал на действия Сталина: сначала послал ему и его коллегам множество проклятий, а потом в советском посольстве в Париже поднял бокал и произнёс тост за здоровья генералиссимуса-победителя. Не будем давать оценки методам перековки и оптимизировать их задним числом, но хочется отметить, что в 1980 году колхозники и дети колхозников получали разностороннее образование, разбирались в сложных механизмах машин, посещали библиотеки, читали фантастику, мечтали (дети) стать космонавтами, интересовались межпланетными путешествиями, верили в светлое будущее, задумывались о происходящем не только в СССР, но и во всём мире.

В общем, советские селяне и выходцы из села были личностями. Не все, но были. И для большинства советских колхозников, которые умели управляться с общим (ничьим) тысячеголовым крупнорогатым стадом, эти киношные ситуации со слухами об отплытии в Америку были неправдоподобны, сказочны, фантазийны. Собака лает, ветер носит – зачем всему верить? Однако лёгкий незамысловатый фильм ведь можно смотреть и как сказку, отключив мозг, похохатывая над соответствующими репликами, над метким попаданием тортом в морду, и подмечая, конечно, как там у них на Западе чистенько и благочинненько. У нас-то ещё сохранились недостатки, у нас-то не так чистенько и гладенько и благоуханненько. В конечном итоге колхозники, благодаря различным фильмам, книгам, ток-шоу, поверили в то, что Запад обсыпан золотистой пудрой. Они перестали ходить в библиотеки, мечтать о космосе, разучились думать и чувствовать и стали хуторянами, но не обзавелись, правда, стадами в пятнадцать рогатых голов.

Фото: Борис Кауфман / Sputnik

«Позолота вся со временем сошла», – спел бард Олег Митяев. С позолотой сходили на нет коллективные хозяйства, сельские школы, библиотеки, сёла и деревни, поля зарастали резедой и молодым березняком. Пока не все деревни и сёла сошли. Держимся из последних сил. Будем надеяться, что хуторянство – это не навсегда. Что на донце старые дрожжи ещё остались.

Нет, хуторянство картины «За спичками» совсем даже не финское явление. А может, у финнов тоже есть свои дрожжи? Биохимик А. А. Клёсов несколько раз откомментировал услышанный им в одном украинском ток-шоу рецепт национальной идеи: «Хата с журавлём на крыше, кабанчик в загоне – вот оно, самостийное счастье». Профессор биохимии сказал, что кабанчика явно мало для национальной идеи. Шахназаровский киногерой намного раньше по тому же поводу высказался: «На, носи пальто и мечтай о высоком». Киногерой был из столицы. Хуторянство не только наднационально, оно к тому же не привязано намертво к сельской местности. Самым ярким антихуторянским советским киногероем является Гоша из кинофильма Владимира Меньшова «Москва слезам не верит».

Гоша тоже из столицы. Он гуманист. Безусловно, он верит в светлое будущее и, как может, приближает его. Гоша обладает коллективистским мышлением и чувством справедливости. Он готов сочувствовать чужим невзгодам и помогать незнакомым людям, даже рискуя собственным здоровьем. У Гоши широкий кругозор и философское мировоззрение. Он хорошо знает не только местоположение Америки, он ощущает сопричастность к судьбам американского (и не только) рабочего люда. «Что в мире творится?» – первым делом поинтересовался Гоша, вернувшись к людям после того, как по воле обстоятельств был оторван от внешнего мира целую неделю. Гоша в советском кинематографе такой не один, есть ещё тысяча советских киногероев антихуторского типа. Но Гоша самый яркий и фактурный из них.

«Москва слезам не верит»

Вернёмся в наши дни. Рокер с гармонью Игорь Растеряев в одном недавнем интервью верно подметил, что нет более разобщённой людской массы, чем жители окраин мегаполисов, чем те самые понаехавшие, кто по утрам затекает в глотку ненасытного змея по имени Метрополитен толпой одиноких людей. Это они. Именно их случайно напророчил Гайдай, выхватив их как типаж. Их много. Они растеряны. Их прототипы из фильма всё-таки были милованы и обаяшки, хоть и бестолковатые, эти – похожи на зомбаков. Ну что, обладатели ипотечных, авто-, помирушастательных и гаджетовых кредитов, как вам живётся в вашем дивном хуторянском мире с няшностью, милотою и прикольчиками, без знаний, чувств, без сострадания, без идей? Кредиты не просрочены? Ещё не озябли?

Кстати, про зябкость. В фильме «За спичками» кроме пророчеств имеется ещё и грандиозный символический пласт. Конечно, Леонид Гайдай, как и пророчества, символизм в картину не закладывал. Само просочилось. Весь сыр-бор по сюжету начался с того, что на хуторе закончились спички и стало нечем разжечь печь. Казалось бы, проблема обогрева легко решается – спички можно одолжить у соседей. Но просто и быстро справиться с трудностями у героев не получается. Что это может нам напоминать?

Возможно, запуск «Северного потока – 2»? Есть ведь отдалённая схожесть, не так ли? Проблему, которую можно решить просто и быстро, нынешний Запад, от элиты до широких масс, просто и быстро решать не хочет и не может. Всё дело именно в хуторском менталитете и таком же сознании. Нынешние западные европейцы на разных уровнях, как те хуторяне из фильма, верят всему, что им льётся в уши. Их можно убедить, что покупать газ за двести плохо и неправильно, правильно покупать за две тысячи. Можно убедить, что Рождество и их родной Санта мешают кому-то жить и нарушают чьи-то права, что нет и никогда не было мамы и папы, дочки и сына, а есть пятьдесят оттенков гендера.

Это хуторской мир! Его обитателям отказали в праве на обладание органами чувств. Из органов чувств им оставили то, что расположено внизу живота, а ещё – отдел мозжечка, отвечающий за страх. Остальное ампутировали, да ещё и вместе с головным мозгом. Леонид Иович Гайдай, похоже, интуитивно ощущал, что в скором будущем случится такая ампутация. Не осознавал, не понимал, но как-то чувствовал. Подсознание мастера родило пророчество. А может, он всё-таки осознавал и, валяя дурака, закладывал глубокий смысл в тайничок своей истории про незатейливых простачков? Нет-нет, не может быть. Интуиция сработала, не более того. Или вообще случайно совпало.

«За спичками»

Есть в этом фильме ещё кое-что символическое. Я бы сказал, символическое в квадрате. Это, конечно же, главный саундтрек фильма – «Песня про чёрта». В тексте этой песни лукавый упомянут ровно тринадцать раз. Тринадцать – чёртова дюжина. Так вот кто водит хуторян по кругу и призывает отказываться от здравого смысла! Вот кто нашёптывает нынешним хуторянам про гендерные оттенки и про неудобного Санту!

Что ещё кроме великолепной игры великих актёров в этом фильме меня порадовало? Портрет российского императора Николая II на стене полицейского участка. Даже портрет слабого императора веселит дух имперца. Украшала бы полицейский участок гравюра с изображением Ивана Грозного, было бы ещё приятней. Нет, изображение Грозного царя – полный абсурд, портрет Николая II всего лишь обозначает время и место действия в картине, он не призван поднимать имперский дух зрителей. Уж этот-то тайный умысел Леониду Гайдаю точно не стоит приписывать. Хотя…

Автор Илья Рыльщиков

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ