Пророчества и символизм фильма «За спичками»

11 месяцев назад

Если спросить публику, какие литературные произведения смогли предсказать будущее, многие вспомнят пару романов Оруэлла. Что ж, пусть, но как по мне, уместнее было бы вспомнить Жюля Верна, а ближе по смыслу к пророчествам, о которых я хочу рассказать, книга Николая Носова «Незнайка на Луне».

Когда речь заходит о фильмах-пророчествах, вспоминают в основном голливудскую продукцию: «Особое мнение», «Заражение», «Кабельщик». Российский или советский художественный фильм-пророчество киноманы вряд ли назовут, а такой есть. Снял его великий и прекрасный Леонид Гайдай. Легендарная троица здесь ни при чём – без них фильм.

С. Филиппов и Л. Гайдай. На сьемках фильма «За спичками»

В нём снялось целое созвездие великолепных советских актёров: Евгений Леонов, Вячеслав Невинный, Михаил Пуговкин, Галина Польских, Сергей Филиппов, Нина Гребешкова, Леонид Куравлёв, из троицы – Георгий Вицин. Снимались в нём и финские актёры, к его созданию причастны финские режиссёры, операторы и сценаристы, потому что проект совместный, советско-финский.

Снят он был в 1980 году, называется «За спичками». Если сравнивать его с фильмами Гайдая 60-х и 70-х годов, то не возникает никаких сомнений, что «За спичками» уступает и в зрелищности старым фильмам Гайдая, и в искрометности шуток, вообще во всём, кроме, пожалуй, игры актёров. Но самое главное то, что в этой картине нет героя, наказывающего злодея или злодеев, нет положительного Шурика, который готов отхлестать вороватого, хамоватого, туповатого отрицательного персонажа со словами «Надо, Федя, надо». Так получилось, что в 60-е и 70-е Леонид Гайдай шёл к своей вершине, в 80-е он с этой вершины стремительно катился по направлению к сумеречному ущелью «Дерибасовской» и «Кооперации».

Миллионы зрителей кинофильм «За спичками» смотрели и даже пересматривали, и они могут спросить: «Ну и где в нём пророчества?». Спросят, потому что привыкли эту историю воспринимать как лёгкую комедию, как отдых для мозга. Но если включить тот самый мозг и сфокусировать зрение на определённых моментах, пророчества непременно проявятся.

В некоторых советских кинокартинах, созданных тридцать с лишним лет назад, бросается в глаза восторженная влюблённость создателей в капиталистический Запад. Если фильм исторический и в нём описывается западная периферия Российской империи, то восторг и влюблённость авторов проявляются наиболее рельефно. Взять хотя бы хит Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен» 1979 года, заслуженно полюбившийся зрителями. В нём западноевропейская цивилизация сияет, как нимб над головой святого Франциска.

В картине «За спичками» Запад в лице страны Suomi тоже сияет. Сразу видно, что в уютных финских городках мостовые моют с шампунем, а в супермаркетах продаются тридцать сортов колбасы salame. В начале 80-х зрители, за редким исключением, не видели прямой связи кинофильмов про Мюнхгаузена и про спички с поговоркой «увидеть Париж (Хельсинки, Таллин, Юрмалу) и умереть». Интеллигенция видела, народ – нет. Тогда массы просто смотрели на любимых актёров, пытались разобраться в коллизии, сопереживали героям, смеялись над шутками. Но после того как Чиж спел «Её не прельщали ни Чикаго, ни Бейрут, ни Ханой», массовое бессознательное вышло из тени и сделалось массовым осознанным, очевидным и даже банальным. Однажды одного великого русского писателя ХIХ века его французский коллега, явно несопоставимый по масштабу как писатель с нашим, назвал, кажется, «смышлёным варваром». Трепать за загривок, дергать за бороду и щипать за щёчку можно только того, кто смотрит на тебя с подобострастием снизу вверх. Помните друзей Билла и Бориса? В некоторых случаях можно ссать в глаза, убеждая, что это божья роса.

Вернёмся к критическому разбору фильма «За спичками». По косвенным признакам зритель понимает, что события в кинокартине происходят в начале ХХ века, на закате Российской империи. Сюжет незамысловат. В основе его лежат амурные интрижки героев. Амурные ли? Каждый герой готов любить первого встречного (хорошо, что противоположного пола) и готов по-быстрому связать себя брачными узами с кем угодно. Личность претендента в супруги, говорю же, героям не важна. Почему? Потому что у героев и героинь в хозяйстве пробоина, потому что батрак – это дорого, а супруг – почти бесплатно. Потому что герои, желающие построить свою любовь, имеют стадо из одиннадцати или пятнадцати коров, а стаду (полю, лугу) необходимы рабочие руки. Фильм снят о финских хуторянах. Хуторяне – народ суровый. Вообще-то, персонажи картины немного похожи на Федю из «Операции Ы». Только они работяги, в отличие от последнего. Авторы картины зачем-то предлагают нам полюбить ребят, похожих на Федю.

В фильме и стада в пятнадцать голов окружены сияющим ореолом – надо же, как там у них в цивилизованном мире, стада. А у нас добро колхозное, то есть ничьё. Правда, в тёплых советских колхозных фермах по несколько сотен рогатых голов стоит в каждой. Стояло. Так то ж ничьи рогатые головы! Вот будет у наших колхозников по пятнадцать коров в личном хозяйстве, тогда и заживём, тогда и улицы заблестят и заблагоухают ароматом хэд-энд-шолдерса. Понятно, да? Это уже о пророчествах. Улицы уже заблагоухали, стада, правда, на российских просторах имеются исключительно в хозяйствах агромагнатов, преимущественно западных.

Но это не главное пророчество Гайдая и его команды. Главное в том, что герои фильма о прекрасном Западе, а значит, образцы для подражания для советских людей, бесхитростны, доверчивы как дети, простодушны и даже глуповаты. Даром что голос актёра Леонова потрескивает как костерок в степи, а актёра Вицина – поскрипывает, как половицы старенького отчего дома, так бы и слушал часами, закрыв глаза. Но фильм ведь не про Леонова, Вицина и Невинного, не про неувядаемую красоту Галины Польских. Фильм о хуторянах. А хуторяне эти, как ни крути, выглядят даже не простаками, а откровенными простофилями. Они всему верят. Каждому слову верят, самому невозможному, фантастическому слуху. Они сами готовы участвовать в создании нелепейших смысловых конструкций. Почему? Потому что они напрочь лишены критического мышления, анализа, логики. Они наивны, как младенцы. Они – дремучие невежды, и этот факт их совершенно не тревожит.

 — Анна-Кайса, твой жених на пароходе уплыл в Америку!

— Америка! А где это?

— Анна-Лиза, твой муж утонул!

— Какой ужас, пора замуж.

О скорби и сострадании стоит поговорить отдельно. Три героя фильма относительно молодые вдовцы/вдовы. Судя по всему, они овдовели не так давно, воспоминания должны быть свежи. Ещё одна особа (Анна-Лиза) – мнимая вдова. Кто бы там кого оплакивал! Безвременно ушедшие люди даже доброго слова едва ли удостаиваются. Тарантино жалостливее относится к своим кровоточащим кускам человечьего мяса, чем создатели фильма «За спичками». Рыжий гигант в фильме (его играет финский актёр) прямо, со всей хуторской простотой и одеревенелостью, сообщает: «Моя благоверная не выдержала (помните, у Чубайса: «В рынок впишутся не все»), мне теперь нужна бабёнка покрепче. Чтоб кости у неё трещали, она кряхтела, но дело делала. У меня стадо, поле и луг».

Почему они такие? Может «гооряячиие (хоолодные) фиинскиие паарни» таковы сами по себе, по своей природе? Нет, дело тут не в анекдоте про чукчу, грузина или эстонца. Хуторяне в фильме лишены человеческих чувств, переживаний, логики и соображения именно потому, что они хуторяне. Хуторянину не до размышлений и не до переживаний. У него есть пара простых мыслей: «Почему у меня одиннадцать коров, а у соседа пятнадцать?» и «Как же мне этих коров прокормить?» Гневный, постреволюционный Иван Бунин писал, что большевики хотят отдать власть кухарке и хуторянину, а хуторянина происходящее за его плетнём и за пределами его поля нисколько не интересует.

Вокруг потоп, трава не расти – ему без разницы, главное, чтобы в его поле росло то, что посажено, и чтоб цены на урожай были высокими. И Иван Бунин был прав. О его правоте был осведомлён Иосиф Сталин, в 1932 году поздравивший Бунина с юбилеем литературной деятельности. Сталин понимал, что хуторскому народу в неминуемой большой будущей войне не победить, и попытался выковать новых людей. Не все поддались перековке. Бунин своеобразно отреагировал на действия Сталина: сначала послал ему и его коллегам множество проклятий, а потом в советском посольстве в Париже поднял бокал и произнёс тост за здоровья генералиссимуса-победителя. Не будем давать оценки методам перековки и оптимизировать их задним числом, но хочется отметить, что в 1980 году колхозники и дети колхозников получали разностороннее образование, разбирались в сложных механизмах машин, посещали библиотеки, читали фантастику, мечтали (дети) стать космонавтами, интересовались межпланетными путешествиями, верили в светлое будущее, задумывались о происходящем не только в СССР, но и во всём мире.

В общем, советские селяне и выходцы из села были личностями. Не все, но были. И для большинства советских колхозников, которые умели управляться с общим (ничьим) тысячеголовым крупнорогатым стадом, эти киношные ситуации со слухами об отплытии в Америку были неправдоподобны, сказочны, фантазийны. Собака лает, ветер носит – зачем всему верить? Однако лёгкий незамысловатый фильм ведь можно смотреть и как сказку, отключив мозг, похохатывая над соответствующими репликами, над метким попаданием тортом в морду, и подмечая, конечно, как там у них на Западе чистенько и благочинненько. У нас-то ещё сохранились недостатки, у нас-то не так чистенько и гладенько и благоуханненько. В конечном итоге колхозники, благодаря различным фильмам, книгам, ток-шоу, поверили в то, что Запад обсыпан золотистой пудрой. Они перестали ходить в библиотеки, мечтать о космосе, разучились думать и чувствовать и стали хуторянами, но не обзавелись, правда, стадами в пятнадцать рогатых голов.

Фото: Борис Кауфман / Sputnik

«Позолота вся со временем сошла», – спел бард Олег Митяев. С позолотой сходили на нет коллективные хозяйства, сельские школы, библиотеки, сёла и деревни, поля зарастали резедой и молодым березняком. Пока не все деревни и сёла сошли. Держимся из последних сил. Будем надеяться, что хуторянство – это не навсегда. Что на донце старые дрожжи ещё остались.

Нет, хуторянство картины «За спичками» совсем даже не финское явление. А может, у финнов тоже есть свои дрожжи? Биохимик А. А. Клёсов несколько раз откомментировал услышанный им в одном украинском ток-шоу рецепт национальной идеи: «Хата с журавлём на крыше, кабанчик в загоне – вот оно, самостийное счастье». Профессор биохимии сказал, что кабанчика явно мало для национальной идеи. Шахназаровский киногерой намного раньше по тому же поводу высказался: «На, носи пальто и мечтай о высоком». Киногерой был из столицы. Хуторянство не только наднационально, оно к тому же не привязано намертво к сельской местности. Самым ярким антихуторянским советским киногероем является Гоша из кинофильма Владимира Меньшова «Москва слезам не верит».

Гоша тоже из столицы. Он гуманист. Безусловно, он верит в светлое будущее и, как может, приближает его. Гоша обладает коллективистским мышлением и чувством справедливости. Он готов сочувствовать чужим невзгодам и помогать незнакомым людям, даже рискуя собственным здоровьем. У Гоши широкий кругозор и философское мировоззрение. Он хорошо знает не только местоположение Америки, он ощущает сопричастность к судьбам американского (и не только) рабочего люда. «Что в мире творится?» – первым делом поинтересовался Гоша, вернувшись к людям после того, как по воле обстоятельств был оторван от внешнего мира целую неделю. Гоша в советском кинематографе такой не один, есть ещё тысяча советских киногероев антихуторского типа. Но Гоша самый яркий и фактурный из них.

«Москва слезам не верит»

Вернёмся в наши дни. Рокер с гармонью Игорь Растеряев в одном недавнем интервью верно подметил, что нет более разобщённой людской массы, чем жители окраин мегаполисов, чем те самые понаехавшие, кто по утрам затекает в глотку ненасытного змея по имени Метрополитен толпой одиноких людей. Это они. Именно их случайно напророчил Гайдай, выхватив их как типаж. Их много. Они растеряны. Их прототипы из фильма всё-таки были милованы и обаяшки, хоть и бестолковатые, эти – похожи на зомбаков. Ну что, обладатели ипотечных, авто-, помирушастательных и гаджетовых кредитов, как вам живётся в вашем дивном хуторянском мире с няшностью, милотою и прикольчиками, без знаний, чувств, без сострадания, без идей? Кредиты не просрочены? Ещё не озябли?

Кстати, про зябкость. В фильме «За спичками» кроме пророчеств имеется ещё и грандиозный символический пласт. Конечно, Леонид Гайдай, как и пророчества, символизм в картину не закладывал. Само просочилось. Весь сыр-бор по сюжету начался с того, что на хуторе закончились спички и стало нечем разжечь печь. Казалось бы, проблема обогрева легко решается – спички можно одолжить у соседей. Но просто и быстро справиться с трудностями у героев не получается. Что это может нам напоминать?

Возможно, запуск «Северного потока – 2»? Есть ведь отдалённая схожесть, не так ли? Проблему, которую можно решить просто и быстро, нынешний Запад, от элиты до широких масс, просто и быстро решать не хочет и не может. Всё дело именно в хуторском менталитете и таком же сознании. Нынешние западные европейцы на разных уровнях, как те хуторяне из фильма, верят всему, что им льётся в уши. Их можно убедить, что покупать газ за двести плохо и неправильно, правильно покупать за две тысячи. Можно убедить, что Рождество и их родной Санта мешают кому-то жить и нарушают чьи-то права, что нет и никогда не было мамы и папы, дочки и сына, а есть пятьдесят оттенков гендера.

Это хуторской мир! Его обитателям отказали в праве на обладание органами чувств. Из органов чувств им оставили то, что расположено внизу живота, а ещё – отдел мозжечка, отвечающий за страх. Остальное ампутировали, да ещё и вместе с головным мозгом. Леонид Иович Гайдай, похоже, интуитивно ощущал, что в скором будущем случится такая ампутация. Не осознавал, не понимал, но как-то чувствовал. Подсознание мастера родило пророчество. А может, он всё-таки осознавал и, валяя дурака, закладывал глубокий смысл в тайничок своей истории про незатейливых простачков? Нет-нет, не может быть. Интуиция сработала, не более того. Или вообще случайно совпало.

«За спичками»

Есть в этом фильме ещё кое-что символическое. Я бы сказал, символическое в квадрате. Это, конечно же, главный саундтрек фильма – «Песня про чёрта». В тексте этой песни лукавый упомянут ровно тринадцать раз. Тринадцать – чёртова дюжина. Так вот кто водит хуторян по кругу и призывает отказываться от здравого смысла! Вот кто нашёптывает нынешним хуторянам про гендерные оттенки и про неудобного Санту!

Что ещё кроме великолепной игры великих актёров в этом фильме меня порадовало? Портрет российского императора Николая II на стене полицейского участка. Даже портрет слабого императора веселит дух имперца. Украшала бы полицейский участок гравюра с изображением Ивана Грозного, было бы ещё приятней. Нет, изображение Грозного царя – полный абсурд, портрет Николая II всего лишь обозначает время и место действия в картине, он не призван поднимать имперский дух зрителей. Уж этот-то тайный умысел Леониду Гайдаю точно не стоит приписывать. Хотя…

Автор Илья Рыльщиков

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ