Новые гладиаторы. Треш-стриминг как отражение треш-общества

«В капиталистических странах индустрия развлечений, гонясь за наживой, апеллирует к самым низменным чертам человеческой натуры, эксплуатируя эротизм и жестокость, удовлетворяя тем самым невзыскательные потребности своей аудитории».

«По ту сторону рассвета»

Сборник искусствоведческих статей

Москва, Политиздат, 1984.

«Стримеры Репейник (Игорь Малихов) и Маэстро (Евгений Дмитерко) с ютуб-канала «Репейник и Ватник» в компании своих нетрезвых друзей проводили треш-стрим у Измайловского парка, где напали на москвичку, предложив ей выполнение унизительных заданий за выпивку. После того как женщина отказалась, Дмитерко распылил ей в лицо баллончик с перцовым газом».

Medialeaks, 2021

Фото: ГУ МВД России по г. Москве

Феномен треш-хат и треш-стримов, пришедший, разумеется, из-за рубежа и на самом деле не получивший у нас – пока что – реально широкого распространения, основан на трех классических китах. Людям:

  1. Нравится подглядывать в замочную скважину.
  2. Смотреть, как другие страдают.

2.1. Особенно по своей вине (это подчеркивает, какие дураки жертвы и как умен на их фоне зритель).

  1. Хочется развлечься, причем поменьше нагружая мозги.

Чем дальше уходим мы от советского периода, тем яснее становится, насколько правы были его идеологи. Они, возможно, порой высказывали свои идеи несколько топорно и не очень доходчиво, были порой чересчур пуристами и, обжегшись на молоке, часто дули на воду, но – они были правы.

Человек желает хлеба и зрелищ; зрелища эти должны быть как можно более яркими и обращаться они должны к инстинктам. Этого хочет зритель, а точнее, живущая в нем обезьяна.

Обезьяне же доступен лишь первый, примитивный уровень постижения. Всевозможные тонкости, полутона, апелляции и рефлексии – это уже не для нее. Гладиаторские бои древнего Рима были популярнее состязаний ораторов именно потому, что в них смерть, кровь, страдания – все то, что задевает любого – были много нагляднее. Невидимые миру слезы не трогают мир именно потому, что они невидимы ему. Чтобы их разглядеть, необходимо годами настраивать тонкую душевную оптику, что не многим дано и не многими желаемо. И совсем другое дело, когда кому-то на твоих глазах выпускают кишки – тут никакой особой тонкости не требуется, это для любого страшно, омерзительно, противно и, конечно, завораживающе.

Публичные казни в средние века привлекали огромное количество народа по этой же самой причине. Их посещали целыми семьями, а сделанные позже гравюры «по мотивам» пользовались огромным успехом, раскупались тысячами и развешивались в домах на самых видных местах, как хорошая память о чудесном развлечении.

Огромное количество веб-сайтов – а теперь и телеграм-каналов с треш-контентом пользуются сегодня неизменной популярностью тоже поэтому. Cкучное и рутинное существование людей-амеб, офисного планктона и всевозможных нищедухов нуждается в регулярном эмоциональном встряхивании. Пять минут лицезрения кровавых пиздецов на ночь – и спится гораздо слаще.

Это, кстати говоря, тоже следствие феминизации общества: когда девочкам становится скучно, они устраивают скандалы или идут посмотреть на бокс (сейчас на бои без правил): это бодрит. Чем больше рутины в жизни человека, чем меньше у него собственной фантазии, тем более он склонен к лицезрению остренького и кровавенького.

Запад это всегда понимал, и поскольку деньги не пахнут, деятели индустрии развлечений там испокон веков работали в основном в области острого сюжета, подразумевающего в первую очередь кровавость разного уровня, ну и, понятное дело, эксплуатацию основного инстинкта.

Боевики, фильмы ужасов, всевозможные эксплотейшн, слэшеры, хорроры – все эти направления обеими ногами стоят на желании аудитории пощекотать себе нервы.

Советский же взгляд на развлечение такой подход отрицал в принципе. В первую очередь, конечно, как человеконенавистнический, во вторую – бесцельный, не несущий никаких воспитательных или образовательных смыслов, ну и в третью, – да, именно как низкий жанр. Человек, считали советские идеологи, достоин большего. Нельзя потакать сидящей в нем обезьяне. Нельзя пропагандировать людоедское отношение друг к другу. Нельзя упиваться зрелищем страданий и смертей.

Пережившая кровавую революцию и ряд войн страна и в принципе не была склонна к смакованию всякого рода ужасов: ее граждане пережили их на собственном опыте.

Ситуация поменялась к семидесятым, когда выросло сытое поколение, пороху не нюхавшее. Как говорится в известной пословице, «тяжелые времена рождают сильных людей, сильные люди создают хорошие времена, хорошие времена рождают слабых людей, слабые люди создают тяжелые времена».

Советские семидесятые – это как раз тот период, когда хорошие времена наплодили слабых людей. Слабые люди, выросшие в тепличных условиях, начали искать острых развлечений, чтобы оживить свои серые будни. В принципе, то же самое было и на Западе – СССР разве что несколько запоздал с процессом.

Ну что потом настали тяжелые времена, из которых мы все каким-то образом вырулили, я говорить не буду, тема другая. Сейчас же, когда эпоха практически зеркально отражает эпоху советских семидесятых, слабые скучные люди вновь ищут себе острых развлечений.

И им на помощь приходят в том числе треш-стримеры. По аналогии с «ТикТок хаусами», в которых ушлые продюсеры собирают андрогинных тиктокеров всех полов и ведут оттуда трансляции для в режиме нон-стоп реалити-шоу, появились и «треш-хаусы». В этих наследниках «Дома-2» разного рода маргиналы чморят друг друга на камеру, выполняя омерзительные приказания зрителей, порой калечат друг друга, а бывает, и убивают – иногда случайно, иногда умышленно.

Этот своего рода добровольный лайт-снафф оплачивается, разумеется, с донатов. Крупные видеохостинги, конечно, тут же выпиливают подобный треш с каналов, но поскольку многочисленные зрители пишут их с экрана, контент тут же расползается по соцсетям, тем же тг-каналам, сайтам и т. п., вовлекая новых фанатов и новых последователей. Дальше же все раскручивается по уже знакомой схеме: даже если начинается треш-канал вполне невинно, постепенно зрителю хочется все больше, страшнее, жестче и отвратительнее. А он платит – и значит, он заказывает музыку: эскалация жестокости неизбежна, градус насилия растет и в итоге, разумеется, все заканчивается более или менее плачевно.

Таких историй уже сотни. Возможно, вы помните о нашумевшем деле треш-стримера Reeflay, на трансляции которого умерла (замерзла) выгнанная им на мороз его беременная подруга. Кренделю дали шесть лет за причинение убийства по неосторожности или что-то типа того; а в нашем примере – с Репейником, ему, дурачку (кстати, дурачку 40 лет, это вовсе не миллениал какой-то), грозит до семи лет лишения свободы за нападение, хулиганство и т. п., в общем, рисуется уголовка.

Много или мало? За дело или нет? Нужна ли такая показательная порка, чтоб другим идиотам было неповадно?

Глава комиссии Совфеда по информационной политике Алексей Пушков считает, что треш-стримеров надо привлекать к уголовной ответственности за трансляции, которые содержат насилие и унижение других людей, а статью 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства») дополнить новой статьей – о наказании именно для треш-стримеров.

Но ведь всех не пересажаете. На кону – легкие деньги за простые вещи, исполнение которых не требует ни таланта, ни мастерства. Раньше хулиганы просто ходили по улицам и приставали к прохожим, теперь они весь процесс стримят в сеть.

Основная проблема не в хулиганах, а в их зрителях. Есть спрос – будет и предложение.

А спрос будет всегда, поскольку обезьяна ненасытна, и если оставить ее наедине с самой собой, она никогда не выйдет за пределы порочного круга «жрать-ржать-трахаться».

Что современное государство и современное общество может предложить человеку, чтоб он не включал треш-стриминг с целью отвлечься от бессмысленности и однообразия собственного существования?

То-то.

Больше от автора – здесь.

 

Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии