Фабрики смерти. Герман Садулаев об этических проблемах животноводства

К XXI веку благодаря массовому производству в промышленности и сельском хозяйстве самые простые потребности людей в еде, одежде, предметах быта в общем и целом в большинстве стран мира были удовлетворены.

Фото: realtribune.ru

По сравнению с прошлым веком голодающих регионов, народов, сословий почти не осталось. Да и тот голод, что есть, вызван не абсолютной нехваткой продовольствия, а неправильным распределением, издержками рыночного капитализма, политическими и военными причинами. В развитых странах гораздо больше людей умирает от переедания и связанных с ним болезней, чем от голода.

Однако сегодня общество всё чаще и всё серьёзнее задумывается над тем, что именно мы потребляем, насколько это полезно или вредно для нас и для окружающей среды, насколько этично производство товаров, какие предприятия и отрасли, какие тенденции мы поддерживаем своими покупками. Особенно это касается сельского хозяйства, животноводства, производства животных продуктов питания.

По нашему мнению, этическая проблема состоит не в том, что мы потребляем молоко, мясо, яйца, кожу и другие продукты, получаемые от животных, включая птиц, рыб и прочих. Этическая проблема состоит в том, как именно устроено современное промышленное животноводство.

Фото: melinvest.ru

Несколько тысяч лет назад наши далёкие предки заключили негласный «договор», «завет» с домашними животными. Люди обязались заботиться о своих зверях, защищать их от хищников и непогоды, лечить, кормить и поить или пасти в лугах с сочной травой и водопоями, помогать выращивать потомство и общаться с ними как с родными. Взамен человек мог брать молоко, стричь шерсть, а иногда убивать своё животное, чтобы получить мясо и шкуру. «Налог смертью» был по определению меньше, чем стадо потеряло бы в естественных условиях от хищников и прочих напастей, потому что пастух заботился о своих стадах и хотел, чтобы его стада росли. И стада действительно росли.

Главное, человек обязывался сохранять для домашних животных образ жизни, хотя бы в минимальной степени соответствующий их природе, их биологическим, психологическим и социальным потребностям. Лошади, коровы, овцы продолжали пастись табунами и стадами на привольных пастбищах. Куры бегали по двору или в птичнике, устраивали себе гнёзда, в которые несли яйца, высиживали и выводили своих цыплят, выстраивали свои птичьи иерархии. Собаки метили и охраняли территорию. Человек всем управлял, направлял, но не взламывал коды и не писал свою программу поверх генетической.

Домашние животные составляли часть народа. Люди не слишком выделяли себя из общей живой массы антропоценоза. Некоторые животные, такие, как волы и тягловые лошади, подвергались большей эксплуатации, чем другие. Но и в человеческом обществе были рабы и зависимые крестьяне. Животных убивали ради мяса, жира, шкур. Но и людей убивали едва ли реже, чем домашних животных: в наказание за преступления, в ходе кровной мести, на войне или в жертву богам. Понятия прав человека тогда не существовало. Зато права народов включали в себя и естественные права животных, разделяющих с людьми единую жизнь и судьбу.

Так называемая «гуманизация» идей и практик человечества, случившаяся в последние несколько веков, была произведена за счёт животных, которых лишили прав живого организма и вывели за границу народа как нечто неживое, нечувствующее, механическое, простую вещь, инструмент, источник сырья, ходячий холодильник с мясом и молоком. Христианство, бывшее идеологией самых влиятельных держав, имело противоречивое отношение к животным. С одной стороны, христианские святые славились добрым отношением к зверям. С другой стороны, догматически было провозглашено, что у животных нет души. Кстати, в христианстве были догматики, которые считали, что души нет и у женщин. В любом случае официальная идеология не сильно влияла на крестьян-земледельцев и кочевников-скотоводов, которые продолжали жить с животными одной семьёй, давали коровам имена, любили коней, как братьев, а иногда и больше, чем родных человеческих братьев.

Всё изменилось в последние пятьдесят лет, когда промышленные конвейерные методы были повсеместно внедрены в сельское хозяйство, животноводство и птицеводство. Теперь фермы – это фашистские концлагеря, где бычки не живут, а «набирают вес» перед забоем, а дойные коровы стали машиной для производства молока: искусственное оплодотворение, механизированная дойка, жизнь в тесном загоне. Птицефабрики демонстрируют жестокость, примеров которой не было вообще нигде и никогда во вселенной. Что говорить о бойнях? Раньше хозяин-человек сам убивал своё животное, стараясь сделать это наименее болезненным способом, оказывая своему младшему брату последнюю услугу и последнюю честь, как он убил бы на поле боя своего тяжело раненого соратника по его просьбе. Теперь это автоматизированная система безличных убийств.

Фото: astrobl.ru

Люди нарушили договор, нарушили завет. Доместицированные животные, от которых мы получаем молоко, мясо, кожу, яйца и так далее, лишены жизни в естественной среде. Лишены возможности получать положительные эмоции от исполнения своих биологических и социальных функций. Они вырастают, не видя родителей, и сами потом не видят своих детей. Проблема не в том, что они умирают под ножом человека, а в том, что они живут всю свою короткую несчастную жизнь в горе, страхе и боли.

Только пара видов зверей, кошки и собаки, получили привилегированное положение. Они являются частью населения городов, с учётом их потребностей планируется городское пространство, для них существует целая отрасль по производству кормов, у них своя система здравоохранения и так далее. При этом они удовлетворяют только эмоциональные потребности людей. Попробуйте начать издеваться над кошками и собаками или массово их убивать, общественное мнение растопчет вас, а потом вас ещё и накажет государство. И это совсем не плохо, скорее, это образец того, какие права должны иметь и все остальные наши животные, начиная с коров, которые интеллектуально и эмоционально развиты ничуть не менее, чем собаки и кошки.

Подобно тому, как равные права должны быть у людей различных рас: у чёрных негров, жёлтых азиатов, белых европейцев, кавказцев, тюрков и всех прочих, точно так же равные права должны быть и у всех видов домашних животных: не только у собак и кошек, но и у коров, у лошадей, овец и так далее. Иначе это расизм. Отношение современной цивилизации к животным – это фашизм и расизм. Они выделили людей в особый вид, дали привилегии ещё паре видов зверей, а всех остальных обрекают на мучения и эксплуатацию в концлагерях и на фабриках смерти.

Но есть ли этому альтернатива? Ведь капитализм не откажется от автоматизированных ферм, потому что это прибыль, это деньги, а оправданием будет служить угроза голода.

Мы убеждены, что альтернатива есть. Евразия – страна полей, степей и бесконечных просторов. У нас есть все возможности вернуться к традиционному сельскому хозяйству, к традиционному животноводству в виде кочевого, отгонного скотоводства, которое существовало у нас на протяжении не веков даже, а тысячелетий. Более того, в Евразии сохраняется не только потенциал, но и действующее животноводство, близкое к традиционному: например, в Казахстане животноводство практически полностью отгонное, пастбищное. Хотя капитализм и промышленные методы уже запустили свои руки в быт кочевых скотоводов. Следует и в Казахстане, и в России, и в других наших землях сохранять и развивать сельское хозяйство с учётом не только экономических, но и экологических, и этических моментов. На это должны быть нацелены государственные программы и общественное мнение.

Фото: 7dach.ru

Мы должны как потребители поддерживать экологические и этически ответственные хозяйства не только словами, но и рублём. Мы должны быть готовы заплатить за десяток яиц в два раза, даже в пять раз больше, если эти яйца получены не фашистским методом на птицефабрике, если курицы, сделавшие эти яйца для нас, кудахтали, рылись в песке, млели на солнышке, сидели на жёрдочках, высиживали цыпляток и потом ходили по двору с жёлтыми пушистыми комочками, деловито показывая им, как клевать зерно.

Появление на рынке продуктов этического животноводства следует рассматривать не как «удорожание продуктов питания», а как инновацию, как внедрение новой технологии и разработку нового товара для новой формирующейся ниши ответственного потребления. Тогда этическое животноводство будет способствовать росту экономики, инвестиций и, в конечном итоге, благосостояния всего народа.

Произойдёт некоторое перераспределение денег, населения и ресурсов из городов обратно в сельские поселения. Но разве это плохо? Мы не можем сохранить сёла, потому что в сёлах нет работы. Многие жители города не хотели бы уезжать из сёл или хотели бы вернуться к привычной им жизни, но не могут, потому что в селе нечего делать, потому что промышленное сельское хозяйство обходится минимумом работников, выдавая на-гора массовый, вредный, отравленный химикатами и гормонами и этически неприемлемый, но дешёвый продукт. Этические фермы, кочевые хозяйства, птичники и так далее создадут тысячи новых прекрасных рабочих мест. В эти хозяйства даже горожане смогут и захотят приезжать, к примеру, на месяц-другой, чтобы не только отдохнуть от городской суеты, но и позаниматься гармоничным трудом в общении с братьями нашими меньшими.

С другой стороны, промышленность может изобретать и совершенствовать методы производства искусственного мяса в лабораториях. Технологии выращивания мяса без убийства и эксплуатации животных уже есть. Почему бы промышленности не заняться этим вплотную? В этом нет ничего опасного и страшного, это новый виток прогресса, промышленность снова сможет внести свою лепту в продовольственное обеспечение, а инвесторы – получить прибыль на свои вложения. Без концлагерей и фабрик смерти.

Мы, люди, ответственны за жизнь на этой планете. Мы не можем действовать, имея в виду только экономические или политические интересы. Мы должны заботиться о выживании, счастье и благополучии всех живых существ. Мы должны быть этичны.

Фото: anipics.ru

Однако этика евразийцев призвана быть не идеалистической, не оторванной от реалий нашего быта, а практичной. Можно было бы призвать людей отказаться от употребления в пищу мяса. Стать вегетарианцами или даже веганами, не употреблять молока. Не носить кожаную обувь. Это хороший индивидуальный выход, достойный путь. Но он вряд ли подходит всем. Даже в Индии, среди индусов, при том, что вегетарианство провозглашается оптимальной этической диетой, вегетарианцев меньше половины.

Для евразийских кочевых скотоводческих народов приготовление и потребление мяса, молока, выделка шкур – важная часть традиционной культуры. А животноводство – основа экономики и занятости. Поэтому правильным будет не прекратить, не отвергнуть, но возродить традиционные формы сотрудничества с домашними животными, которые теперь, с помощью компьютерной техники, мобильной связи, малой авиации, могут стать гораздо более эффективными. Мы никогда не призываем к архаизации. Только в будущее и в сверхновое будущее. Конвейерные концлагерные методы животноводства безнадёжно устарели и должны постепенно сойти на нет. А традиционный этический способ хозяйствования и взаимодействия с животными может быть возрождён, подкреплён новейшими цифровыми технологиями и обеспечить прорыв к более высокому качеству жизни для всех народов.

Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Новые
Старые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Алексей
Алексей
1 месяц назад

Обеими руками и ногами «За!». Очень правильно изложено