Зюганов решил «развести» избирателя, сыграв на чувстве вины?

Ну что тут скажешь, есть правда в словах Геннадия Андреевича, есть: если бы в 2018 году россияне вели себя более активно, то никакой бы так называемой пенсионной реформы (спецоперации Кремля по отъему народных средств в пользу государства) не было бы.

Фото: politexpert.net /Аврора Зорина

Вы представляете, что было бы, если бы в Москве (и с ней синхронно вспыхнули бы регионы) вышел миллион, а то и два разгневанных граждан РФ?

Я вам скажу: Кремль устами того же Медведева (или кто-то думает, что это была личная инициатива на тот момент времени премьер-министра?) срочно бы отрапортовал, что «лекарство» признано слишком «горьким» и в правительстве будут в срочном порядке выискивать/разрабатывать другие способы для решения пенсионного вопроса.

Вот что (с 99,9%-ной вероятностью) было бы. В этом отношении пример Франции с их «желтыми жилетами» весьма красноречив и показателен. И когда Владимир Владимирович – риторически – вопрошал: «Вы хотите, чтобы у нас было как во Франции?», во мне всегда сам собою возникал ответ (который никто не спрашивал): да, я хочу, чтобы у нас было, как во Франции, ибо французы отстояли свою субъектность, они продемонстрировали, что против их согласия власть не может принимать судьбоносных решений. А народ в России показал, что он не субъект, а объект политики. Что его, народ, даже спрашивать не надо.

Поэтому с утверждением Геннадия Андреевича спорить тяжело, если не бессмысленно. Но вот тут надобно сделать одну ремарку: ведь бессменный лидер российских коммунистов говорит не столько о том, что люди не вышли на улицы, сколько – что не вышли на протест под знаменами КПРФ.

Чуете разницу?

И вот такая постановка вопроса меняет очень многое, поскольку суживает его до формулы «партия (КПРФ) и народ». Поэтому претензию Геннадия Андреевича следовало бы переадресовать партийным идеологам-стратегам-политтехнологам и самому лидеру КПРФ лично: почему партия не собрала под своими транспарантами пару миллионов в столице и в несколько раз больше (в общей сумме) в регионах?

Ответ элементарен: во-первых, не могла, а во-вторых, и не хотела, то есть это не входило в планы партийного руководства.

Итак, почему не могла? Да потому что уже к 2018 году стало очевидным, что КПРФ прочно встала на путь деградации и затухания. Ибо любая политическая организация, дабы иметь народную поддержку, должна соответствовать духу времени и пространства. То есть с одной стороны, отвечать современным реалиям, а с другой – соответствовать чаяниям потенциальных сторонников (менталитет, различные национальные моменты, психологические особенности, вызовы на данной территории и проч.). Так, допустим, в России бесполезно, если вы хотите заручиться массовой поддержкой, выходить с лозунгами в защиту прав афроамериканцев: хотите запороть любую предвыборную кампанию и снизить рейтинг доверия – активизируйтесь на фронте Black Lives Matter (Жизни черных важны). Успех гарантирован. В смысле вылета с политического поля.

Валерий Рашкин и Геннадий Зюганов. Фото: Вячеслав Прокофьев / ТАСС

И вот проблема КПРФ как раз и состоит в том, что она неадекватна ни духу времени, ни пространства. Ну посудите сами, на дворе последняя пятилетка первой четверти XXI века, а наши российские коммунисты все пытаются мерить и выстраивать по лекалам прошлого (и даже не конца, а, скорее, середины) века! Даже их риторика – она вся оттуда, из тех времен! Поэтому что удивляться тому, что потенциальный электорат КПРФ из года в год становится все меньше и меньше, ибо message партии – он обращен, точнее, его воспринимают, по большей части лишь те, кто сам вышел из социалистической парадигмы, а таких людей больше не становится. Для других возрастных и мировоззренческих групп – КПРФ не очень завлекательна, скучна и вообще выглядит анахронизмом, тем более что никаких мощных акций за последние несколько лет КПРФ не устраивала, ограничиваясь лишь громкими заявлениями.

Ясно, что для того, чтобы бренд КПРФ заиграл вновь, идеология, методы работы и прочая, прочая – все должно быть модернизировано. Без этого никак. Ибо невозможно отстаивать преимущества стационарного (пусть даже кнопочного) телефона, когда все давно уже перешли на смартфоны. А КПРФ занимается именно этим, бездарно теряя как сторонников партии, так и политические позиции. И вот исходя из этого уже на 18-й год у компартии просто-напросто не было ни базы, ни ресурсов, чтобы вывести даже заявленный Геннадием Андреевичем миллион.

Но, что печальнее всего, реальных попыток побиться за то, чтобы проект спецоперации «Пенсионная реформа» был как минимум отложен в долгий ящик, сделано не было. Да, словес коммунисты не жалели, бросаясь ими направо и налево. Да, была попытка провести референдум, точнее, было заявлено о попытке, которая не имела ни одного шанса на осуществление, ибо было понятно с самого начала, что Кремль не даст провести сие мероприятие ни под каким соусом – и уж тем более приготовленным оппозицией. Да, были митинги, как правило, не очень многочисленные и не представляющие угроз режиму. Более того: «сливающие» протест. Иначе – переводящие проблематику в другую плоскость.

Митинг КПРФ против повышения пенсионного возраста в Великом Новгороде. 22 сентября 2018 года

Маленький пример. Помню, как отделение КПРФ в Новгородской области «отрабатывало» тогда партийные установки. Во-первых, новгородские коммунисты сильно затянули с выходом на улицу: так, то же «Яблоко» успело провести аж два митинга, прежде чем новгородские зюгановцы решились на митинг (по пенсионной реформе их было два). Во-вторых, после критики «горького лекарства» Медведева тема неизменно переводилась в предвыборную плоскость (напомню, что в 2018 году были выборов ряда губернаторов, мэров региональных столиц – там, где еще не упразднили, – региональных и городских собраний): лидеры новгородского КПРФ (Валерий Гайдым и Ольга Ефимова) призывали собравшихся отдать свои голоса кандидатам от компартии, называя это народным ответом на пенсионную реформу. О противодействии же самой пенсионной реформе (например, выйти к Дому правительства, провести несанкционированное шествие по городу и проч.) сказано не было ни слова. Точно это даже не подразумевалось. Притом что не было никого, кто яростнее КПРФ выступал бы против повышения пенсионного возраста!

И надо отдать должное, этот политтехнологический прием тогда сработал очень неплохо: кандидаты от КПРФ наряду с представителями СР взяли большинство в новгородской гордуме. Правда, коммунизм на родине российской демократии «правил» недолго: в ближайшие дни часть из сих депутатов быстро переметнулась к «Единой России», показав заказной, согласованный с губернаторской администрацией характер сей операции по удержанию единороссами гордумы, несмотря на протестное голосование.

Нет, в данном случае, конечно, всегда можно сказать, что это регионалы от рук отбились, пошли на сделку с местными властями, во что, впрочем, верится плохо: все-таки такой саботаж без отмашки сверху без последствий остаться был бы не должен, а он остался. Значит, от федерального руководства была послана установка идти на «разумный компромисс». Следовательно, сия директива (на компромисс и дерадикализацию) носила общефедеральный характер.

Это предположение, кстати, подтверждает и то, что сам Геннадий Андреевич не стал идти на обострение, взяв на себя роль громоотвода, и вероятно, не просто так. Не стоит забывать, что после недавно прошедших президентских выборов, когда Зюганов вместо себя, вопреки пожеланию первого замглавы АП Сергея Кириенко, выставил Павла Грудинина, отношения между КПРФ и АП были не самыми лучшими. Вот вам и повод для нормализации: слив протеста за ряд преференций. Что по ходу и было воплощено в жизнь. И повышение пенсионного возраста – как часть этого кейса.

И вот на этом фоне Геннадий Андреевич упрекает россиян в пассивности?!

Не разумнее ли было бы лидеру КПРФ вообще не поднимать ту историю, промолчать, будто ее и не было либо отделаться дежурными обвинениями в адрес «Единой России», которая протащила на законодательном уровне «людоедскую реформу»?

Нисколько, ибо кто догадывается о том, что КПРФ поучаствовала в сливе протеста? Посмотрите данные социологов: россияне в массе своей аполитичны, в тонкости политического и тем более уж политтехнологического процессов вдаваться не будут, оставив это специалистам. А при поверхностном взгляде претензия Зюганова вполне обоснована. И даже больше того: говоря о пассивности граждан РФ, Геннадий Андреевич душой не кривил. Это действительно так. Тем же «желтым жилетам» лидер не понадобился: люди просто выходили бороться за свои права (что, кстати, потом повторилось в Белоруссии, показав, что децентрализованный протест прочно входит в социально-политическую жизнь). Отчего зюгановский упрек неслабо прибавил в убедительности.

Фото: Елена Новицкая/ Федеральное агентство новостей

Теперь – к главному: почему именно сейчас Геннадий Андреевич вдруг вспомнил, что косвенными виновниками пенсионной реформы были сами россияне, не вышедшие на улицу?

Неужто глава компартии подначивает граждан РФ к протестной активности, плюя на эпидемиологические ограничения (разумеется, не распространяющиеся, когда массовые мероприятия организует власть или ее партия)?

Разумеется, нет. Виной всему предстоящие выборы в Госдуму. Именно поэтому Геннадий Андреевич и вытащил на свет божий это обвинение, как бы подстегивая недовольных избирателей к правильной активности: мол, тогда не отстояли, не вышли со мной на митинг, но ничего, еще не все потеряно, вы еще можете внести свой посильный вклад, частично компенсирующий вашу пассивность. Ну с тем, что нужно сделать, – все понятно: отдать свой голос за КПРФ. Вот что послужит «народным ответом» на пенсионную «реформу, как бы говорит Зюганов, апеллируя к чувству вины.

Ничего не напоминает?

Ну да, конечно, кампанию 2018 года. А что поделаешь, если КПРФ уже ничем другим не может «соблазнить» избирателя? Ну хоть «развести» тогда, может, что и получится. Тут уже, как говорится, не до жиру.

 

Рейтинг статьи
3.5 4 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии