В точке неопределенности: а есть ли у Запада стратегия по украинскому вопросу?

Что отличает украинский конфликт, так это ситуация какой-то чуть ли не полной неопределенности. В смысле общей стратегии со стороны западных партнёров Незалежной, которые, такое чувство, сами находятся в эпицентре войны – войны глобальных элитных групп влияния, борющихся уже за некий глобальный проект развития Западного мира, в котором, проекте то есть, данный конфликт может сыграть ключевую роль. А может и не сыграть – это в зависимости от того, какая из этих групп влияния одержит верх.

В. Зеленский и Д. Байден. Фото: AP Photo/Andrew Harnik/ТАСС

Отсюда и постоянный эффект маятника: от предпосылок к мирным переговорам до эскалации конфликта. Вот и сейчас ровно то же положение. С одной стороны, как предполагает колумнист The Washington Post Дэвид Игнатиус в колонке «Не стоит недооценивать риски эскалации из-за Украины», американский президент Джо Байден увернулся от прямого ответа на просьбу украинского коллеги Владимира Зеленского о предоставлении разрешения на удары дальнобойными снарядами вглубь территории России (эта версия в целом подтверждается публикациями Bloomberg, The Wall Street Journal и самой The Washington Post, в которых со ссылками на высокопоставленных чиновников в Вашингтоне сообщалось, что «план победы» Зеленского, важным пунктом которого и являлось согласие США на удары «дальнобоем», не вызвал в администрации Байдена ничего, окромя скепсиса и разочарования). По мнению Игнатиуса, нынешний хозяин Белого дома «не желает подвергаться риску ответных мер России». Соответственно, ни о каком разрешении на удары вглубь РФ не может быть и речи. Следовательно, учитывая сложное положение Украины на линии фронта (нехватка личного состава и вооружения, усталость от долгого конфликта, снижение мотивации и проч.), выход видится только в мирных переговорах.

В пользу этого свидетельствует и публикация Financial Times, в которой со ссылкой на источники в Киеве сообщается о более мягкой позиции нового главы внешнеполитического ведомства Украины Андрея Сибиги касательно вопроса о прекращении огня по линии фронта: «В странах Запада отмечают большую открытость со стороны украинских чиновников для обсуждения возможности согласования соглашения о прекращении огня, даже когда российские войска остаются на их территории», – пишет FT, отмечая, что у нового главы МИД «более прагматичная позиция в отношении возможности переговоров по принципу «земля в обмен на безопасность»» (то есть отказ от концепции выхода на границы 91-го, но с последующим вступлением Незалежной в НАТО), чем была у его предшественника, в присутствии которого эта тема даже не поднималась (правда, после в МИД Украины объявили эту публикацию фейком).

С другой стороны, вопрос с тем же «дальнобоем» остаётся в каком-то подвешенном состоянии. В день встречи Байдена с Зеленским, на которой последний и презентовал свой «план победы», Белый дом анонсировал новую встречу двух президентов, которая должна состояться 12 октября в Германии, как бы намекая на то, что на оной американский лидер и вынесет свой вердикт по «дальнобою». И не исключено, что сей вердикт будет положительным для Киева, правда, с отсрочкой на полтора-два месяца: «Байден слишком осторожен, чтобы дать это разрешение до выборов. Но как только выборы закончатся, он может дать это разрешение», – цитирует AP одного (пожелавшего остаться анонимным) из американских законотворцев, состоящего в комитете по внешней политике (интересно, что позже этот абзац вырезали из публикации).

И да, такой вариант выглядит вполне реалистичным, если добавить два момента: разрешение будет дано на использование только британских и французских ракет (что снимает с США львиную долю ответственности, по сути, Вашингтон может просто делегировать право решать Лондону и Парижу) и в том случае, если на выборах победит Дональд Трамп (если у последнего есть какие-то договоренности с Владимиром Путиным, а такого коленкора отрицать нельзя, то это разрешение не приведет к серьезной эскалации, если же таких договоренностей нет, то это может заметно усложнить Трампу решение задачи с завершением российско-украинского конфликта, что он грозился сделать ещё до своей инаугурации). Но в любом случае – ежели Вашингтон даст добро, то это существенно отдалит перспективу мирных переговоров.

То есть Запад сейчас опять стоит на развилке, как бы даже застыв, точно не зная, в каком направлении ему двигаться. И, что следует отметить, в таком состоянии он был, пожалуй, все время конфликта. Но тогда ситуация была несколько проще: не было той усталости и измотанности, которые неизбежно появились спустя некоторое время. «Посещение Киева в этом месяце заставило меня забеспокоиться, что изможденная Украина начинает прогибаться под тяжестью этого ужасного противостояния. Политическая база Зеленского раздроблена, и затянувшаяся война на истощение разрушит Украину», – пишет в своей уже вышецитируемой колонке Игнатиус. То есть сейчас настало время определиться – с точки зрения Запада, иначе ему не останется ничего другого, как записать в свой актив поражение, чего он, соответственно, допустить не может – со стратегией по украинскому треку.

И, по всей видимости, критической линией, неким Рубиконом будут президентские выборы в США. Вот тогда-то, надо думать, и решится судьба Украины (хотя бы в том смысле, что будет определена некая стратегия). Если, конечно, в Штатах не вспыхнет нечто подобное гражданской войне. Помнится, Трамп обещал «кровавую баню» в случае своего поражения. Тогда о какой-то стратегии говорить абсолютно бессмысленно. Хотя выход США из игры – момент, эту стратегию определяющий. Нет США – нет никакого конфликта. Капитуляция Запада с сохранением лица (ну что мы можем сделать без американцев?). Чем не вариант, причем такой, в котором не стоит проблемы выбора? Но, может быть, все будет и совсем не так: вариантов немало. Включая даже уклонение от выбора и дальнейшее прозябание в неопределенности. Тут главное – запастись терпением: так или иначе ситуация разрешится. И нельзя исключать, что то решение, которое уже предоставит Судьба, будет куда лучше человеческого, хоть, на первый взгляд, последствия этого будут куда печальнее и страшнее. По крайней мере, новое начало (где-то приблизительно с эпохи Средневековья) автоматически снимет и все те противоречия, которые возникли к данному моменту (кризис капиталистической модели развития, прежде всего). Включая и те, следствием которых и стал сам российско-украинский конфликт.