Когда даже философия бессильна, или Как панегирик в адрес «Единой России» может обернуться критикой государства

Ну что тут скажешь? Александр Дугин, один из виднейших представителей русской современной философии и бывший сторонник Эдуарда Лимонова, умеет удивлять (впрочем, это мы знали всегда) и, что самое главное, не боится этого делать.

Александр Дугин

Александр Дугин. Фото: East News, Lehtikuva Oy/Heikki Saukkomaa

Посудите сами, после того, как «Единая Россия» протащила повышение пенсионного возраста (дипломатично названного реформой), повышение НДС, целый пакет репрессивных законов и проч., сложить в честь (в смысле в отношении, про честь, понятно, речь не идет) партии панегирик, в котором обосновывается необходимость прихода к однопартийной системе, – какая для этого нужна смелость! Просто небывалая! И никак иначе.

Думаете, палку перегибаю, захлебываясь иронией/ерничеством?

Ну скорее уж наоборот: недобираю нужных оборотов, приглушаю, чтоб не свалиться в чистый пафос и умозрительщину, поскольку Александр Гельевич идет куда дальше однопартийной системы, куда дальше… Александр Гельевич, по сути, выступает за то, чтобы покончить с демократией раз и навсегда и, соответственно, отменить всякие там выборы как не соответствующие духу русского народа, положившись во всем на царя-батюшку (видимо, по принципу «жираф большой – ему видней»). (Монархисты ликуют и остервенело аплодируют.)

Но что это все я говорю да я? Предоставим слово самому Александру Гельевичу:

Русские люди не понимают партий. Это нечто чуждое, безличное, отвлеченное. И уже поэтому нечто ложное, поддельное, порочное. Нечто, чего лучше бы не было,

– пишет он в своей колонке для телеграм-канала «Незыгарь».

И здесь надо признать: отчасти философ прав. Не понимает русский человек партий. Но когда ему было успеть-то понять их? У русского человека – и этот момент Александр Гельевич деликатно опускает – не было времени на то, чтобы уразуметь, вникнуть и приобщиться к сему политическому институту. Сначала единоличная (де-юре, конечно, потому что всегда находились те, кто мог влиять на Верховного правителя) царская власть, после – однопартийная система в виде КПСС, а затем – почти сразу же – страну возглавил Владимир Владимирович, вернув Россию к ручному управлению и власти нескольких приближенных.

Фото: lisakov.dugin.ru

Поэтому да, отношение к партиям у русского человека личностное: он выделяет в партии лишь вождя (поэтому у «Другой России» нет никакого будущего после смерти Лимонова, а ЛДПР де-факто перестанет существовать в тот же самый момент, когда Владимир Вольфович уйдет на заслуженный отдых).

Но это – лишь от отсутствия политической культуры, если угодно – привычки. Беря в первый раз палочки для еды в японском ресторане, вряд ли вы будете орудовать ими так же бойко и уверенно, как вилкой. Но немного практики и – никаких проблем уже не возникает. Так и тут.

Но Александр Гельевич непримирим. По его мнению, отсутствие, скажем так, политической привычки равняется глубинному, метафизическому неприятию многопартийной системы.

Партийная демократия для русского человека – это что-то вроде маньяка, готового расчленить общество, народ, страну,

– продолжает он.

И здесь, конечно, не может не возникнуть вопрос: а с чего это многоуважаемый философ взял, что политические партии русским человеком воспринимаются так… хм… патологично?

Одно дело непонимание, к которому, кстати говоря, приложили руку и сами партии (ну что, например, сделала ЛДПР, если смотреть по реальным делам, а не только надрывать животы от того или иного спича Владимира Вольфовича?), совсем другое – отвращение:

Партия – это отвратительно. В том числе и эстетически. И никакими усилиями не заставить нас отказаться от нашей брезгливости,

– рубит философ.

И вот тут уже начинают всплывать сомнения: а не подменяет ли многоуважаемый Александр Гельевич народное отношение своим личным?

Очень похоже на то, поскольку когда доходит до оценочных суждений обобщающего свойства и не подкрепленных доказательной базой (а Александр Гельевич, напомню, три кандидатских диссертации защитил, две докторских!), то это практически всегда личная позиция высказывающего. Частное мнение. И не более того.

Александр Дугин

В том, что партии вызывают некое отвращение у самого г-на Дугина, я даже не сомневаюсь, но говорить за всю Россию… Какой же, повторюсь, смелостью обладать нужно! В голове не укладывается, честное слово!

Однако тут на горизонте вырисовывается проблемка: а как же тогда без партий – Госдуму распускать, а следом и Совфед?

Разумеется, нет.

Другое дело, когда партия одна,

– дает ответ философ.

Это нравится намного больше. Выбирать одно из одного. Вот настоящий русский выбор. Раз и навсегда выбирают веру, отечество, супруга. Раз и навсегда: одно из одного, но одно единственное,

– поясняет он, по сути продвигая монархическую идею и полностью дискредитируя саму концепцию выбора (его, выходит, и не существует вовсе).

И, конечно же, этой единственной партией может быть только… «Единая Россия».

А знаете почему?

Потому что, по мысли философа, «это партия сегодняшнего государства. И у нее есть лицо – это лидер-отец Владимир Путин. Как бы он ни формулировал свое отношение к «Единой России», это его партия, так как это его государство. Он отец России, а значит, он отец всего». Коротко и ясно. (Да здравствует монархия!)

На этом г-н Дугин, впрочем, не останавливается, что совершенно понятно в связи с близостью выборов (под которые, надо полагать, и писался текст):

На нынешних выборах «Единая Россия» поступила прямо. Ее список возглавили те, кто воплощает в себе самые лучшие стороны современной российской государственности – армию, внешнюю политику и врачей.

И в заключение вот такой пассаж (в самом конце своей колонки Александр Гельевич еще оппонирует возможным критикам, но получается это у него очень вяло и неубедительно, сразу видно, что отвечать оппонентам «Единой России» ему неинтересно, ибо, надо понимать, исходя из центральной мысли его статьи, партия власти в адвокатах не нуждается от слова совсем):

И вот лучшие державные стороны – армия (Шойгу), внешнеполитический суверенитет (Лавров), врачи, ценой своей жизни спасающие ваши (Проценко). И над этим русский Отец. На выборы идет само Государство. Точнее, его лучшая, световая сторона. Теневая сторона прячется за прекрасной тройкой. А на вершине пирамиды Путин. И тут начинает работать название – «Единая Россия», что читается как «Единая Партия Единой России». Отлично. Именно так,

– подытоживает философ.

Складненько получается, не правда ли?

Весьма, но только в теории. На практике же – и особенно если брать во внимание текст г-на Дугина – дела обстоят совсем не так. Ведь если допустить, что партия власти и государство – это одно целое (отчасти это так и есть: «Единая Россия» – это инструмент Кремля), то получается, что рейтинг доверия общества государству, по данным вполне лояльного ФОМ на август месяц, всего 27%! Лишь четверть граждан страны поддерживает государство, точнее – режим. То есть подавляющее большинство россиян – нелояльны Системе, которая держится исключительно на г-не Путине, который пользуется еще хоть каким-то доверием (постепенно, правда, тающим).

Ясно, что Владимиру Владимировичу совершенно невыгодно подчеркивать свою близость к «Единой России» из-за ее токсичности, но в преддверии «Большого транзита» – другого выхода нет: в транзитной Думе конституционное единоросское большинство – момент принципиальный. Представьте, что случится, если после объявления преемника Дума выйдет из-под контроля, например, коммунисты взбунтуются?

Именно этим и объясняется та поддержка президента, которую он оказывает партии, фактически отказываясь от роли арбитра. Г-н Путин уже не над схваткой, как это было обычно, – он в ее гуще. И это еще один маркер того, что режим медленно, но уверенно подбирается к кризису. Один, но не единственный: президентская поддержка не очень-то помогает «Единой России». Ее рейтинг не то чтобы не поднимается, но продолжает падать, а вместе с ним – и президентский. Как бы доказывая, что партия власти – битая карта, которую Александр Гельевич справедливо называет «Единой Партией Единой России».

Да, именно справедливо, и никакого противоречия здесь нет. Потому что «Единая Россия – это не партия, а симулякр, или, как называет ее политолог Аббас Галлямов, фантом:

Самое смешное здесь то, что никакого отдельного субъекта в виде «Единой России» в природе не существует. Идеология – от президента; текущая деятельность – от правительства и губернаторов; рядовой актив – обычные бюджетники, когда-то давно начальством в партию записанные и благополучно о своем членстве в ней забывшие. По сути, это такой политический фантом,

– отмечает он в своем телеграм-канале.

В общем, то, чего нет. А то, чего нет, можно назвать как угодно. В том числе, как это и делает философ, «Единой Партией Единой России».

Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии