Высечь Горбачёва

Вчера вечером лента наполнилась проклятиями. Кто только не ставил песню Елизарова «Если б мишки были пчелами…» Горбачёва ненавидят люто. У Гоблина на канале голосование: в какой круг ада, по Данте, определить усопшего. Определили в последний, самый страшный: для отступников и предателей.

Он – символ краха самого успешного социалистического проекта в истории человечества. Лицо развала СССР. Воплощение Исава, продавшего первородство за чечевичную похлебку. Пицца – инобытие чечевичной похлебки. Зато как его полюбили на Западе. Дали бочку варенья и корзину печенья. И даже золотую медальку.

Все это так. Однако же СССР был большой и сильной страной, и никто не может в одиночку развалить большую и сильную страну. Кто же это сделал? Мне вспоминается на эту тему такая история.

Когда-то давным-давно меня пригласили в Лондон читать лекции о современной русской литературе. Пригласило общество российско-британской дружбы, в прошлом – Коммунистическая партия Великобритании. Бюджета у организации не было, никто не хотел вкладывать копеечку в российско-британскую дружбу (а зачем?). Был только оставшийся с советских времен особняк на окраине лондонского центра – с громадной запущенной библиотекой и целым музеем артефактов. В частности, была там фотография Гагарина с его автографом. Гагарин, когда прилетел в Лондон, отправился сначала к товарищам английским коммунистам, а уж только потом – в Букингемский дворец. Ну это так, к слову.

Так вот, бюджета у организации не было, и поэтому оплатить мне гостиницу никто не мог. Меня поселили у пожилой мамы руководительницы общества, в ее маленьком домике в каком-то из предместий Лондона. Не помню точно, каком – полчаса было от Кинг-кросс на электричке. Очаровательная старушка оказалась членом Коммунистической партии Великобритании с какого-то лохматого, боюсь соврать, едва ли не сорокового года.

Мы с ней душевно болтали несколько вечеров подряд. Маленький домик члена упраздненной в 1991 году партии был полон сувениров из Союза. Особенно много было фарфора ЛФЗ. Дарили делегации, когда приезжали. Но и сама была – в составе делегаций.

Так вот она рассказывала про свою последнюю поездку в Союз в середине восьмидесятых. Приезжаю я, говорит, в Союз и рассказываю советским товарищам о своих проблемах по жизни. Вот, говорю, дочка университет закончила, а работу не найти… Уже полгода дочка без работы. Страшная безработица, выше двадцати процентов. И тут, говорит, вижу, что советские граждане смотрят недоверчиво, а некоторые и хихикают. Выясняется, что советские граждане мне не верят. А почему, спрашиваю, вы мне не верите? Ну понимаете, отвечают мне, про это пишут в газете «Правда», а значит, правдой это быть не может; наверняка вранье.

Тут, говорит моя старушка, я так растерялась – я не поняла, как так может быть, что я говорю конкретно про то, что происходит с моей семьей прямо сейчас, а мне не верят ни на грош. И стало мне нехорошо, и закрались неприятные предчувствия…

Ну мы-то помним: в «Правде» нет правды, а в «Известиях» – известий. Но это же не Горбачёв придумал. Не Горбачёв людей с ума свел. Не мог один человек, на какой бы высокой табуретке он ни стоял, насрать в головы стольким миллионам сограждан. 

Для этого нужны время, ресурсы, институции, структуры, планы и стратегии. И – политическая пассивность сограждан. Может быть, даже самое главное – политическая пассивность масс. А Горбачёв – только символ. Царь Ксеркс велел высечь море, когда проиграл сражение. 

Мы можем высечь Горбачёва.

Но проиграли сражение вообще-то мы.