Позывной «Всадник». Казаки на войне. Обстановка в Запорожской области, Крым и смыслы СВО

3 недели назад

Публикуем интервью с комбатом батальона «Таврида» Черноморского казачьего войска (позывной Всадник).

«ВН»: – Что это за подразделение, чем оно занимается?

– Отряд казачьего штурмового батальона «Таврида». Он создан на основе Черноморского казачьего войска, сформирован из его казаков. Прибыли из Крыма. Цели понятные – освобождение территорий от фашизма, нацизма и их проявлений. С учетом того, что Запорожская область – это территория исторического проживания казаков, запорожских казаков, очень символично, что мы оказались здесь. И очень почетно и гордо нам здесь и сейчас освобождать эту территорию. Дойдем до Запорожья, до Хортицы.

«ВН»: – Расскажите о себе. Какой у вас жизненный путь был до этого момента?

– Я уже длительное время атаман казачий. В начале года был указом президента утвержден в должности войскового атамана Черноморского казачьего войска. Ведем наш традиционный уклад жизни. Воспитываем наших детей, поддерживаем нашу культуру, традиции, проводим мероприятия – военно-патриотического характера, духовно-нравственного, культурного. Очень широкий спектр нашей деятельности в мирное время. Ну а в военное время – понятно… Война – она и в Африке война. 

«ВН»: – Какая обстановка на фронте? Как себя ведет противник? Что вы делаете?

– Воюем. Мы воюем, противник огрызается. В основном это сейчас артиллерийские дуэли. Прямого контакта мало происходит. Работают артиллерия, минометы, тяжелые вооружения. Мы заняли и держим оборону, так называемую активную оборону. Противник по разным направлениям прощупывает слабые места – не находит, натыкается на адекватный отпор. А в целом мы ждем приказа. Будет команда – будем идти вперед. 

«ВН»: – Если будет команда идти вперед, то вы сможете пойти вперед? Там же тоже с той стороны они окопались серьезно…

– Пойдем, конечно. Куда же мы денемся-то? Что ж сидеть-то в обороне постоянно? Так мы не завершим специальную военную операцию. 

«ВН»: – А где вы были и чем занимались в 2013 году? 

– Был в Крыму. Занимались как раз-таки вопросами, связанными с возвращением в Россию. 2014 год – это кульминация была. Этому предшествовали долгие 23 года жизни вне родного государства. При постоянной дискриминации русскоязычного населения. При насильственной украинизации. А начиная с 2010 года – это уже была и активная работа украинского режима по радикализации общества. И всячески поддерживались исламские радикальные организации. «Хизб ут-Тахрир»* – есть у нас такая шайка. ИГИЛа** активно мы также видели проявления в Крыму. Митинги проводили – уже в открытую заявлялось о том, что скоро их время придет. 

«ВН»: – В чем проявляется казачий характер батальона? Насколько он состоит из казаков? Что еще его атрибутирует как казачий батальон?

– Во-первых, казаки – это войны Христовы. Стало быть, это верующие люди. С нами поет капеллан наш, походный священник. Он прибыл в формирование, как сформировался отряд. Во-вторых, у нас свои уклады ведения боевых действий. Мы чуть-чуть отличаемся от регулярной армии структурой отряда, характером, манерой ведения боевых действий. Должности, наименование, сама структура организаций подразделений. Из этих всех деталей складывается ситуация в целом. 

Естественно, мы посещаем храм. Естественно, мы молимся. Да и, я больше скажу, для нас, для казаков, это святая война. Потому что сейчас идет явная открытая война против христианского православного мира. Это очевидно. Мы видим, как на территории Украины активно борются с канонической православной верой, создавая там всякие секты, раздавая томосы. Для нас это война, в первую очередь, за сохранение нашей веры. А в целом – это война за сохранение Русского мира. 

«ВН»: – Сколько здесь в процентном соотношении казаков?

– Порядка 80% – это казаки Черноморского казачьего войска. Есть примеры, и эта статистика хорошая, когда бойцы, которые не являлись казаками, были поверстаны здесь уже в казаки, в нашем храме в Васильевне. Это порядка 20 человек, то есть это пополнение нашего казачьего войска людьми, которые принимают наши уклад, традиции, культуру и готовы дальше по жизни нести этот крест. Присяга принимается в храме, на Святом Евангелии. Это очень серьезный шаг для каждого человека, особенно верующего. Присяга дается перед Господом Богом. Это раз и навсегда. 

Но это и самоопределение для каждого. Поэтому я очень рад, что у нас сейчас, в ситуации, когда мы ведем активные боевые действия, наше войско прирастает верными сынами. 

«ВН»: – Мы находимся на запорожской земле, Запорожье не так далеко. Это колыбель казачества. С той стороны, против, получается, тоже воюют казаки? Как вы их характеризуете? 

– Если человек предал свою веру, свою землю, то это не казак. Все казаки, которые истинные, они воюют с этой нечестью здесь. На нашей территории, с нашей стороны. А все, кто предатели, они там. Поэтому для меня они не казаки. Для меня они противники и враги. Всё просто. 

«ВН»: – Вы Крымское казачество. Но есть же еще Донское казачество, другие казачества. Чем конкретно ваше отличается?

– На сегодняшний день в Российской Федерации 12 казачьих войск. Одно из них Черноморское. Туда же входят донские, кубанские, терские, оренбургские, волжские – всего 12 войсковых казачьих обществ. По большому счету, они ничем не отличаются. Всего-то-навсего это принадлежность к той или иной территории. И свои тонкости: где-то в говоре, где-то в форменной одежде, где-то в песне. Допустим, песня донских казаков от песни кубанских казаков отличается очень сильно.

«ВН»: – А чем песни отличаются?

– Ну если послушать донскую песню, то она протяжная, голосистая. А кубанская – более ритмичная. Горские – это что-то с лезгинкой ближе. Надо слушать. Так сложно объяснить. 

«ВН»: – Отношение в большой России к казакам пока не очень понятное. Не очень понятно, что такое казаки для мирного населения, которое не очень в истории, литературе, культуре. Кто такие казаки для простых людей?

– Казаки – люди вольные, свободолюбивые и верные, верные сыны своего отечества. Это воины православные. Это не те люди, которых пытаются представить некоторые деятели, которые говорят: «Вот казаки, да что они там могут? Что это такое вообще? Одним словом, ряженые». И так далее. 

У каждого своя правда. Может быть, этот человек, который так думает и говорит, мало знает нас. Мы здесь – где мы сейчас нужнее нашей матушке Родине. Завтра мы вернемся и опять займемся своим делом – это общинный образ жизни, воспитание наших детей в культурных традициях, обучение военному делу нашей молодежи, чтобы вырастала смена таких же воинов Христовых. Кто еще так любит своего коня, как казак? Вот я считаю, что у каждого казака должен быть хутор, свои конюшни. Это тоже наша традиция, как и владение шашкой. Да, сейчас не воюют шашкой. Сейчас артиллерия. Мы с вами беседуем, а за нашей спиной работает тяжелая артиллерия. Но это наша культура. И поэтому казак должен сидеть в седле. Должен владеть шашкой, нагайкой, пикой, арапником. Это наши тонкости культуры, которые, наверное, кто-то воспринимает иначе, нежели мы это принимаем. Мы это воспринимаем как наше традиционное оружие. А некоторые считают: «А что толку-от казака? Он сейчас на коня вскочил, шашку наголо и вперед пошел рубать всех». Да нет, мы воюем так же с современным оружием, создаем подразделения, которые соответствуют обстановке, ведем соответствующую борьбу с беспилотниками, учимся, осваиваем новые методы ведения войны. Мы такие же самые воины, только мы самоорганизованные. И нас не надо заманивать какими-то предлогами или благами. Мы знаем, где мы, зачем мы и ради чего. 

«ВН»: – У вас на стене в штабе портрет императора Николая, Путин, Знамя Победы – красный флаг, российский флаг, какие-то иконы. Часто это символы из совсем разных эпох и даже культур. В одно время они конфликтовали между собой. У вас это сейчас всё не конфликтует внутри вас? Николай II и советская эпоха, например. 

– Мы имеем то, что имеем. Надо учиться на ошибках на своих. Была советская власть. Во многом это для меня было неприемлемым. Но это по-прежнему наша земля, наша Родина. Великая Отечественная война – это подвиг всего народа. Это подвиг каждого персонально – отца, деда, матери. Это защита нашей родины. Мы победили? Да. И это знамя Победы, великой Победы русского солдата над фашистом. И сейчас эти символы как никогда актуальны. Они находятся с нами здесь как назидание и напоминание всем и нам же. О том, что должно быть в финале.

В финале должна быть только победа. Победа над фашистом. Поэтому конфликта я здесь никакого не вижу. Это, вы правильно сказали, символы разных эпох. Но это всё наша общая история. С плюсами, с минусами – но это наша история. Почему мы должны забывать о чем-то, а о чем-то помнить? Мы же не псевдоукраинское государство, которое само придумало себе историю – «великих укров», «Черное море» и всякое тому подобное. Мы нормальная цивилизация, мы – русские, и с нами Бог. Поэтому обо всех удобных и неудобных моментах нашей истории мы обязаны помнить и учиться, чтобы не совершать подобных ошибок впредь. 

«ВН»: – Вы монархист. А устраивает ли вас нынешняя форма государственного устройства России? Как вы видите формирование этого государства после того, как произойдет победа? Например, мы доходим до западных границ Украины. Это становится одно государство? Или разные, но дружественные страны?

– Для меня Россия, Белоруссия, Украина – это вообще единое целое. Как сложится после победы? В какой форме это будет? Наверное, пусть решит сам народ, который проживает на этой территории. И это абсолютно справедливо и логично. Мы ж не пришли сюда навязывать свою волю людям, которые проживают на этой территории. Мы пришли помочь им освободиться от гнета фашизма, нацизма, беспредела, убийства, грабежей и так дальше. Вот мы зачем здесь. А дальше – сам народ, это его воля, это их человеческое и моральное право – определяться, как они планируют жить. В составе ли России, либо же сохранить государственность украинскую, либо еще какая-то форма. Я убежден, что мы примем любое решение, которое будет, скорее всего, на референдуме принято. Так оно и будет. Но если говорить опять-таки, как бы хотел я, то я бы хотел, чтобы это была единая страна.

*«Хизб ут-Тахрир» – Решением Верховного Суда РФ от 14 февраля 2003 г. № ГКПИ 03-116 «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» была признана террористической организацией и запрещена в России.

**ИГИЛ – 29 декабря 2014 года Верховный суд РФ признал организацию «Исламское государство Ирака и Леванта» террористической международной организацией и запретил её деятельность в России.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ