«Лондон»: самый русский роман Луи-Фердинанда Селина

2 месяца назад

После «Войны», о которой мы уже писали, во Франции вышел второй из найденных романов французского классика – «Лондон». О чем же он? Новый роман Луи-Фердинанда Селина, восстановленный по черновикам из сенсационно обретенного архива, вышел во Франции, и издатели могут заняться любимым делом – гадать, сколько экземпляров будет продано. 

Луи-Фердинанд Селин

Луи-Фердинанд Селин

Предыдущая новонайденная книга, «Война», была распродана то ли в 163 000 экземплярах, то ли в 180 000. Это всего за полгода продаж и учитывая то обстоятельство, что текст «Войны» сохранился не полностью – собственно военные страницы оказались утрачены, и почти все оставшиеся главы контуженный герой мыкается по госпиталям. Роман заканчивался отъездом героя в Англию в компании своей любовницы Анжелы и джентльмена по фамилии Перселл, который взял ее на содержание. «Лондон», по сути, рассказывает, что же дальше случилось с этим необычным любовным треугольником.

Текст «Лондона», хоть и сохранился почти полностью (за вычетом отдельных слов, особо отмеченных в публикации), не был доведен автором до конца. Он состоит из трех частей, первая из которых подвергалась неоднократной правке, но это еще не тот текст, который можно диктовать машинистке для перепечатки, потому что Селин даже не привел в порядок имена персонажей, и одни и те же люди у него фигурируют под разными именами и фамилиями. Вторую и третью части он отредактировать не успел — текст глав заметно суше и короче, без подробностей, которые, очевидно, писатель предполагал добавить потом. 

Но даже в таком виде «Лондон» – колоритнейшее и типично селиновское описание местного дна, причем дна даже не столько английского, сколько интернационального. Кого тут только нет — и сутенеры, и проститутки всех мастей, и содержатели притонов, и торговцы наркотиками, извращенцы, шулеры, мифоманы, и время от времени прибивающиеся к этой компании темных личностей случайные люди – разорившиеся аристократы, мутные эмигранты, ветераны войны, которую однажды назовут первой мировой и которая напоминает о себе налетами цеппелинов на город.

Луи-Фердинанд Селин

Луи-Фердинанд Селин

Если когда-нибудь «Лондон» Селина будет решено перевести на русский, работу эту можно доверить только очень хорошему переводчику. Текст – особенно в первой части, которую Селин успел выправить — сложен для адекватной передачи на любом другом языке. Тут и арго, и обсценные выражения наряду с высокой литературой, и описания сексуальных излишеств — назовем их так. Селин не чурается ничего, что связано с плотью, его герои занимаются сексом во всевозможных формах, и описывается это вовсе не в обтекаемых гладких фразах.

Сам город является одним из полноправных героев романа, что особенно заметно по первой части, и его описанию посвящено много красочных пассажей. «В Лондоне события не складываются так, как кому-то хочется. Они просто вытекают одни из других, вот и все… Английское – это всегда бесконечное». А вот, к примеру, что Селин пишет о реке:

Темза прекрасна. Словно ночь мира, которая течет под мостами, смыкающимися на ней, как объятья.

Луи-Фердинанд Селин

Город влияет и на героя. Жаловавшийся на последствия контузии в «Войне» Фердинанд здесь куда менее охотно рассказывает о своем ранении:

Возможно, вы сами заметите, что я больше не упоминаю о моих проблемах со слухом, как у меня звенит в ушах и как я из-за этого вольно или невольно мучаюсь. Стоило мне проторчать месяц в Лондоне, я уже не упоминал об этом — так сильно я изменился. Свои страдания и личные подробности я стал хранить при себе, как подобает джентльмену. Если всю ночь в моем чертовом котелке бушевали колокола, я больше ни до кого не докапывался с рассказами о моих бедах. Это мое личное бремя. Я перестал жаловаться. Мой характер закалялся.

Щедрый и богатый, но обладающий странными привычками Перселл поселил Анжелу в жилище из 12 комнат, которые герой ревниво сосчитает, когда получит возможность проникнуть внутрь. А пока — пока Фердинанд застрял в пансионе «Лестер», где осела разнообразная фауна лондонского дна и, конечно, соотечественники, среди которых сутенер Канталу, который со своими подручными и проститутками занимает значительную часть дома. Хозяйка, миссис Каунсил, превосходнейшим образом ничего не замечает, что весьма удобно для всех сторон.

«О, эта мадам Каунсил, она знала все об Англии и индийских колониях. Целыми часами я засыпал ее вопросами. Она мне отвечала – более или менее».

Но в целом от англичанок герой не в восторге: и слишком толсты  – «у них больше жира между кожей и костями, не то что у наших (проституток), которые сразу зябнут на холоде», и вообще он не находит в них ничего достойного восхищения, в отличие от джентльменов. Последние умеют себя держать с замечательным самообладанием, и некий капитан Лоуренс Гифт, прибившийся к их темной компании, но обычно проживающий в «Савое», неизменно восхищает Фердинанда тем, что выходит, например, «обедать во фраке с гвоздикой в петлице» — даже когда его уже изгнали оттуда. 

Луи-Фердинанд Селин

Странным образом, восторгаясь англичанами, Фердинанд все же оказывается куда ближе либо к своим соотечественникам, либо к выходцам из Российской империи. Первый — Стефан Борокром, сокращенно Боро (не исключено, что прототип носил фамилию вроде Бородин или Бородулин), революционер, побывавший на царской каторге, террорист (непонятно, эсер или нет — персонаж упоминает Бакунина и Лепина, что, вероятно, является опиской Селина, который имел в виду Ленина, а редакторы, торопившиеся выпустить издание, не заметили ошибку). 

Стефан Борокром громадный, как медведь, с непропорционально крупной головой, хороший друг и отличный музыкант. В одном из эпизодов он будет с медведем драться, но самая колоритная сцена — как Боро явился, страдая зубной болью, на вечеринку, обернувшуюся оргией, и стал всем мешать и все крушить. «Боро… заперли в ванной комнате. Было слышно, как он ходил по ней, опрокинул стул, расшвырял флаконы и включил душ. Во всю глотку он запел царский гимн».

Второй выходец из Российской империи — сбежавший от киевских погромов врач-еврей Афанасий Югенбиц, который женат на русской и никому не отказывает в помощи, живя в Лондоне. Фердинанд, Боро и их приятель подрались с матросами в портовом кабаке, приятель был убит, и его труп они принесли к врачу, чтобы тот выписал свидетельство для похорон. В последующей сцене в лучших селиновских традициях выясняется, что приятель не совсем умер и даже может быть спасен. Временно Фердинанд и Боро скрываются у доктора, и благодаря ему Фердинанд начинает интересоваться медициной и думать о том, что сам хочет стать врачом.

Некоторые критики пишут, что «Лондон» является романом о любви к проститутке, но с любовью из-за не отделанного характера двух последних частей романа не все гладко. Секс есть – в том числе и втроем с Перселлом, который даже не возражает против встреч любовницы с соперником – а любви как таковой не хватает. Окружающий его мир занимает Фердинанда настолько, что отношения с Анжелой все-таки чуть-чуть, но проигрывают. 

Он описывает ухватки и приемы сутенеров, неудачную попытку аборта, выходки Боро, попытку продать краденую диадему, – что приводит к аресту капитана Гифта. Блуждая по парку, герои находят сверток с ребенком и неподалеку – котенка с разноцветными глазами: один глаз серый, один зеленый. Ребенка сдают куда следует, а котенка оставляют себе. 

Архив Луи-Фердинанда Селина

Любопытно отметить, что в мире Селина, где людей с легкостью унижают и растаптывают, никто не смеет тронуть котенка: все в пансионе рады ему и возятся с ним. И более того, Фердинанд не скрывает, что кошки для него лучше людей:

Кошки удались англичанам лучше, чем их бабы. Кошки покоряют с первого взгляда. Они как одно большое сердце в мохнатой шкурке, которое можно взять на руки.

Но пансион «Лестер» уже давно на заметке у властей, и поблизости крутятся полицейские. Все начинает трещать по швам, и мирок, к которому Фердинанд успел привыкнуть, несмотря ни на что, рассыпается на глазах. 

Бах – у Югенбица находят пособия по поджиганию военных складов, тут же выясняется, что царская полиция жаждет его сцапать, и англичане дают саботажнику неделю, чтобы убраться из Великобритании. Само собой, он никуда не денется, а перейдет на нелегальное положение. 

Бах – в пансионе ищут доносчика, который всех закладывает, и, когда находят, один из постояльцев убивает его. Убийце приходится выдать себя за убитого, который, в свою очередь, превращается в него. Вскоре у убийцы сдают нервы, и в ситуации, когда ничего не предвещало, он начинает махать бутылкой и разбивает ею голову Анжеле. 

Когда Фердинанд видит ее через некоторое время, он замечает, что она не в себе и постоянно баюкает куклу (можно представить, как мощно выглядела бы эта сцена не в первоначальном, а в окончательном варианте). Когда у Анжелы начинаются припадки буйства, Перселл отправляет ее в специализированное учреждение, а сам с головой погружается в испытание новых противогазов, которые производит для фронта. Допустив ошибку во время испытаний, он становится инвалидом.

В дошедшем до нас варианте романа Селин подводит дело к перестрелке, в результате которой гибнут и приятель Фердинанда – сутенер Канталу, и тот, кто проломил голову Анжеле. А затем кот с разноцветными глазами, опрокинув свечку, начинает пожар в доме, где остались два трупа. Оставшиеся в живых обитатели пансиона «Лестер» разбредаются кто куда, и у Фердинанда не остается ничего, кроме корзинки, в которой он носит кота, который поправляется после пожара. А те, кто были его товарищами, включая Боро и Югенбица? «Они ушли, все трое. Они оставили меня, и их поглотил туман. Было шесть часов утра».

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ