Версальский мир-2, или Трамп возвращается к амплуа комика

Несмотря на то, что до официального подписания меморандума в Женеве меж Вашингтоном и Тегераном остаётся несколько дней (подчеркну: меморандума, подписание которого Трамп так жаждал – вспомним его жёсткие пассажи в сторону израильского лидера Биньямина Нетаньяху, свои ударами по Ливану едва не сорвавшего соглашение), американский президент продолжает угрожать Исламской Республике. Так, вчера он сначала заявил, что сделка с Ираном не носит окончательного характера, и если она не будет соответствовать интересам США, то они вернуться к военным действиям, а после – на пресс-конференции по итогам саммита G7 – дополнительно отметил: «Ни один президент в истории никогда не был настолько жёстким по отношению к Ирану, как я, и они это знают. И кстати, если они не будут соблюдать соглашение – а некоторые вещи даже не упомянуты в самом соглашении, потому что это меморандум о взаимопонимании, – но у нас есть понимание определённых вещей и без их письменного закрепления, и если они не будут это соблюдать, то мы, вероятно, снова начнём их бомбить, пока они не станут выполнять свои обязательства. Знаете, удивительно, на что способны бомбы».

Дональд Трамп. Фото: AP/TASS

В общем, всё как всегда – сурово и бескомпромиссно (уже звучит смешно), но – приношу извинения за тавтологию – есть одно «но». Точнее, целых два.

Первое: по оценке американских спецслужб – по крайней мере, в интерпретации CNN – иранскую кампанию по её результатам для США можно с полным правом считать «крупнейшим просчетом эпохи». «Мы фактически передали Ирану контроль над проливом – оружие более мощное, чем любое ядерное», – цитирует телеканал одного из собеседников из разведки, отмечая, что, используя блокировку Ормузского пролива как инструмент давления, Иран продемонстрировал способность влиять на мировую экономику, что является очень ощутимым фактором в современных реалиях. А кроме того, Исламская Республика успешно апробировала ещё один рычаг давления, нанося удары по странам Персидского залива, что даёт ей потенциальные преимущества в дальнейшем, учитывая, что Ирану удалось сохранить большую часть своего военного арсенала. Причём это самое «дальнейшее» маячит не сказать что за горами: по данным телеканала, в случае срыва переговоров Тегеран, который, к слову, не очень верит, что Вашингтон будет играть по правилам (то есть рассматривает срыв как весьма вероятную возможность), не исключает и более радикальных шагов (например, привлечение йеменских хуситов для блокировки Баб-эль-Мандебского пролива, соединяющего Красное море с Индийским океаном, – о чём я писал совсем недавно). Что в свою очередь приведёт к очень серьёзным последствиям для мировой экономики (а если к этому добавить, что Иран может очень существенно опустить мировой интернет-трафик, перерезав интернет-кабели, проходящие по дну Ормузского пролива, куда они идут из Персидского и Оманского заливов, а также – при помощи хуситов – те, что идут по дну Красного моря, то речь в пору будет вести о катастрофе). И все это Иран как раз и получил в результате конфликта с США и Израилем (то есть раньше он только угрожал, что может прибегнуть к этим инструментам, а сейчас часть из них успешно опробовал на практике, что не только потенциально повышает вероятность того, что он прибегнет к ним вновь, но и задействует новые инструменты).

Второе: все планы Трампа по «прищемлению хвоста» китайскому дракону накрылись медным тазом. Не стоит забывать, что Иран был в этих планах чуть ли не центральным моментом. Военная кампания преследовала несколько целей, среди которых можно выделить следующие: а) взятие под американский контроль потоки иранских углеводородов (а Поднебесная, это важно держать в голове, активно закупала у республики нефть) (начало этой операции было положено морской блокадой Венесуэлы и похищением её президента Николаса Мадуро); б) обоснование своего военного присутствия в регионе; в) демонстрация военной мощи США, которая должна была оказать на товарища Си устрашающее воздействие. И вот тогда Трамп смог бы выстраивать новую политическую конфигурацию отношений с Китаем: конфигурацию, в которой доминирующее положение отводилось бы Соединённым Штатам (а вот под это можно было уже как следует нажать и на Европу: как в плане давления по китайскому треку, то есть присоединения к антикитайской кампании – что поставило бы Поднебесную в крайне плачевное положение с её мощной экономикой, ориентированной на экспорт, – так и в плане радикального переформатирования отношений уже меж США и Евросоюзом: по принципу вассальных – то есть, по существу, возврату к колониальной политике).

И стоит ли удивляться, что после этого Трамп, по слухам, на всех встречах и мероприятиях G7 был как в воду опущенный: был скучным, неразговорчивым и каким-то даже отрешенным, а после саммита G7 – это уже факт задокументированный – даже проигноривал просьбу своего французского коллеги Эмманюэля Макрона повернуться лицом к камере для группового фото (думается, он предпочёл, чтобы его там вообще не было). В общем, вёл себя как президент проигравшей страны (в этом плане крайне примечательно, что Трамп в онлайн-формате подписал меморандум с Ираном именно в Версальском дворце: сама собой напрашивается параллель с Версальским миром 1919 года прошлого столетия – только на месте Германии США). В пользу чего свидетельствуют многочисленные уступки по стороны Америки (официально текст меморандума был опубликован не был, но уже доподлинно известно, что Вашингтон дал добро на разморозку иранских активов (об этом объявил сам Трамп: «Мы забрали у них много денег. Я думаю, нам придётся их вернуть, понимаете? Если бы мы их не вернули, то никто бы никогда больше не инвестировал в доллар») и снял с повестки развитие ракетной программы республики (по словам Трампа, «у них должны быть какие-то ракеты, потому что они есть у других. У них тоже должны быть такие возможности. Кто-то сказал: „Не следует позволять им иметь хотя бы одну ракету“. У меня есть такие люди – и некоторые из них мне нравятся, но я не думаю, что они очень умны. „Сэр, нельзя позволять им иметь какие-либо ракеты“. Я ответил: „Ну и что мне делать? Позволить Саудовской Аравии иметь ракеты, а им – нет?“ – „Да, сэр“, ответили мне. Но так не получится. Понимаете, так это не работает. Так это не работает»).

Да, считай, полноценный Версальский мир (если брать во внимание амбиции Трампа и статус США как ведущей мировой державы: ну кто в сравнении с этой махиной Иран?). Ну да, при таком раскладе Трампу и остаётся что только грозить (как говорится, мы бы им дали, если бы они нас догнали) в изначально провальной попытке сохранить лицо (нельзя сохранить то, что уже потеряно). Только сейчас это выглядит не столько устрашающе, сколько комично. Впрочем, если вспомнить, что Трамп выстроил довольно неплохую карьеру шоумена (более десяти лет был бессменным ведущим популярного реалити-шоу, снимался в эпизодических ролях в комедиях и проч.), то можно сказать, что в данном случае он вернулся к – проверенному – своему амплуа комика.