Куба или Гренландия? Трамп готовится перейти к «плану Б»

Итак, первый раунд ирано-американских переговоров в Исламабаде успехом не увенчался (в интервью The New York Post Трамп анонсировал второй раунд: «Вам действительно стоит остаться там (в Пакистане. – Прим. авт.), потому что в ближайшие два дня может что-то произойти, и мы склонны отправиться туда… Скорее всего, мы вернемся туда. Зачем нам ехать в какую-то страну, которая не имеет к этому никакого отношения?» – заявил он).Как пишет Financial Times со ссылкой на источники, проблемным местом переговоров стал вопрос с Ормузским проливом: Тегеран настаивает на том, что контроль над проливом должен остаться за ним (включая право взимать плату за прохождение), что, в свою очередь, является неприемлемым пунктом для США (последние предложили совместный контроль, но данная инициатива была отвергнута иранской стороной).Axios со ссылкой на источник,знакомый с ходом переговоров, добавляет к этому отказ Ирана избавиться от запасов обогащённого урана. В свою очередь NYT отмечает, что и требование с разблокировкой 27 млрд долларов иранских активов, замороженных США, наткнулось на глухую стену со стороны американцев. Тут, в общем, ничего нового. Всё это можно было предположить и без инсайдов американских СМИ. Как и то, что сразу Вашингтон на эти уступки не пойдёт: в этом случае – что бы там ни говорил Трамп – это было бы буквальным подтверждением того, что США признали бы поражение, а Трампу, как ни крути, нужно то, что можно выдать за победу. Пункты с Ормузом и ядерной программой для США являются ключевыми. И очевидно, что вот так сразу Вашингтон на уступки не пойдёт.

США. Пенсильвания. Филадельфия. Бывший президент США, кандидат в президенты от Республиканской партии Дональд Трамп во время выступления на предвыборном митинге. Фото: AP/TASS

Но что в этой ситуации могут сделать американцы? Пригрозить возобновлением военных действий? Могут, но ясно, что, по крайней мере, в ближайшей перспективе это мало что даст (а Трампу нужно быстрое решение: его встреча с Си Цзиньпином, по словам спикера Белого дома Кэролайн Ливитт, назначена на 14-15 мая, а значит, к этому сроку должны быть какие-то серьёзные подвижки по иранскому треку, чтобы – условно говоря – Трампу было с чем ехать). Кроме того, тут есть ещё одна проблема: как пишет NYT, анализируя наличную конъюнктуру, из-за низкой поддержки войны американским обществом, а также скачка инфляции возврат к боевым действиям может закончиться – в политической плоскости – для Трампа весьма печально, и это даже при том раскладе, что удастся избежать обвала мировых рынков, что далёко не факт. Поэтому – с точки зрения логики – вероятность нового витка эскалации сравнительно незначительная (впрочем, есть и другой вариант: не исключено, что Трамп даст отмашку на второй заход, а после этого объявит о полной и безоговорочной победе, оставив вопрос с Ормузским проливом в подвешенном состоянии: мол, кому надо, тот пусть и занимается восстановлением судоходства, тем более что подобную мысль он уже озвучивал не раз).

В пользу этого говорит также и его решение о морской блокаде: в минувшее воскресенье он написал, что «с этого момента ВМС США начинают процесс блокирования любых судов, пытающихся войти или выйти из Ормузского пролива». При этом отказ Тегерана открыть пролив он назвал «мировым вымогательством» (хотя не будем забывать, что это Израиль, будучи союзником США в этой войне, нарушил перемирие, ударив по Бейруту). И ещё раз подчеркнул, что «единственное, что имеет значение – Иран не готов отказаться от своих ядерных амбиций». Позже он ещё раз повторил свой message: «Что ж, мы будем вводить блокаду Ормузского пролива. Это займёт некоторое время, но довольно скоро она начнёт действовать эффективно. Вчера у нас прошли переговоры – как вы сказали, они длились 21 час. Это было очень продолжительное обсуждение. <…> Но по главному вопросу мы не достигли соглашения. Они хотят обладать ядерным оружием. Но у них его не будет. Я говорю об этом уже 30 лет. Я бы не допустил этого ещё до того, как пришёл в политику. И эта страна не получит ядерное оружие. Большинству стран вообще не следовало бы его иметь, но именно эта страна его точно не получит» (и это педалирование ядерной темы косвенно указывает на то, что вариант с эскалацией и объявлением победы, сидит у него в голове как «план Б», хотя товарища Си этим явно не впечатлишь).

Но тут надо иметь в виду, что сценарий с морской блокадой выглядит перспективным только на первый взгляд. Во-первых, это может привести к возобновлению войны.Как заявили в Корпусе стражей исламской революции, «КСИР будет расценивать приближение военных судов к Ормузскому проливу как нарушение режима прекращения огня». И тут преимущество на стороне Ирана: теоретически он может нанести достаточно большой урон, обстреливая американский флот баллистикой и атакуя дронами (а большое число жертв со стороны американских военных в политическом плане недопустимо для Трампа).

Во-вторых, даже удачная блокировка в экономическом плане будет иметь катастрофические последствия: как отметила директор-распорядитель МВФ Кристалина Георгиева, выступая на форуме, проходящем в рамках весенней сессии МВФ и Всемирного банка в Вашингтоне, «если мы увидим, что в течение лета еще будут продолжаться перебои в поставках (через Ормузский пролив), то мы замедлимся намного более значительным образом. И, конечно, есть наихудший сценарий, обсуждения которого, я надеюсь, нам удастся избежать. И затем мы рискуем тем, что мировая экономика настолько сильно уйдет вниз в плане роста, что некоторые страны окажутся в состоянии рецессии». И не надо думать, что США это не коснётся. То есть даже если брать уже наличествующую ситуацию, то следует констатировать значительный рост инфляции (рекордные показатели за последние два года): «Инфляция в марте выросла на 3,3% в годовом исчислении, при этом цены на бензин подскочили на 21,2%, сообщило Министерство труда США. Рост цен на энергоносители составил почти три четверти месячного роста индекса потребительских цен»,– пишет Politico. Что является крайне негативной предпосылкой для победы республиканцев на ноябрьских выборах (не будем забывать, что одним из аргументов, к которым прибегал Трамп, критикуя своего предшественника во время предвыборной кампании, как раз и был рост инфляции). И это – если брать только сложившуюся ситуацию, которая может усугубиться. По словам спикера КСИР Эбрахима Золфагари,«если США будут принимать меры в Ормузском проливе, следующим может стать Баб-эль-Мандебский». И это не пустая угроза: достаточно вспомнить, что хуситы уже продемонстрировали во время последнего палестино-израильского конфликта, как это может выглядеть в реальности. И в экономическом плане – даже не беря во внимание политических издержек – для США все это будет не очень хорошо.

В-третьих, есть вопросы с её эффективностью. Например, в сообщении Центрального командования США говорится, что «более 10 000 американских моряков, морских пехотинцев и лётчиков, а также более десятка военных кораблей и десятки самолётов выполняют миссию по блокаде судов, входящих в иранские порты и выходящих из них. В течение первых 24 часов ни одному судну не удалось прорвать американскую блокаду. Шесть торговых судов выполнили указание американских сил и развернулись, вернувшись в иранский порт в Оманском заливе». Но при этом, как сообщает Reuters, китайский танкер Rich Starry прошёл через Ормузский пролив, несмотря на американскую блокаду. А после этого Kepler Intelligence написала, что ещё два корабля из Ирана пересекли пролив.К тому же блокировка китайских судов – не будем забывать, что США действуют без санкции ООН, то есть вопреки нормам международного права, – теоретически может вызвать обострение и между США и Китаем (и вот тут вопрос: смогут ли США воевать на два фронта? А учитывая, что при таком сценарии к антиамериканской коалиции может присоединиться и Северная Корея, то – на три?), что тоже идёт не в плюс данному тактическому решению.

То есть, надо полагать, Вашингтон всё-таки надеется на некое дипломатическое разрешение конфликта. Как отметил Вэнс, «сейчас мы видим, что президент хочет заключить не какую-то мелкую сделку, а большое соглашение. Он сказал: если вы готовы вести себя как нормальная страна, мы готовы экономически относиться к вам как к нормальной стране. Ему не нужна мелкая сделка». Однако вероятность такого дипломатического разрешения достаточна невелика. По той простой причине, что позиции сторон не поддаются согласованию (впрочем, возможно, те требования, которые выставляют Иран и США друг другу официально, несколько отличаются от тех, которые они обсуждают, на это, в частности, намекает глава МИД Исламской Республики Аббас Аракчи, говоря, что «когда мы были всего в дюймах от «Меморандума Исламабада», мы столкнулись с максимализмом, постоянным изменением условий и блокадой»; если эта версия верна, шансы на дипломатическое урегулирование значительно повышаются). Хотя с точки зрения логики завершение конфликта видится наиболее приоритетным сценарием. Но логика в политике часто отходит на задний план (История таких примеров знает немало). Особенно когда речь идёт о слишком больших амбициях (как в случае с Трампом). Поэтому думается, что события идут к условному «плану Б»: эскалация, за которой последует объявление о триумфальной победе США. И в качестве косвенного подтверждения, что именно этот сценарий следует считать рабочим, можно считать заявления Трампа по а) Кубе («Мы, возможно, «заглянем» на Кубу после того, как закончим с Ираном») и б) Гренландии (в интервью Fox Business: «Посмотрите на Гренландию. Мы должны обладать Гренландией, чтобы защитить мир от России и Китая»). Что следует рассматривать как подготовку к тому, чтобы вытеснить итоги «иранской кампании» за рамки актуальной политики. Проще говоря, создать новый кризис, который позволит забыть о провале «Эпической ярости». И тут только один вопрос: что покажется Трампу более перспективным – Куба или Гренландия?