Каждого, кто сжёг русского, потому что он русский, снёс наши памятники, глумится над прахом предков, закрыл русскую школу, чтобы было меньше русских, должен ждать страшный публичный конец
Иначе цивилизованные убьют нас
Фолк-роман «Злой Добрый Шубин» – это в довольно неожиданной форме возвращение читателю подзабытого южнорусского духа. Духа Причерноморья. Степного, кавунного, полынного… Заводского и терриконного, того, что ещё недавно был родным и близким, но, в силу обстоятельств, к сожалению, стал понемногу отходить всё дальше. Тот дух, от которого северянин стал отвыкать. Он мог исчезнуть, но вернулся.

Этот особый жаркий душистый певучий дух когда-то приносили страницы Гоголя, Катаева, Бабеля, Паустовского. И вот теперь – Анна Ревякина. Удивительным образом автор сумела совместить настроение студёных уральских бажовских сказов с байками, шутихами и реальностью донбасской Новороссии. Суровый эпос и нарочито легкомысленные «балачки».
Получился «Хозяин угольной горы».
Пример удачной стилизации.
Не малахитовая царевна, но алая роза, припорошённая антрацитной пылью, тенью над которой довлеет призрачный властелин Подземного Царства. Донбасский Аид.
Анна в присущей ей с недавних прозаических пор манере вместила в роман очень многое: здесь и ненавязчиво преподанная история шахтёрского края, хтоническая мифология, и очень личные истории. Порою жёсткие, но смягчённые подростковой непосредственностью, девичьим целомудрием, по-детски наивным восприятием радостей, побед, страхов и трудностей. Здесь проскакивает местный говорок и жаргонные шахтёрские словечки. Описываются здешние обычаи, нравы и привычки, неожиданно перемежающиеся серьёзными философскими сентенциями. Объясняется природа донбасского человека. Особенно женщины. Здесь есть разбор технологических и рабочих процессов, а есть гаплык, табулька, капёж и знаменитый донбасский борщ с килечкой. Называются великие имена, которым грозило неминуемое забвение. Даются свидетельские достоверные описания донбасского быта девяностых.

Анна Ревякина / Википедия
Повествование информативно, а язык лёгок.
Картины меняются от новейших времён к временам царским, от советского к нэзалэжному. И в этом переходе неизменным остаётся одно – тяжелейший и опаснейший шахтёрский труд.
В общем, держите сокровищницу городского промышленного фольклора.
Наслаждайтесь.