«Блин, да мы все умрем!»

7 месяцев назад

…«Айфон? Не, брат, в этом магазине кончились. Заказывай, Ахмад через неделю доставит тебе какой надо». Любые товары, запрещённые Западом к ввозу в страну, легко купить у контрабандистов. Доллары обменивают свободно, на каждом шагу exchange shops, но над государственным курсом все ржут: он низкий, однако по нему «бакс» не продать и не купить – рулит «народный рынок». Хором скупают – «зелёный» взлетает, никому не нужен – падает.

Пластиковые карточки работают только своих платёжных систем – с «Визой» и «Мастеркардом» ни в одном банкомате деньги не снять, в магазинах не расплатиться: колбасу можно порезать, а больше ни на что не годятся. Энергоресурсы Европа и Америка не берут – продают в Южную Корею, Китай и Индию: разумеется, по сниженным ценам. Самолёты летают на честном слове, детали едва ли не склеены жвачкой: садишься в такой и думаешь – Господи, хоть бы в полёте не развалился. «И Запад сволочи, и правительство лажа, – смеётся 33-летний Мохсен, с которым мы общаемся в магазине при АЗС. – Что тогда обычному человеку остаётся? Только крутиться». Исламская Республика Иран живёт под западными санкциями уже с 1979-го – целых 43 года. Её пример весьма хорошо показывает, к чему нам предстоит привыкнуть.

«Колы» и «Пепси» в продаже нет и уже давно. Нет, привозная-то из соседних стран встречается, но в основном на прилавках Тегерана лежат местные «Замзам-кола» и «Фарси-кола». «Макдональдс» и «КФС» отсутствуют, вместо них иранские умельцы понатыкали бургерные (там же подают и шаурму, шашлыки и безалкогольное пиво) – запомнились «МакМухаммед» и «Исламский жареный цыплёнок». В Интернете заблокирован «Фейсбук» (экстремистская соцсеть) и многие другие сайты, где встречаются фото развратных девушек в ужасных купальниках.

Половина населения сидит в соцсетях через VPN, даже гостиницы имеют страницы в «Фейсбуке» – через них можно бронировать номера: зачем было запрещать, непонятно. «У вас пока не чувствуют санкции, и все считают, что это фигня, – сказал мне давеча иранский знакомый журналист. – Вы ошибаетесь. Через год вас основательно прижмёт, но надеюсь, вы подготовитесь. У нас народ прижало, пару лет все бегали по потолку с криками: «Блин, мы все умрём!», но потом осознали – санкции надолго, может, навсегда… а жизнь-то одна. Поэтому начали жить, и неплохо». Раньше Иран импортировал 95% продуктов, сейчас только фруктов и овощей продаёт за границу на $3 миллиарда, мясо, курица, молочка и рыба свои. Правда, пшеницу, рис и кукурузу иранцы ввозят из-за рубежа (в том числе и из России) – земля сухая, не родит хлеба.

Кроме того, в Иране большое значение имеет социалка. Государство получает приличные доходы от нефти и газа, иранцы логично ждут, что в условиях санкций оно будет делать всё, чтобы облегчить их положение. Каждый гражданин имеет право купить 60 литров бензина в месяц по цене 3 500 риалов (пять рублей!) за литр, а сверх этого – 15 000 риалов (21 рубль) за литр. Цены на базовые продукты – курицу, рис, муку, растительное масло – субсидируются и держатся на одном уровне годами. Малоимущие получают существенные скидки для оплаты воды и электричества, для молодых семей целыми кварталами строятся социальные дома. Квартиры после рождения первого ребёнка выделяют бесплатно, хотя продать или сдать в аренду это жильё молодожёны не могут, оно навсегда остаётся в государственной собственности. Медицина в Иране бесплатна, у врачей довольно высокая зарплата.

Кстати, ещё в 2002 году меня в Тегеране поразило, что иранские доктора, учёные, преподаватели зарабатывают от $1 000 в месяц. На науку, здравоохранение, развитие вооружений в Иране денег не жалеют. Идиллия кончается, ежели правительство в одночасье вдруг круто поднимает цены на бензин, еду и ЖКХ – это выливается в уличные бунты, которые усмиряют басиджи – полувоенные сторонники режима. По этой причине режим старается играть в свободный рынок пореже, но иногда бабло у него в закромах кончается. Неделю назад в Иране опять резко подорожала еда (мука аж вообще в три раза): народ вышел на улицу и дерётся с полицией.

Все 43 года Иран усиленно пытается снизить зависимость от экспорта нефти, и постепенно сие ему удаётся. Правящие муллы умом не блещут, но поняли: в любой момент Запад может обрушить стоимость энергоресурсов, и начнётся полный пипец. При шахе бюджет страны на 90% зависел от «чёрного золота», сейчас – на 40%. Иранцы развивают туризм, наращивают продажу овощей и фруктов, даже сыр стали на экспорт продавать. Нефтяные доходы не лежат мёртвым грузом в стабфонде, поэтому Запад их на своих счетах не морозит. В Иране строятся великолепные шоссе, в шести крупных городах с помощью китайских инженеров проведено метро, производятся свои автомобили. Машины, откровенно говоря, не фонтан – вроде советских «москвичей» и «жигулей».

Но ездят. Санкции на приличное время запрещали поставки в республику лекарств (кстати, нам тоже следует быть к этому готовыми) – Иран начал покупать нужные препараты в Индии и Египте. С пассажирскими самолётами грустная история: в основном летают сильно пожилые «боинги», приобретённые ещё при шахе, и их безопасность оставляет желать лучшего. Иранская гражданская авиация – самая старая в регионе и прилично изношена. Ремонтировали самолёты своими силами, не получая двигателей и современных запчастей – как следствие, это приводило к катастрофам. Едва однажды ЕС ненадолго снял санкции, Иран немедленно купил в Европе 114 авиалайнеров.

Санкции вводятся для ослабления и падения враждебного США и ЕС режима. Верно? В случае с Ираном правительство мулл за 43 года не только не рухнуло и не ослабело – оно ещё и укрепилось. Иран финансирует и поддерживает оружием исламистов «Хезболла» в Ливане, армию Башара аль-Асада в Сирии, йеменских боевиков-хуситов, оппозицию Бахрейна и шиитское большинство в Ираке. По щелчку пальцев он может поставить на уши весь регион. Если Иран создаст атомную бомбу (а предпосылки для этого есть), он и вовсе станет главным игроком Ближнего Востока.

Надежды, что санкции вызовут массовые протесты, кои снесут тиранию, пока не оправдались – любые демонстрации подавляются армией, полицией и басиджами: на их содержание бабла не жалеют. В 2019-2020 гг. во время бунтов ввиду подорожания бензина погибло около 1 000 человек, но режим остался у власти. «Муллы готовы проливать кровь, поэтому система одинаковая, – пожимает плечами мой иранский приятель. – Протесты сразу раскатываются в блин. Потом властители чуток снижают цены, и все довольны. Министры – что манифестации затихли, демонстранты – что потрясли чинуш, немного добились своих целей. И так до следующего раза». С «арабской весны» людей на улицы выходит меньше, чем раньше. Пример установления демократии в Ливии их не особенно воодушевляет.

Я был в Иране восемь раз. Не скажу, что там загибаются от санкций, и не скажу, что прям с ними процветают и им радуются. Правда, существует одна забавная вещь. Экономически иранцы живут лучше, чем в соседних странах, кои дружественны США – Ираке и Пакистане. Гастарбайтеры из этих республик едут в Иран пахать чернорабочими.

Зато теперь абсолютно неизвестно, когда в Иране откроют «Макдональдс».

Этого, конечно, иранцам не пережить.

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ