Андрей Рудалёв: КПД КАРАУЛОВА

1 месяц назад

«Моя сторона истории» – сам посыл, выведенный в заглавие сборника стихов Игоря Караулова, крайне значим в ситуации существования двух правд, диаметрально противоположных друг другу. После 24 февраля весь мир это остро почувствовал.

Источник иллюстрации: katehon.com

Тем важнее моя, наша сторона. Наша правда.

«Моя сторона истории» – попытка обозначить и собрать свое и своих, близкое и родное. Сторона истории – ее суверенный голос, музыка, вычленяемая в современности с ее «мутностью, временностью и бренностью».

Глупость, что история не имеет сослагательного наклонения. Еще как имеет. Она далеко не линеарна. Мало того, постоянно развертываются разные сюжетные линии истории, как в забеге, как в скачках, как в единоборстве. Тот, кто вырвал победу вчера, сегодня или завтра может быть в аутсайдерах, и вчерашняя победа может стать проигрышем. Это живой процесс, который нельзя запечатать даже в формате прошедшего.

История проявилась, стала главным действующим лицом. Наша современность обозначилась раскрытой книгой, когда многое сделалось ясным и понятным. В том числе и исторические вехи, которые запульсировали вновь. Ожили. Раскрылся для понимания и 1917, и 37, и 41, и 91 годы. Советский Союз почил уже больше тридцати лет назад, но катастрофа его исхода все еще продолжается, а, значит, и он где-то соприсутствует рядом. Ставший символом общности борется, сопротивляется. Плечо к плечу с ним и историческая Россия собирает свою правду, свое послание, свой свет.

Наша новейшая история до поры была тем самым не сослагательным. Внушалось, что другой альтернативы нет и иного не дано, что историю запечатали раз и навсегда. Что она потеряла свою субъектность и с ней можно поступать как угодно. Поэтому разворачивалась не история, объявленная причиной всех бед, а проект ее свертывания, мумификации. Проект отмены отечественной цивилизации. При этом забывалось, что история в развитии всегда вариативна, ее не уложить ни в какой саркофаг.

«Ныне правд стало в мире больше, / И она на нашей стороне», — пишет Игорь Караулов. Не вариативность правд, не постправда, не попытка смешения, по сути, уния. Стал наиболее остро вопрос о нашей ее стороне, нашей правде, которая долгое время нивелировалась под гнетом универсальных категорий, а, на самом деле, чужих.

Чужая «правда» равносильна нашествию. Она заключается в системе подмен, в выверте, отчуждении слова от смысла и наполнении чуждым содержанием. В этом и состоит понятие «свободный мир», в этом и главный принцип его действий: разобщение и подмена («свободный мир обязательно к нам придет»). Своеобразное королевство кривых зеркал.

Нашествие чужой «правды» производит распрю и усобицу. Подобное мы видим на примере Украины: «Что ж вы, русские люди, красивые люди, // Поклонились поганому Одину, // Принесли ему русскую душу на блюде, // Позабыли и предали Родину?»

Есть ли у этой истории розни обратимость, иное – сослагательное наклонение? Безусловно. Попросту необходимо встать на сторону общности, которая станет образом будущего: «Мы когда-нибудь станем единою ратью // на войне за наследство Гудруны».

Навязанная система подмен воспринимается, как плен, иго: «Моя страна не хочет жить в плену, // где вместо хлеба пресная подмена». В этой связи и возникает сюжет возвращения блудного сына, блудной страны в свой дом: «Мы навсегда покинем твой содом, // что притворялся пластиковым раем. // С боями мы придем в родимый дом // и нежности запас не растеряем».

Через это возвращение, освобождение от плена русское, то есть сущностная основа цивилизации – «обретает плоть», обретает космические масштабы неба, но не «неба славян», как поется в не очень умной песне, а «неба, в котором все свои». А свою правду,  свое имя необходимо отстаивать: «снова встать и перебороть». Ради нее можно пойти «против целого мира» и князя мира сего, потому что «вместе с нами иные миры». В этом состоит долг и ответственность: стоять за свою правду.

Борьба правд проявляется также и в переименованиях. Когда, к примеру, проспект Ватутина переименовывается в проспект Шухевича. Когда вымарывается доблесть, героизм и легитимируется предательство, в том числе и по отношению к истории, к павшим. Как быть в таком случае, что там с совестью? Притерпимся?

Как такое возможно? Ведь это переименование, языковой выверт, совершающий исторический подлог, понятно к чему ведет. К шашлыкам в Бабьем Яре…

Другое поле битвы – русская литература, которая как раз и заключает в себе нашу правду, нашу сторону. Она также находится под ударами чужого. Ее переписывают, выворачивают наизнанку, она переходит в разряд запретного. Но надо понимать, что «русская запрещенка стены насквозь проест». Даже, несмотря на «пламя от русских книг», видное из-за океана и ласкающая взор оборотной «правде». Потому как своя везде – и в сердце Киева – в лавре, причем, еще со времен Феодосия Печерского. И это тоже русская литература.

Чужая сторона – и модное искусство («новинки дегенеративного искусства»), которое также является одним из проявлений системы подмен. Противопоставлен этому манифест своей-моей стороны: «Я люблю донбасских ополченцев, // песни их про смерть и про победу. // Я люблю кадыровских чеченцев. // Я на биеннале не поеду». Потому, что там нет поэзии (она сошла в «окопный неуют»), как и нет поэтов. Настоящие в других сферах, они на передовой современности: ««Назовите молодых поэтов», — // попросил товарищ цеховой. // Назову я молодых поэтов: // Моторола, Безлер, Мозговой».

Так с поэтами и поэзией возвращается отечественная история, та ее сторона, «особенно опасная при обстреле». Но у нее есть площадь, где назначено свидание с «желанной красавицей» по имени «Победа или просто Вика».

Победа – тоже наша сторона, наша цивилизационная основа, которую необходимо отстаивать, защищать.

Что до «европейских вялых сись», а этой строчкой размахивают обличители автора, то, например, у Эдуарда Лимонова в сборнике «СССР – наш Древний Рим» были «скользкие сиси». Но там про девок и нимф. Смысловые же переклички у Караулова прослеживаются с лимоновским «Европа спит». Оно про сон «сухой старухи», которая «с нацистами веселыми лежала». Вот и сейчас вновь решила тряхнуть вялой стариной…

Поэзия в год большой истории, действительно, прозвучала. Она напомнила о себе, о том какая она на самом деле. Но обольщаться не стоит: десятилетиями производили подлог, выдавали за нее всевозможную мишуру и мертворожденные схемы. Иммунитет от подделок еще не выработался. Стоит Вере Полозковой озвучить свои людоедские глупости, приправленные позой и повышенным эмоциональным фоном, так многие принимаются ее обсуждать. А чего обсуждать? Надо говорить о настоящем, о нашей стороне, а не об имитациях и подделках. Разве не наелись подобным суррогатом? Поэтому надо бороться. Отстаивать литературу, поэзию, как и нашу правду.

Игорь Караулов. Моя сторона истории – СПб., Питер, 2023 (Издательская серия «КПД» (Колобродов – Прилепин – Демидов).

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ