Андрей Рудалёв: РАЗОРВАТЬ ИНЕРЦИЮ ПРЕДАТЕЛЬСТВА

1 неделя назад

Надо ли говорить, что феномен предательства сейчас крайне актуален. Все-таки время особое, когда хмарь и туманы, в которых мы жили последние десятилетия, рассеялись, многое предстало в своем реальном виде. Многое стало проще и понятнее. Через нашу современность, в которой начало проявляться и действовать эпическое начало, многое стало понятно и об истории. По крайней мере, отечественный 20 век предстал как на ладони. Вот и 17-й год будто где-то параллельно проходит и отчетливо виден. И загадки 37-го, и уроки 41-го, и перестроечное обольщение…

Борис Ельцин и Билл Клинтон, 1994 год. Фото: Александр Сенцов, Александр Чумичев/ТАСС

Кстати, именно в перестройку происходила масштабная переоценка, ревизия темы предательства. Этот феномен пытались понять, объяснить и использовать в качестве пропагандистского рупора и аргумента. Когда и внушался выверт, дескать, можно отвергнуть режим, власть, но оставаться патриотом страны, хоть и встав на чужую сторону, на сторону врага. Еще бы, колбаса, жвачка, джинсы и банка баварского пива тогда были главными аргументами, чтобы стать на сторону, мягко говоря, оппонента в холодной войне, охмурив зрение и сознание иллюзией общечеловечества. Главное – скинуть коммунистическое иго, и та самая заветная банка пива будет в руке, а в мире наступит чаемый мир и благоденствие.

Подобное становилось аргументом для кампании отмены всего своего, уникального цивилизационного пути. Предательство ли это? Тогда, в перестройку и девяностые, нам объясняли, что нет. Что это возвращение из наших тупиков на столбовую дорогу цивилизации, с которой мы по собственной глупости свернули, затеяв жить собственным умом.

Да, мы помним, что определенную идеологическую базу для подобного заложил еще Александр Солженицын, который в своей книге «Архипелаг ГУЛАГ» оправдывал феномен власовщины. Мол, истинные патриоты, много пострадавшие от большевиков и решившие освободить свою родину от красной заразы, объединились в РОА. Получалось, что этически можно было идти против большевиков и с немцами. По крайней мере, это объяснимо. Этакий цивилизованный путь, который призван излечить страну от впадения в азиатчину и варварство. Ведь как это настойчиво навязывалось в те годы: фашизм и коммунизм, Гитлер и Сталин – одно и то же, а если нет разницы, то…

Иосиф Сталин и Николай Ежов

Собственно, современная Украина – последовательное развитие именно этой тенденции: объяснения и принятия феномена предательства. Отсюда и пресловутая бандеровщина, суть которой на самом деле состоит в отмене всего своего исторического, культурного пути, что подменяется националистическим варварством. Мы также двигались в этом инерционном обольщении. Об этом необходимо помнить.

Можно вспомнить и подобие апологии коллаборационизма у писателя Георгия Владимова, выпустившего в середине девяностых книгу «Генерал и его армия». А затем высказывания литератора Дмитрия Быков*, в которых звучали хвалебные оды генералу Власову. Собственно, сам Быков и повторил его путь, вступив в ряды пропагандиста условной РОА.

Где-то рядом и показательный смердяковский путь журналиста и литератора Аркадия Бабченко. Того самого, мечтающего проехаться на «Абрамсе» по Красной площади. Того самого, превратившегося на пару дней в громкий информационный повод, связанный с инсценировкой его убийства в подъезде киевской многоэтажки. О Бабченко после рассуждал в повести «Петля» писатель Роман Сенчин. Выходило, что жизнь довела и все души прекрасные порывы свелись к фразе, на которой залип главный герой: «Будь ты проклята, Россия!» – такой вот тоннель, из которого не вырваться.

Д. Быков. Фото: mk.ru

При этом в отношении героики последовательно производилась схожая стратегия, но с противоположным вектором. Героев также переоценивали. Только если с первыми возились бережно и переоценки становились адвокатскими, то в отношении героев шла жесткая ревизия, которая не останавливалась ни перед чем в своих обличениях, подтасовках и вывертах.

И это понятно. Легитимизация предательства, коллаборационизма становилась средством борьбы, важным идеологическим оружием, оправдывавшим и общий вектор времени. Где, как известно, звучал главный лозунг: все возможно, главное – не допустить возврата. Возврат невозможен еще и потому, что недавнее прошлое рисовалось черной ямой, подобием отхожего места, где не было ничего настоящего, места пустоты и тотальной ошибки. Поэтому все достижения – лишь пропаганда, такими являлись и герои, с которых необходимо снять маски, под которыми якобы ничего нет. Лишь пустота, смерть и кошмарное кружит в своем танце.

Так, к примеру, антиподом генералу Власову (долгое время воспринимаемому идеологическим союзником в борьбе со всем советским) является героический Дмитрий Карбышев, которого еще несколько лет назад делали объектом для шуток. Тема дегероизации, особенно дело разрушения советского пантеона героев, долгое время была магистральной. А генерал Карбышев очень не удобен для мифологии постсоветской России. Он своей биографией ломал догматическую картину истории 20 века, которую нам нарисовали в перестроечные годы, когда вся страна вдруг «прозрела». Показывал историческую преемственность и закономерность хода отечественной истории, которую связывает фраза, сказанная им незадолго до смерти: «Я солдат и остаюсь верен своему долгу».

Но вот наступило 24 февраля, и все вновь встало на свои места, и все как на ладони.

Вот – простые и скромные герои, вот шумные и крикливые… много объясняющие с пеной у рта свою позицию и поступки, клеймящие и проклинающие. Отлично понимаешь и осознаешь, что все эти страстные объяснения и изложения собственной мотивации – пустое. А главное – все тот же извечный сюжет борьбы со страстями, пороками, искушениями и соблазнами или, наоборот, их принятие. 

Фото: Минобороны РФ

Видишь, что есть человеческая сталь. Большие люди, что камни, в поступках которых вся история раскрывается, как героический эпос. А есть маленькие, становящиеся еще более малыми и склизкими, кутающимися в те самые пороки. Понимаешь, что всей этой истории тысячи лет. Что Иуда предал из-за собственного эго, из ревности, из-за слома своей картины мира, когда он увидел бессмысленное, на его взгляд, расточительство драгоценного мира.

Главное теперь – не упустить момент этого видения. Не упустить время раскрытых очей. Использовать шанс. Понимание того, что та же перестройка – переоценка, пере… или путаница, когда многие закричали: «Надоело нам мяукать! / Мы хотим, как поросята, / Хрюкать!…» Эта путаница и обернулась пожаром, хаосом, который вновь ждет своего часа.

Это все к тому, что у прозаика Александра Пелевина вышла повесть «Гори огнем», как раз и посвященная теме предательства, которая вновь актуализировалась в нашей современности.

Фото: Twitter Александр Пелевин
@comrade_wolgast

«Гори огнем» – вообще очень показательный образ-символ, в какой-то мере восходящий к повести Валентина Распутина «Пожар», вышедшей в 1986 году. «Гори огнем» – что имя той же перестройки. Особый жест, разрывающий с прежней жизнью, жест впадения в грех, залога собственной души.

Это очень важный и своевременный разговор, который вызван не только текущим моментом, но и определенной инерцией, в которой пребывало общество, когда было многое позволено и много оправдывалось. Все для того, чтобы лично мне, такому уникальному, вершинному цивилизационному феномену всей человеческой цивилизации, можно было чай всласть пить и баранками закусывать.

Александр Пелевин обращается к теме Великой Отечественной, к той самой власовщине. И это объяснимо, ведь генеалогия современного феномена предательства восходит именно туда. Ко многим допущениям и оправданиям, которые спекулятивно формулировались позже и использовались в качестве оружия разрушения. 

Фото: Роман Пименов/«Петербургский дневник»

Будущие пропагандисты РОА – «простые русские парни». Такие же и сегодня находятся в рядах ВСУ или украинских нацбатов. Или являются отечественными их симпатизантами. Но главный вопрос: как происходит этот выбор, когда человек с развилки путей делает шаг в сторону предательства, когда делает шаг в сторону своей внутренней гражданской войны и выжигает все огнем? Сложный вопрос. Случайность или закономерность? Предопределенность? Или всему виной внешние факторы, дескать, не мы такие, а жизнь такая?..

Человек слаб, а в слабости подл. Все та же свобода воли. Все прочее лишь попытка легитимизации подлости. Впрочем, и финал предсказуем: «Пришли люди, и сняли его, и, узнав, кто это, бросили его в глухой овраг, куда бросали дохлых лошадей, кошек и другую падаль». Это цитата из «Иуды Искариота» Леонида Андреева. Неизменный сюжет.

Но зачастую создается ощущение, что мир меняется. Что теперь можно, например, находясь в Израиле, если не оправдывать, то объяснять мотивацию Гитлера, как это делает литературовед Наталья Громова. Как это до нее делал Дмитрий Быков. Или не меняется, а мир всегда был такой? И в нем идет непрестанная брань между добром и злом, правдой и кривдой, доблестью и предательством. Свобода воли. И если впал в подлость, то дальше «гори огнем».

Александр Пелевин. Фото: [email protected]_wolgast

«Предавать Родину плохо, по возможности избегайте этого», – а это уже Александр Пелевин завершает свое авторское предисловие к важному разговору. Вроде аксиоматическое, но поди разъясни людям и такое простое, ведь часто предательство сокрыто многими масками, оно тащит за собой в матрицу выморочной подменной реальности.

Александр Пелевин. Гори огнем – М.: ИД «Городец», 2023. – 176 с. – (Серия «Во весь голос»).

*Признан Минюстом РФ иностранным агентом. 

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Раз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ