ВЫВОЗИ, НОРИЛЬСК

Вострицкий возник неожиданно – из нас, из зрителей. И жена его тоже.

А я-то всё думала, рассматривала эту яркую пару перед началом спектакля: участник СВО с женой? или, может, ополченец, и даже первой волны, а женщина с ним, похоже, беременна…

Оказалось – это Вострицкий, один из главных героев «Ополченского романса» Захара Прилепина, по которому и поставлен одноимённый спектакль.

Кстати, ровно напротив них сидел сам Захар… – но нет, пожалуй, про зеркало я не буду, к чему упрощать: Вострицкий не Захар, Захар не Вострицкий, хотя актёра подобрали и моменты такие из книги выбрали, что читалось обратное.

Ну а почему, собственно, нет? Режиссёр имеет право на своё видение и художественное упрощение – например, для усиления впечатления, обострения эмпатии и прочего воздействия на зрителей. Многие из которых далеки от этой войны, от донбасского многолетнего ужаса, от правды… Да и вообще, могли не читать книгу Прилепина и не знать биографию автора.

Но большинство, конечно, и читали, и знают.

И вот мы сидим друг напротив друга – зрители справа и зрители слева. А между нами взрываемый Донбасс, шахтёры, ополченцы, мирные жители и странное свидание немолодых влюблённых… И смерть клоуном, с почерневшим от крови ненасытным ртом и взглядом вседержителя всего и вся – не меньше! – вдруг вылезает из своей преисподней, и улыбается маньячно, и носится туда-сюда, и пытается забрать ещё одну жизнь, ещё сотни и тысячи жизней…

Но – кукиш ему от Вострицкого. Клоуну этому прозеленскому.

И вспоминая книгу, я внутренне призываю:

– Кудрявый ангел, постукивающий босыми пятками о лобовуху, – где ты там?

Слегка придурковатого вида, как и ополченцы, – давай, работай, вывози!..

– Вывози, командир! – кричат Вострицкому его бойцы.

И спектакль продолжается, как и эта безумная, бесконечная война – гражданская, мировая, тыловая, героическая, подлая, как и жизнь,и подвиг, и смерть.

А мы всё сидим по разные стороны, разделённые в театре условно, но в реальности-то на самом деле. И смотрим друг на друга – сквозь Донбасс, сквозь Украину, сквозь обычных людей, попавших в ад при жизни. По одну руку – патриоты, державники, русские и советские, ополченцы, а по другую – нетвойнисты, либералы, боготворящие Запад, и прочие пришипившиеся.

К слову, о последних. Если бы я не знала одного из зрителей лично (собственно, как и многие в Нижнем Новгороде) – я бы точно решила, что это подсадной актёр, играющий либерала и пацифиста, карикатурно причём играющий – но как же точно по сути! С чуть перекосившейся холёной физиономией и безвольно приоткрытым ртом, прижимая всё крепче к груди портфель (особенно когда совсем рядом стоял и куражился один из ополченцев), и подогнув под стул ноги, и в какой-то момент вдруг выбежавший из зала… – будто прочь, прочь из этого кошмара, из этой душной «одиночной камеры». Потом, однако, вернувшийся…

Дмитрий, браво – я и не знала, что вы ещё и актёр! Приглашённый артист Норильской Заполярной драмы. Шучу, простите, но создателям спектакля, возможно, стоит подумать о таком персонаже.

Тем более что труппа Норильского театра отличная. И подбор актёров на все роли мне показался удачным. Хотя поначалу я никого и не узнавала – настолько другими я представляла основных героев «Ополченского романса», особенно ополченцев Лютика, Скрипа, Дака и Худого (играющий его актёр внешне точно двойник Ильи Шамазова – реального друга и соратника Захара – только ну очень в теле). Но к финалу я уже просто была влюблена в каждого из них.

Для меня это ещё одно чудо и открытие провинциального театра, далёкого от пресыщенности и надуманности столиц. Волшебство превращений, преображений, вживаний и проникновений в самое сердце, в нерв.

Вообще, мне кажется, эта постановка только ещё набирает обороты и обрастает «мясом» смыслов и образов и явно будет развиваться и углубляться.

Репортажный, рваный и рубленный, и сбитых ритмов – срез, срез, срез – то словно трубы ржавой, то цветка, то провода, то души, страны, земли, тела… Вот такой этот спектакль.

И при всей своей клиповости и схематичности – он всё-таки в традициях русского психологического театра, слава богу. А не тот модный ныне, рождённый скорее из лени и бескультурья сценаристов – денатуратный театр проговаривания действий и чувств, и лучше чтоб не про войну и прочее негуманное.

Короче:

– Вывози, Норильск!

Мы с тобой. За победу.

За бойцов и творцов, которые не вне, а всегда в самом пекле.

Автор: Людмила Зуева