С балалайкой Шарикова…

Нынешняя антивоенная позиция, которую публично демонстрируют представители российской творческой интеллигенции – это присяга. Нечто схожее с повальной модой конца 80-х на разрывание членского билета КПСС. Или с получением иного гражданства, при этом условный прежний «паспорт» – показательно сжигается. Этот акт реализуется в формате резко критических заявлений или обличающих творческих жестов как отказ от прежней жизни.

При этом выстраивается схема мифа о противостоянии одиночки или меньшинства агрессивно-послушному большинству, и все это встраивается в сюжет «поэт/пророк и толпа». При этом первый не только силится монополизировать пророческий в стиле Кассандры статус, но и замкнуть на себе истинное или настоящее творчество. Следует отметить, что «пророчества» замыкаются исключительно на обещаниях всех бед и гибельных несчастий, что и позволяет воспринимать страну и ее культуру с позиций нигилизма: якобы пустота и ведет в пустоту. Отсюда и символом нынешнего протеста стал черный квадрат.

Именно поэтому музыкант Андрей Макаревич помещает себя на морально-этический Эверест и называет большинство жителей России «мудаками». Литературный функционер Григорий Урушадзе, с проклятиями покинувший Россию, принимается говорить о двух культурах: настоящей, которая была создана в постсоветской России и покидающая ее после 24 февраля – культурная немощная подделка, для того самого быдла или мудаков. Кинокритик Антон Долин, у которого в свое время не зарастала тропа на Первый канал, становится яростным пропагандистом отмены отечественной культуры.

В этой связи также памятен отъезд в 2014 году актера Алексея Серебрякова на ПМЖ в Канаду. Тогда он допустил массу хамских выпадов в отношении страны и ее граждан, в том числе заявив, что «национальной идеей являются сила, наглость и хамство». Все это было подобием обряда инициации в новую жизнь, который воспринимается обязательным. При этом актер после своего демарша не отказался зарабатывать в России.

Надо сказать, что ритуальная присяга и эмиграция представителей творческой интеллигенции не связана только лишь с 2014 годом, а также российской спецоперацией. Всю новейшую российскую историю многие из них ходили с балалайкой Шарикова и распевали куплеты с единым мотивом: «пора валить» и «рашка-говняшка». Это был не столько спич о российских нравах, сколько заявка на слияние с мировым интернационалом избранных и постановка себя над государственными и национальными границами. Поэтому и возникало в восприятии устойчивое отождествление России с этими границами и ограничениями. В противоположность ей «свободный мир» – территория безграничья, в том числе и в смысле предоставляемых возможностей и перспектив. А где нет границ – там и родина…

Оппозицией элитарному меньшинству с условным паспортом «без границ» неизменно рисовался образ темного большинства, которое ни на что не способно. Шло продолжение мифологизации населения страны, которое в годы перестройки назвали «совком» и люмпеном. Затем стали именовать вечным рабом или лентяем, «хамом», как назвал их тот же Серебряков.

Мало того, и внешне они, что твои орки: «Нас окружают сплошные маглы // И рожи у них такие злые и наглые». Это уже куплет из песни группы «Сплин» «Гарри Поттер». Юный волшебник, понятное дело, торчит в своей Англии – на Парнасе, но есть надежда, что прилетит, захватив свою волшебную палочку, и поразит Волдеморта-Кесаря, а также его «злых и наглых» приспешников. И в этом плане показательно, что правитель-тиран и душегуб полностью отождествляется со своими приспешниками, влияет на них ровно так же, как и они на него. В том же альбоме этой группы декабря 2020 года есть и песня «Фильм ужасов»…

Из свежих скандалов – пророческих откровений – присяг: группа Little Big, которая характеризует себя в качестве панковской, объявила о своем переезде в Лос-Анджелес, пополнив современный черно-квадратный нефилософский «пароход». Уехала, намекая на свои сверхвозможности и тайное знание о Иосифе Пригожине, призвавшем лишить их российского гражданства. И, конечно же, переезд трактуется в качестве жеста преодоления границ, ведь, как заявляется на официальном сайте группы, ее фанаты – «в США, России, Украине, Испании, Канаде, Великобритании, Франции и других странах». Уехала, предварительно записав «антивоенную» песню Generation cancellation, что также является обязательным к исполнению жестом присяги.

Мое поколение – марионетки в руках тех, кто держит в руках кнопку Сanсel и грозит ею всем. Здесь очевидная перекличка с культовой песней перестроечного времени «Мое поколение» группы «Алиса», где есть строчки «Мое поколение молчит по углам, / Мое поколение не смеет петь». Отсылки могут быть и к известному роману Виктора Пелевина, название которого лидер группы «Ногу свело» Максим Покровский переформулировал в своих обличениях в «Поколение Z». Вспоминается и лермонтовская «Дума»: «Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее — иль пусто, иль темно».

Если у Кинчева «мое поколение не смеет петь», то Little Big заявляет, что у меня «нет выбора», «нет голоса», поколение характеризуется как «поколение отмены», вокруг которого и разверзлась пустота отмены и которое может оставить мир только с фиговым листочком. В лучшем случае. Отсюда и заклинание в виде отрицательного «нет».

Схожая логика развертывается и у Покровского в песне «Поколение Z» с начальной строчкой «Русские, мы все просрали…». Уже в следующей конкретизируется это «все»: «А было так хорошо вначале: / Большая страна и демократия». Но все райские надежды порваны и разбиты на куски, на обломках которых только тотальное отрицание: «Нет никакой Родины…» Так и выстраивается миф об очередном грехопадении: у страны и нового поколения, выросшего, в противоположность «совку», в атмосфере свободы, был шанс вписаться и жить по законам демократического Эдема, который безвозвратно потерян. Но… «мы все просрали».

Само послание подобного рода традиционно интонируется в качестве необычайно смелого и бескомпромиссного, но дело в том, что имитация панковского жеста с обличением тутовших нравов после присяги сменяется на конъюнктуру, на попытку вписаться в общую магистральную линию, приспособленчество.

Картина мира, предлагаемая Россией, в этой ситуации объявляется недопустимой и нелегитимной. Она греховна и порочна. Она – ложь и пропаганда в противоположность свету истины, транслируемому демократическим миром. Так и проявляется кристаллическая решетка постсоветской мифологии, ориентированная на отмену всего отечественного, что мешает сопричастности общечеловеческому идеалу. В этой мифологии «нет» протеста очень быстро трансформируется в «нет» нигилизма и в создание утопической картины мира, оторванной от своей почвы. Картины выверта и подмен.

Показательна в этой связи и песня Земфиры «Мясо», написанная по «горячим следам» с сакраментальными вопросами в финале, ответы на которые она обещает искать всю оставшуюся жизнь: «Приехали. / Куда мы приехали? / Зачем мы приехали?»

То, что ответ у людей и ее оптикой будет найден – вызывает сомнения, ведь в ушах все звучит перестроечный императив группы «Мираж»: «…оставить стоит старый дом». Тридцать лет ехали в сказочную страну, к тому же Гарри Поттеру, чтобы перестать быть маглами, но что-то пошло не так. Ноев ковчег разбился о скалы. Поэтому и волшебство оборачивается истерикой. Поэтому и в духе лермонтовского «Паруса», подвешенного в пустоте, кличут «летучими голландцами» несчастья или бурю.

Присяга, которую ныне дают наследники и профессиональные коллеги-последователи Шарикова, прикрывается мифологией пустоты, якобы они ничего не бросают, не предают, а со своих моральных высот отказываются лишь от всего плохого, от территории, впадшей в грех, свернувшей не туда.

Все это – адепты той самой пустоты, о которой пел Богдан Титомир на обломках страны, призывавший: «Выйди ниоткуда, иди в никуда». Адепты, ставшие яростными стражами идеологического мифа, оберегавшего их нигилистическую и утопическую картину мира.

Россия же – как шукшинский Егор Прокудин из «Калины красной» возвращается к себе настоящему, к тем самым березкам. Его же преследует шумная и крикливая воровская «малина», поющая куплеты, обличающая, улюлюкающая и готовая в любой момент смертельно поразить.