Загадка дня: почему республиканцы поменяли свое мнение насчет помощи Незалежной?
На победу Трампа, может сдаться, однопартийцы уже не делают ставку
Согласно новым данным американского Института изучения войны (ISW), ВСУ уже второй месяц подряд вытесняет россиян с территорий, взятых ими под свой контроль. Причем для россиян отмечается некая негативная динамика: так, если в апреле территориальные потери составили 116 кв. км, то в мае – уже 281 кв. км (и это при том, что, по оценке ISW, за период с декабря минувшего года по май текущего российская армия продвинулась лишь на 40,64 кв. км). Что в свою очередь даёт американским аналитикам полагать, что «украинские силы к настоящему моменту в значительной степени остановили весенне-летнее наступление России 2026 года».

Фото: Сергей Бобылев/ ТАСС
Но самое интересное в том, что среди причин, повлиявших на это, специалисты ISW называют блокировку в РФ мессенджера Telegram, которым россияне активно пользовались на фронте.
Разумеется, эту информацию (особенно что касается вышеуказанной причины потери территорий, ранее взятых под контроль) можно счесть дезой, информационным вбросом: мол, американцы там это всё выдумывают, чтобы дестабилизировать внутриполитическую ситуацию в РФ (думается, именно так официальные лица и прокомментировали бы эту информацию; у них, у официальных лиц, на всё один ответ: это внешний враг работает – даже если проваливается сгнившая от времени крыша или прорывает трубопровод, местами не обновляемый с советских времён).
Но судя по сведениям, которые поступают от тех, кто находится в зоне конфликта, в целом это соответствует действительности (что касается Telegram).
И вот отсюда уже можно сделать два вывода.
Первый: со связью на фронте действительно проблемы. То есть за уже более чем четыре года течения боевых действий и триллионных вливаний в военный сектор российские власти не смогли решить проблему со связью, что говорит о низком технологическом уровне развития РФ. А это, в свою очередь, очень тревожный сигнал, ибо не будем забывать, что нынче мы живём в мире, в котором технологическая гонка становится едва ли не главным драйвером развития. И оказаться в этой гонке на последних местах – значит удовлетвориться в будущем тем местом, кое занимает КНДР в современности.
Второй: вряд ли в Кремле не знакомы с реальным положением дел. Однако, несмотря на это, всё-таки было принято решение о блокировке Telegram, которое как раз и обосновывается опасностью этой самой дестабилизации внутриполитической обстановки, особенно если учесть момент с надвигающимися парламентскими выборами. То есть блокировка, по всей видимости, и была осуществлена под выборы: как устранение более-менее свободной политической площадки. Из-за опасности циркуляции – по крайней мере, в публичной плоскости – тех мнений, что не соответствуют официальной повестке (согласно которой, у нас всё почти прекрасно). Следовательно, страх Кремля касательно общественных настроений (и их возможного выплеска) перевешивает и военные задачи, и все негативные обстоятельства помимо оных (недовольство из-за блокировки мессенджера среди – сугубо по личному опыту – россиян в возрасте от 30 до 50 лет очень высоко, и надо понимать, что оно будет конвертировано на выборах).
То есть за внешним благополучием и лояльностью большинства, точнее, картинкой оных (очередной серией потемкинских деревень), скрывается/открывается довольно нелицеприятная реальность. И там, в этой реальности, это самое большинство отнюдь не пышит благополучием и не так уж бесшабашно лояльно. И как показывает опыт, то есть сама действительность, в Кремле это прекрасно понимают. И реагируют. Но не в плане повышения этой лояльности путем повышения благополучия, но введения различных запретов, ограничений и проч. Что в перспективе уже может обернуться и вовсе чем-то катастрофическим: и прямым сопротивлением по линии власть – народ, и провалом в жуткий автократизм с выбыванием из технологической гонки, то есть сползанием в новое и отнюдь не метафорическое средневековье. Обоснованием которого, конечно же, будут объявлены злокозненные ухищрения Запада. А как же иначе?