Почему народ возмущается «молча» и где «холерные бунты» 2021 года

Почти два века – 190 лет – назад Россию поразила не менее страшная, чем коронавирус, напасть. По стране расползлась эпидемия холеры. Удивительно, но сегодня на болезнь реагируют точно так же, как и в прошлом. Что население, что власти.

По всей Евразии эпидемии холеры бушевали с 1816 по 1923 годы. В Российской империи самыми страшными были 1830-е. Именно на это время пришлись так называемые холерные бунты. В первую очередь они были связаны с непринятием и непониманием населения. Люди считали, что неизвестную заразу власти распространяют специально. Гнев людей обрушился и на врачей, которые якобы потворствуют распространению.

В 1830 и 1831 году в России зафиксирована первая эпидемия холеры. За это время заразились 466 457 человек, из них погибли 197 069. От общего населения в 60 млн (данные неточные, так как в переписи учитывались только мужи податных сословий) холерой заболело 0,77%, а умерло 0,32%. Количество летальных исходов от общего числа зафиксированных случаев заражений составляет целых 42,24%.

Неизвестная болезнь пугала не только народ. Власти, помимо различных мероприятий по дезинфекции, решили прибегнуть к ограничительным мерам в виде карантинов.

«Возбуждённые толпы громили полицейские управления и казённые больницы, убивали чиновников, офицеров, дворян-помещиков»,

– описывается период холерных бунтов в Большой Советской энциклопедии.

Как и сейчас, в XIX веке для борьбы с распространением инфекции создали специальный орган – Центральную комиссию для пресечения холеры (сейчас – оперативный штаб по борьбе с распространением коронавирусной инфекции). Как и сейчас, по стране стали разворачивать временные инфекционные госпитали.

Возглавил борьбу против жуткой заразы министр внутренних дел Арсений Закревский. Именно он решил, что лучшим способом станет введение повсеместных карантинов.

Согласно записям советского писателя и литературоведа Викентия Вересаева, реакция населения на действия Закревского была негативной: «…принял очень энергичные, но совершенно нелепые меры, всю Россию избороздил карантинами, они совершенно парализовали хозяйственную жизнь страны, а эпидемии не остановили», – так отзывались о решении Закревского его современники.

В результате из-за жестких ограничительных мер серьезно пострадала торговля. Товарные обозы, тысячи людей и лошадей не пускали через заставы, заставляя высиживать карантин. А в тех, кто пытался обойти оцепления, стреляли на поражение. Запреты вызвали гнев народа и породили холерные бунты.

В городе недовольны распоряжениями правительства; государь уехал из столицы. Члены Государственного совета тоже почти все разъехались. На генерал-губернатора мало надеются. Лазареты устроены так, что они составляют только переходное место из дома в могилу. В каждой части города назначены попечители, но плохо выбранные, из людей слабых, нерешительных и равнодушных к общественной пользе. Присмотр за больными нерадивый. Естественно, что бедные люди считают себя погибшими, лишь только заходит речь о помещении их в больницу. Между тем туда забирают без разбора больных холерою и не холерою, а иногда и просто пьяных из черни, кладут их вместе. Больные обыкновенными болезнями заражаются от холерных и умирают наравне с ними. Полиция наша, и всегда отличающаяся дерзостью и вымогательствами, вместо усердия и деятельности в эту плачевную эпоху только усугубила свои пороки,

– писал в своем дневнике от 20 июня 1831 года профессор Санкт-Петербургского университета, действительный член Академии наук Александр Никитенко.

Никитенко также рассказывает и о бунтах на Сенной площади, о разгромленных лазаретах, об убитых восставшим народом лекарях.

Три больницы разорены народом до основания. Возле моей квартиры чернь остановила сегодня карету с больными и разнесла ее в щепы.

Что вы там делаете? – спросил я у одного мужика, который с торжеством возвращался с поля битвы.

– Ничего, – отвечал он, – народ немного пошумел. Да не попался нам в руки лекарь, успел, проклятый, убежать.

 – А что же бы вы с ним сделали?

– Узнал бы он нас! Не бери в лазарет здоровых вместо больных! Впрочем, ему-таки досталось камнями по затылку, будет долго помнить нас,

– запись от 23 июня 1831 года, на следующий день после бунта на Сенной площади.

Народные восстания прошли в нескольких городах – Тамбове, Севастополе, Старой Руссе (Новгородская губерния) и Санкт-Петербурге. Все бунты были подавлены. Заболеваемость холерой пошла на спад уже через месяц.

В 2020 году, по оценке Роспотребнадзора, ущерб российской экономике от коронавируса составил почти триллион рублей, а именно – 997,06 миллиарда. Сегодняшний локдаун первый вице-премьер Андрей Белоусов оценил в 60 млрд рублей, лидер ЛДПР Владимир Жириновский посчитал, что только одна неделя обойдется в 60 млрд рублей.

Каждый день локдауна может обойтись российской экономике примерно в 8 млрд рублей, а за 9 дней потери могут составить около 72 млрд рублей,

оценивает нынешние нерабочие дни старший аналитик компании Forex Optimum Александр Розман.

Кроме того, из-за жестких запретов без работы могут остаться примерно 1,5 млн россиян, считает шеф-аналитик TeleTrade Петр Пушкарёв.

Пандемия уже оставила в убытке треть российских предприятий, их общие убытки превысили 1,65 трлн рублей, а 1,16 млн предприятий малого и среднего бизнеса успели закрыться, не выдержав груза долгов. При этом мерами поддержки от правительства в 2020 году остались довольны, согласно соцопросам, только 28% компаний,

– объясняет эксперт.

В то же время, согласно данным федерального оперштаба, процент заболевших коронавирусом сегодня – 5,86% от общего населения России, а умерших – 0,16%. Заболеваемость в пандемию коронавируса значительно выше, чем в эпидемию холеры 1830-1831 годов. Хотя смертность среди заболевших в эпоху ковида ниже – 2,8% против 42,2%.

Сказать, что ситуация относительно холерного времени лучше, нельзя. Кроме того, убытки и ущерб от ограничений точно не меньше, чем в XIX веке.

Против запретов, локдаунов, нерабочих дней, QR-кодов и обязательной вакцинации публично выступает ограниченное количество людей. В основном в их числе артисты и звезды шоубиза. Конечно, против ограничений выступает и бизнес. Но дальше высказываний в соцсетях дело не идет.

Почему сегодня народ возмущается «молча», рассказал «Вашим Новостям» социолог Алексей Рощин.

Я думаю, что тут несколько факторов – позитивных и негативных. Во-первых, всё-таки структура занятости. У нас всё-таки большая часть жителей – бюджетники. Т. е. люди, которые работают в госорганизациях, в госконторах, получают оттуда деньги. Для них происходящее – это просто, по сути дела, подарок.

Им государство все деньги выплатит за этот простой, поэтому все происходящее они воспринимают чисто как каникулы. Вы знаете, были грандиозные пробки, люди покупали подарки и были переполнены аэропорты – люди полетели отдыхать. Поэтому для них это получился как бы такой дубль новогодних каникул. Бюджетники только рады,

– пояснил эксперт.

Стоит учитывать и то, что на такие оплачиваемые «ковикулы» в бюджетной сфере (если речь не идет о здравоохранении) отправляются даже те, кто вакцинирован. Хотя в бизнесе обладатели QR-кодов на работу выходят.

В 2021 году количество бюджетников в России, по информации Организации экономического сотрудничества и развития, равняется 17,7% от общего – около 70 млн человек – трудоспособного населения страны. Получается – около 12 млн бюджетников.

Казалось бы, 12 миллионов – это не большинство. Однако согласно многочисленным анонимным опросам в социальных сетях, многие и очень многие в период «нерабочих» дней работают.

А по результатам опроса компании myresume.ru, трудиться в локдаун продолжат 77% россиян. Остается бизнес – общепит, сфера развлечений и красоты, фитнес-залы и пр. И вот их как раз среди неработающих меньшинство.

Что касается бизнеса, что касается людей из сектора обслуживания, которые действительно пострадают от всего этого, то тут, конечно, – еще Ленин говорил – мелкая буржуазия очень сильно зависима от власть имущих и поднимается только, когда совсем уж ее припрет. У нас это, конечно, очень четко видно, потому что действительно все сидят на арендованных площадях, у всех уже накоплены огромные долги по кредитам коммерческим еще за предыдущие локдауны, люди многие до сих пор не могут отдать долги, которые у них образовались в 2020 году. Поэтому они считают, что если они выйдут протестовать куда-то, то это может очень сильно на них отразиться и их, как говорится, раздавят по щелчку пальца,

– объясняет Рощин.

Плюс к этому, уверен эксперт, играет роль и общая атмосфера в стране:

У нас, как вы знаете, все последнее десятилетие, по сути дела, власть закручивала гайки по поводу любого рода выступлений. И люди просто элементарно боятся. То есть сесть на несколько лет за то, что ты вышел на улицу – конечно, такая перспектива людям не улыбается, поэтому они рассматривают эту возможность как самую крайнюю.

И вот остается совсем уж малая часть – пострадавших и недовольных. Почему они не выходят на митинги?

Как это ни странно, но, наверное, среди самих пострадавших есть тоже определенный раскол в отношении к происходящему. Там есть люди, которые считают: «Ну наверное, это правильно. Ну наверное, все-таки это страшная эпидемия. Ну наверное, все-таки люди умирают, и в принципе такой шаг – он по сути дела оправдан». То есть и среди тех даже, кто пострадал прямо непосредственно от введения этих ограничений, нет одной четкой позиции, что это всё плохо, неправильно и делать этого было не надо. Это и есть внутренний раскол,

– заключает социолог.

Эти три фактора складываются, и получается так, что вокруг полная тишина, несмотря на убытки, запреты, неудобства – и рост заболеваемости, на которой нынешние ограничения пока никак не сказываются.

Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
4 комментариев
Новые
Старые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Виктор
Виктор
24 дней назад

Люди устали. Какой тут бунт?

Владимир
Владимир
26 дней назад

Странная статья. Автору, хочется всеобщего возмущения, что бы чего-то требовали. А чего, автор? Во всём мире примерно всё так же. Только одно у нас отличие от других — мы не спешим прививаться. То есть, демонстрируем отсталость общественного сознания. И в этом не средства ли информации виновны такими, вот, сомнительными статьями?