НА ВОЙНУ УХОДЯТ ПО-РАЗНОМУ…

Наш подписчик Павел Н. прислал через бот @backnewsbot свой авторский текст. Приводим его полностью.

Вижу спокойные, уверенные лица мобилизованных мужиков. Они знают, что такое служба, они уже в прошлом проходили путь от военкоматов до казарм, а следом – учебных изрытых воронками полигонов, а некоторые даже побывали в горячих точках. Мне тоже выпало судьбой побывать в одной из них. Я участник Чехословацких событий. Конечно, эти события не сравнить с Афганом, а тем более сегодняшней войной с Украиной.

Но было все – и горящие танки, и перестрелки, и гробы, отправляемые домой в СССР с телами моих сверстников. Нам повезло, что в целом армия Чехословакии не ввязалась в военный конфликт. Помню, как три советских танка, зарытые по нижнее основание башни в землю, держали на прицеле целый танковый полк Чехословацкой армии. И тот не двигался! Вот как боялись тогда советской армии! Я разговаривал с танкистами, поинтересовался не ощущают ли они себя смертниками: ведь если полк решится выйти из ангаров, их уже через каких-то десять минут уничтожат. На что парни мне отвечали спокойно: «Продержимся до подмоги!»

Панике подвержены, как правило, плохо подготовленные солдаты, или «блатники», пригревшиеся в штабах. Помню, перед входом в Чехословакию нам выдали боекомплект: патроны для зарядки трех рожков к автомату и по две гранаты. Мы стояли в сосновом лесу, расположенном в ГДР, куда переместились сначала из Черняховска Калининградской области, затем после месячной паузы в Польше нас подняли ночью по тревоге и наша мотострелковая дивизия – четыре пехотных полка по две тысячи солдат в каждом, с танками, бэтээрами и гаубицами, противотанковыми пушками, кухнями, полевым госпиталем и прочими логистическими подразделениями всего через 18 часов уже стояла за тысячу километров на границе с Чехословакией! Это свидетельствовало о высокой боевой готовности дивизии.

Когда сегодня читаю, что части Западного военного округа, прибывшие для участия в СВО, оказались самыми небоеспособными, просто изумляюсь! В Калининградской области столько военных полигонов, оставшихся еще от фашистской Германии. Только учись, что наша дивизия и делала.

Стоя в том немецком лесу, готовясь ко входу в Чехословакию, каждый из нас не только получил боекомплект для первого боя, но и по приказу командиров писал письмо домой. В этих письмах мы, чтобы не волновать родителей, сообщали, что пропадаем на продолжительное время, так как отбываем на учения.

Помню, как ефрейтор, служивший в штабе финансистом, впав в панику, штыком сделал надрез на запястье и кровью написал родителям: «Прощайте!» Противовесом паникеру служили прагматичные хохлы-старшины (в советское время почти все прапорщики были украинцы), используя свои земляческие связи, под шумок и некоторую неразбериху, они загружались тушенкой, сигаретами, меняли свои кирзовые сапоги на офицерские, хромовые. Помню, как два украинца прихватили себе по блату даже по лишнему автомату.

На войну, уходят по-разному. Не вижу следов растерянности или страха на лицах наших мобилизованных. Значит, все будет хорошо. Значит, победят. Страна всем сердцем с ними.