Лишить нельзя гражданство

На днях Полномочный представитель Совета Федерации в Конституционном Суде и Генеральной прокураторе сенатор Андрей Клишас резко выступил против предложения о лишении гражданства и конфискации имущества у отъехавших сограждан, открыто заявивших о поддержке ВСУ. Таким образом Клишас отреагировал на идеи сенатора от Крыма Сергея Цекова и единоросса Олега Морозова, а также на несколько жёстких постов Дмитрия Медведева.

Андрей Клишас. Фото: council.gov.ru

Клишас заявил, что политики, которые не уважают Конституцию и не хотят «играть по правилам», должны оставить законодательные органы власти. «О конфискации имущества граждан, которые покинули страну, не может быть и речи», – заявил, как гвоздь забил одним ударом, господин Клишас.

Понятно, своя логика у подобной позиции присутствует. Не менее понятно и то, что Андрей Александрович выразил точку зрения и отразил опасения той «умеренной» части нашего истеблишмента, которая надеется «переждать» СВО и вернуться к довоенным порядкам и распределению социальных ролей. И боится за свои имущественные, клановые и личные интересы. 

Не станем обсуждать, насколько надежды «переждать и всё вернуть» утопичны при любом исходе военных действий. Это самоочевидно. Но на этот раз Клишасу ещё и сильно не повезло: его слова прозвучали на крайне неблагоприятном для него информационном фоне. 

Дело в том, что в эти же дни разоткровенничался уехавший в США актёр Артур Смольянинов, известный зрителю по знаменитой михалковской трилогии, фильмах «9 рота», «Калашников» и других. 

Смольянинов буквально заявил, что ему наплевать, «что останется от России, даже если только одна область, а остальное превратится в радиоактивный пепел». И добавил, что если и был бы готов воевать на этой войне, то только на стороне ВСУ, и рад был бы при этом убить своего коллегу-киношника, записавшегося в русские добровольцы. 

Ещё раньше, в интервью «Медузе» (иноагент в РФ) тот же актёр говорил, что не знает «глубинного народа» и не имеет с ним ничего общего. Одновременно в эти же посленовогодние дни нечто подобное, может быть, только без призыва убивать русских солдат, повторили и рок-критик Артемий Троицкий, и почти уже полузабытая Хакамада и всякие другие, Смольянинову подобные персонажи. 

Трудно представить себе, какие конституционные законы и правила должны заставить нас, а тем более солдат и офицеров, добровольцев и мобилизованных, воюющих сейчас на фронте, считать подобных людей своими согражданами? И зачем такие правила нужны во время вооружённого противостояния, оплаченного большой кровью?

Скорее всего, против Смольянинова в ближайшее время будет заведено уголовное дело по закону о дискредитации армии. Точно так же, как было заведено против Невзорова (иноагент в РФ) и иже с ним. Но будем откровенны, российские уголовные дела для господ, давно переметнувшихся к противнику, как для мёртвых припарки. 

Хочется задать ещё один вопрос. Только мне одному кажется, что между «дискредитацией Вооружённых Сил» и призывом убивать соотечественников и коллег дистанция огромного размера? Или мы ослышались?

На самом же деле, как это часто бывает в подобных острых случаях, проблема значительно глубже и серьёзней, чем это кажется и сенатору Клишасу, и его оппонентам. СВО вызвало к жизни не только очередной российский раскол, но и формирование новой политической нации в России. И «общественный договор» (употребим этот старинный термин), который лежит в основании этого процесса, никак не предусматривает учёт мнений, суждений и теоретических выкладок людей, открыто вставших на сторону врага, в рамках внутренней политической дискуссии. Мы не хотим их видеть и слышать – ни сейчас, ни потом, никогда. Эти люди – в восприятии соотечественников, сознательно и по убеждению оставшихся вместе с Россией и русским государством, – давно уже покинули общий дом, служат противнику и здесь, внутри страны, не имеют никакого права голоса, перестали считаться «своими».

Фото: соцсети

Это политическая, идеологическая и даже духовная реальность, которая имеет принципиальное значение не только для выживания страны и её развития, но и для личных судеб миллионов людей, сохранивших верность Отечеству. Наши враги сами ставят вопрос ребром: или они, или мы. И ответ тоже должен быть однозначным.

Когда-то в древности в греческом полисе лишение гражданства и изгнание приравнивались к смертной казни. Мы живём в другом мире, но люди, призывающие или сочувствующие убийству своих соотечественников и сами заявившие, что не имеют ничего общего со своим народом, не могут восприниматься как часть единого гражданского общества.

Разумеется, всякий раскол – это боль, разрыв личных связей, прощание с элементами собственного прошлого. Не стоит отвечать на ненависть ненавистью, в конце концов, мы христиане. Но новая политическая нация, рождающаяся в эти трагические дни, имеет полное право решать, кого из покинувших Россию соотечественников она готова видеть своими согражданами, а кого нет. И в том случае, если власть – законодательная ли, исполнительная или судебная – откажется прислушаться к её соборному голосу, последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

А за законодателями, что бы ни утверждал сенатор Клишас, остаётся работа законодателей. Если старые юридические нормы не подходят ко времени СВО и реальному положению вещей, значит, должны меняться юридические нормы.

Хотя бы потому, что изменить актёра Смольянинова и его единомышленников невозможно. 

Автор: Андрей Полонский