Герман Садулаев: будет ли разворот Европы и сближение Америки с Россией

С большой вероятностью всего через три недели в Шэньчжене состоится историческая встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа. Как пишет РИА Новости, 18 или 19 ноября главы трёх стран могут провести переговоры на полях ежегодного саммита АТЭС. В мировых (и особенно западных) СМИ это событие уже окрестили «Ялта 2», подразумевая, что там состоится новый «раздел мира» между тремя сверхдержавами. Реакцию Европы на эту новость вовсе можно назвать паникой – там вслед за «дизельной сделкой» пророчат сближение США и России. 

Герман Садулаев / ВН

А как международная ситуация выглядит для РФ? Об этом мы поговорили с издателем, писателем и публицистом Германом Садулаевым. 

«ВН»: – Герман, если будет продолжаться та линия, которую сейчас ведёт Трамп, как вы это воспринимаете?

– Я пока вижу, что санкции с России сняли только в той мере, в какой это нужно для поставок нашего дизеля в США. В каких-то других областях я серьёзных изменений не вижу. 

Да, в связи с дизельной сделкой упрощена работа нашего флота. Сняты санкции и ограничения с наших перевозчиков. Но это всё для того, чтобы дизель шёл. Ну и другие нефтепродукты в других регионах тоже. Потому что Трамп сейчас перед выборами очень озабочен состоянием топливного рынка в своей Америке.

Фото: АР/ТАСС

Так как наложилось очень много всего – его провальная операция с Ираном, проблемы в Ормузском проливе, Россия с Украиной, удары по НПЗ, санкции против России. 

В общем, разбалансировалась вся мировая торговля энергоносителями, в том числе в большой степени из-за санкций, которые накладывали на Россию. 

Из-за этого пострадал топливный рынок Америки. И Трамп пытается что-то выправить перед выборами. Ну, опять же, это всё не глобально. Европа продолжает препятствовать нашему экспорту. Так что я тут не вижу каких-то серьёзных принципиальных изменений. Да, какие-то локальные санкции сняты для того, чтобы Трампу достичь локальных целей. Но не более того.

В. Путин и Д. Трамп. Фото: EPA / TASS

«ВН»: – Но в Европе-то власти тоже могут поменяться. Будет ли Европа продолжать то же самое, если в Германии, например, к власти придёт АдГ, а во Франции победит Марин Ле Пен?

– А Марин Ле Пен – открытая русофобка. Она никогда не собиралась дружить с Россией. Это мы придумали себе, что она собиралась с нами дружить.

«ВН»: – А почему же в Европе её называют «подругой Путина»?

– Называть её могут как угодно. Но она постоянно выражала свою ненависть к России и свою поддержку всех антироссийских санкций, всех антироссийских движений. 

Франция. Париж. Глава парламентской фракции правой партии «Национальное объединение» Марин Ле Пен на брифинге в штаб-квартире партии после второго тура выборов в Национальное собрание. Фото: Zuma\TASS

«Подруга Путина» – это у них просто хейт-слово, которое используют, чтобы каким-то образом ей навредить. Но это не имеет никакого отношения к реальности. 

С «Альтернативой для Германии» сложнее, да. Потому что они действительно высказали свои идеи и свои предложения прекратить помогать Украине. Но, во-первых, далеко не факт, что АдГ сможет получить власть в Германии. Пока что они берут власть в каких-то землях, победа в которых не решает ничего. 

Вряд ли они смогут взять власть во всей Германии. Но даже если и возьмут – это же правые популисты. Они никогда не отвечают за свои слова. Они приходят к власти под любыми лозунгами, а потом выполняют волю крупной буржуазии. 

Алис Вайдель, один из лидеров АдГ / Википедия

Я бы не стал надеяться на разворот Европы из-за прихода к власти «Альтернативы для Германии». Верить в это – как-то очень наивно и по-детски. Они нам не друзья, эти расисты. Это просто «кризисный отряд» крупной буржуазии.

«ВН»: – Вы сказали, что правые популисты не отвечают за свои слова. Можно подумать, что левые популисты отвечают за свои слова.

– Да, вообще, цель популистов – это прийти к власти на любых лозунгах. А потом они всё равно выполняют волю тех, кто привёл их к власти. И правых к власти всегда приводит крупная буржуазия, манипулируя мнением электората. Очень часто это финансовая буржуазия. 

Герман Садулаев / Фото автора

Левым больше веры потому, что за ними всё-таки стоят широкие слои населения, профсоюзы, массы. Они опираются на них и всё равно вынуждены вести политику, которая отвечает интересам масс.

Левые, конечно, тоже не идеальны. Левые тоже политики, а политики – это люди, скажем так, с гибкими моральными принципами. Но веры левым больше, поскольку они реально зависят от трудящихся, от широких масс населения. А правые на самом деле не зависят. Они массы используют только в электоральном цикле. А после – легко их предают, так как на самом деле зависят от крупной буржуазии.

За правыми всегда стоят какие-то синдикаты: промышленные синдикаты, финансово-промышленные синдикаты. Никогда не бывает правых, которые «просто выросли из народного отчаяния».

Alice Weidel and Alexander Gauland in April 2017 / Wikipedia

«ВН»: – Но в АдГ есть хотя бы яркие харизматичные лидеры, которых в Европе уже давно не было у власти.

– Я там замечаю очень много популистской демагогии в первую очередь. Я не знаю всех механизмов АдГ, но я не верю, что они выросли без явной или тайной поддержки крупного капитала. Так не бывает.

«ВН»: – Власти Германии при этом сами испугались их популярности. И как будто пытаются что-то откатить, но не получается теперь.

– Ну это постоянно происходит. Буржуазия постоянно держит правых для того, чтобы пугать им население. Мол, вот если не мы, то посмотрите, кто придёт к власти Расисты, нацисты, фашисты! Лучше уж мы! 

Фридрих Мерц / Википедия

Буржуазия постоянно заигрывается. И эта угроза внезапно для самой буржуазии становится реальной. Но это не значит, что какие-то конкретные кланы буржуазии, какие-то конкретные синдикаты всё равно не стоят за вот этим большим переделом политической власти в Европе, которую сейчас хотят повернуть. За этим явно стоят какие-то финансовые интересы.

«ВН»: – А можно ли России на кого-то делать ставку в Европе?

– Я, конечно же, стою на той позиции, что мы должны искать союза с левыми партиями, которые традиционно относятся к России с симпатией. Которые против войны с Россией. Которые не поддерживают помощь Украине. 

И в Германии есть такие партии. Правда, у Сары Вагенкнехт не очень хорошо получилось в этом электоральном цикле. Её затюкали совершенно, они её просто уничтожают. 

Сара Вагенкнехт / Википедия

Хотя она не пророссийский политик. Она пронемецкий политик. Она просто реально за немецкий народ, а не демагогический. 

Но тут ещё вот в чём дело. А почему их левые должны быть с нами? Почему нам полезно было бы поддерживать контакты с их левыми – это я понимаю. А вот почему мы должны рассматриваться их левыми как союзники — это не совсем понятно. Мы – буржуазное капиталистическое государство, отказавшееся от социалистических преобразований. Мы сейчас гораздо меньше социалисты, чем какая-нибудь Швеция. 

Вообще, мы – одна из самых не социалистических стран в Европе. Потому что элементы социализма есть во Франции, в Англии. В Германии очень много социализма. В скандинавских странах очень много социализма. И во многом потому, что там либо сейчас у власти партии левого тока, либо они были у власти какое-то время. И успели провести всякие социальные реформы. 

Герман Садулаев / Фото автора

Социализм достаточно сильно перепахал Европу. А мы-то тут причём? Мы отказались даже от концепции социального государства. Если говорить реально, а не по документам. 

А европейские левые просто испытывают какую-то остаточную симпатию к нам. Потому что Советский Союз – Родина Ленина. Но они совершенно не обязаны быть нашими союзниками. Если мы хотим реально быть им союзниками, то нам надо немножко свою риторику, наверное, поменять.