Логика ВСУ: «Не смогут заказать платье – пойдут делать революцию»?

В предыдущих интервью с журналистом и воином Никитой Третьяковым, выполняющим сегодня задачи в рамках СВО, мы обсуждали новый этап украинского конфликта, для которого характерны обоюдные удары противников вглубь территории друг друга. Но еще пару недель назад было крайне трудно предугадать, что целью ВСУ станет исключительно гражданская инфраструктура России, не имеющая к военным действиям никакого отношения. А именно логистические комплексы Wildberries.

Фото: Сергей Петров/NEWS.ru/ТАСС

Ранее дроны уже атаковали склады в Тамбовской области, в Электростали, Краснодаре и Невинномысске. Новая атака БПЛА по WB произошла сегодня. Как сообщило СМИ руководство фирмы, это были центры в Санкт-Петербурге, Ленинградской области и Симферополе. Продолжаем обсуждать стремительно развивающуюся ситуацию. 

«ВН»: – Никита, зачем киевский режим бьет по Wildberries? Они рассчитывают так дестабилизировать ситуацию в России? «Не смогут заказать платье – пойдут делать революцию?» – такая логика у ВСУ?

– Как бы ни были важны макроэкономические, социальные, какие угодно еще последствия и аспекты нанесения ударов по нашим объектам инфраструктуры, производства и складам, меня из всех плачевных для нас результатов ударов ВСУ по российским тылам больше всего волнует и очень сильно удручает число жертв среди мирного населения, которое неуклонно растёт. Особенно сильно – в течение первой половины 2026 года. Пострадавшие и погибшие. И пока этот печальный и трагичный тренд не меняется.

Никита Третьяков / ВН

И непонятно, что должно произойти, чтобы по всей европейской части России перестали гибнуть мирные люди. Какое резкое качественное изменение, какой скачок эффективности наших противобеспилотных, противоракетных систем.

На мой взгляд, ущерб от этих атак – погибшие и пострадавшие люди – очень сильно недооценен обществом. Я считаю этот ущерб большим, чем любые сожженные производства. 

Более того, меня как военного человека, давшего присягу защищать народ России, это волнует напрямую. Потому что каждый такой погибший или пострадавший среди мирного населения – это тот, кого мы все совокупными усилиями защитить не смогли.

Теперь что касается Wildberries, бензина и прочего. 

Россия. Москва. Пункт выдачи товаров интернет-магазина Wildberries на улице Раменки. Фото: Сергей Фадеичев/ТАСС

В огромной жестокой и кровавой игре под названием мировая или даже региональная политика по-настоящему хорошими считаются ходы, имеющие сразу много аспектов эффективности.

И даже если один не достигает своей финальной цели, то другие могут оказаться достаточными. 

Безусловно, у ударов по нефтеперерабатывающим заводам есть и прямая военная цель. Это никакая не психологическая атака в чистом виде, как об этом почему-то многие решили говорить. Осложнения логистики, удары по НПЗ, удары по нефтехранилищам, удары по бензовозам – всё это так или иначе не может не сказываться на вооруженных силах. На конкретных подразделениях, а через конкретные подразделения – и на всей системе. 

Конечно, запас прочности есть, и он большой. Но, как и всё реальное в мире, ничто не бывает бесконечным. Кроме того, не исключаю, что в этих ударах ВСУ есть и прямой экономический смысл. Что они могут быть отчасти заказаны или производиться в пользу тех или иных совершенно конкретных игроков большого нефтяного рынка.

Никита Третьяков

«ВН»: – Что вы имеете в виду?

– Буквально на днях президент Азербайджана на одном из публичных мероприятий сделал заявление, что Россия, мол, неспособна больше поставлять в прежних объемах нефтепродукты или сырую нефть на внешний рынок. А вот Азербайджан, как заявил он, мог бы при нужных инвестициях со стороны европейских партнеров заполнить эту брешь на рынке.

Можно ли утверждать, что эти удары делаются с целью помощи от украинских партнеров азербайджанским партнерам? Утверждать нельзя, нет данных для этого. Но предположить это, я считаю, можно вполне резонно. 

А что, у Wildberries нет бизнес-врагов или тех, кто был бы заинтересован в их разорении или в банкротстве? Конечно, есть. Могут ли эти люди относиться к тем, кого принято называть олигархами? То есть к сверхмалому количеству сверхбогатых людей, которые есть и в России, и на Украине, и во всех странах СНГ, и во всех других странах. И уровень богатства которых уже просто запредельный…  

Знаем ли мы о том, что люди из этой сферы напрямую общаются с политическими лидерами? Знаем. И причем знаем мы это со слов президента Путина, который прямо говорил о том, что один из таких людей советовался с ним перед поездкой на разговор с Зеленским.

Владимир Зеленский. Фото: EPA / TASS

Если верить комментариям Зеленского, то, вроде бы, это был Абрамович, если я не ошибаюсь. Соответственно, можно ли утверждать, что удары по Wildberries могут быть заказаны или делаться в интересах кого-то из бизнес-игроков? Утверждать нельзя, потому что нет данных. А можно ли предположить? Наверное, можно. Это второй, уже не военный, аспект этой темы. 

«ВН»: – Какие есть еще аспекты? 

– Социальный аспект. Я считаю, что здесь необходимо делать оценки предельно реалистично. Мы знаем наш народ, наших людей. И самое главное, что почти уже за пять лет войны мы убедились, что современная медиасреда так или иначе погружает обывателя в состояние некоторой психологической анестезии.

Потому что это среда, где часть пространства заполнена бесконечными развлечениями, проистекающими из телевизионного эфира, а часть – заполнена алгоритмизированными, невероятно точно подобранными под пользователя не только увеселениями и развлечениями, но и отвлекающими стимулами. Это социальные сети и многое-многое другое. 

Никита Третьяков / ВН

Вот эта медийная среда отвлекает людей, делает их нечувствительными, притупляет реакции. И события, происходящие в стране и в мире, которые ещё 20 лет назад, очевидно, вызвали бы острейшую и широкую реакцию народных масс, сегодня таких реакций не вызывают. А если вызывают, то у единичных людей, которые не могут составить некий социальный процесс в широком смысле этого слова. 

Таким образом, не считая наших врагов дураками, мы не можем предположить, что они надеются (не зная об этом эффекте и не учитывая его) ударами по НПЗ или нарушением работы Wildberries вызвать бурный взрывообразный социальный протест. Совершенно очевидно, что в современной конъюнктуре медиасреды этого не будет. По крайней мере, этого не будет в насколько-то серьёзном масштабе. 

«ВН»: – Но дело идет к выборам в Госдуму. И говорят, что так в Киеве хотят снизить рейтинг российской власти. 

– Какую реалистичную цель они могут преследовать? Это доведение уровня поддержки населением действующей власти до такого низкого уровня, при котором весь народ и наиболее активная его часть не будет противодействовать никаким попыткам реализации того или иного сценария смены власти. 

В. Путин. Фото: Сергей Фадеичев/ТАСС

Когда люди будут заняты выживанием, заняты решением своих насущных проблем всё более усложняющегося быта, то даже если они поддерживают действующую власть, у них уже не останется энергии, ресурса и внутренней готовности встать на защиту этой власти в случае какого бы то ни было резкого изменения ситуации.

Здесь важно сказать, что вся ситуация, в которой мы живем, выросла из Майдана на Украине в 2014 году. И все нынешние руководители на Украине так или иначе этот опыт Майдана прошли. Они впитали его и проанализировали.

И они поняли, что неполный успех Майдана был обеспечен как раз тем, что в некоторых регионах люди таки вышли защитить ту власть, которую они считали законной. А когда они защитить ее не смогли, они взяли и учредили свою власть, свои народные республики.

Сторонники евроинтеграции 1 декабря 2013 года в Киеве / Википедия

Таким образом, если предположить, что враг нам готовит политические волнения внутри страны, то логично, что он заранее борется с тем, что стало залогом его собственного неполного успеха в прошлый раз.