Орбан ушёл, а враг остался: почему Венгрия блокирует вступление Украины в ЕС

Венгрия снова блокирует вступление Украины в Евросоюз. Как рапортует Deutsche Welle* со ссылкой на высокопоставленного европейского чиновника, Будапешт не даёт согласия на открытие последних четырёх переговорных кластеров. Официальная причина – нерешённые вопросы о правах венгерского национального меньшинства в Закарпатье. Два кластера открыли в июне и июле. Остальные четыре технически готовы, Киев выполнил все условия, но их запуск требует консенсуса всех 27 стран-членов. А Венгрия –против.

Тут так и хочется сказать: традиционно. И сам собой (поскольку в политике ничего не делается просто так) встаёт вопрос: а почему так? Непоколебимый в этом (да и не только в этом: не будем забывать дружеские отношения меж ним и Трампом, для которого первый был крайне важным союзником на европейском фронте) вопросе Орбан ушёл. На выборах в апреле 2026 года победил Петер Мадьяр и его «Тиса». Новый премьер обещал конструктивное сотрудничество с Брюсселем и даже подписал с Киевом «историческое» соглашение о правах венгерской общины. Но вот незадача: Венгрия продолжает блокировать. Не потому что Орбан, а потому что враг остался. И этот враг – не персона, а позиция.

Но попробуем посмотреть на ситуацию чуть с другой стороны (одновременно вынеся за скобки тот факт, что пока идёт война, ни о каком членстве не может быть и речи). Даже если представить, что завтра Венгрия снимает блокировку и четыре кластера открываются, Украина не станет ближе к членству. Потому что проблема не в кластерах. Проблема в том, что Украина не готова. Причём «не готова» – это ещё очень мягко сказано. Financial Times в августе 2026 года со ссылкой на высокопоставленного дипломата ЕС прямо писала: «Нельзя принять страну с 40 млн населения, занимающую 104-е место по индексу коррупции, – это превратило бы ЕС в фарс». Акцентируем внимание: 104-е место. Ниже – только страны, которые никто вообще и в принципе не рассматривает в качестве кандидатов (да и на несколько десятков выше – тоже). Впрочем, лучше всякой статистики говорят последние коррупционные дела/скандалы: глава ОП Андрей Ермак и замглавы ОП Ирина Мудрая, вице-премьеры Алексей Чернышов и Ольга Стефанишина, министр юстиции Герман Галущенко и прочие и прочие.

Но проблема не только в коррупции. Вступление в ЕС подразумевает серьёзную трансформацию системы исполнительной, судебной и проч. властей в соответствии с европейскими нормами. Но, как отмечает TheEconomist, из анонсированных законопроектов по реформам правительство представило только четыре, парламент утвердил два. При этом издание констатирует почти полное отсутствие прогресса в реформировании Верховного суда и Генеральной прокуратуры (что особенно примечательно на фоне того, что экс-главу Верховного суда приговорили к пяти годам за взятку). И что тут стоило бы добавить: и вряд ли этого реформирования стоит ожидать в ближайшем будущем, так как оно, по сути, выводит Верховный суд и Генпрокуратуру из-под контроля Офиса президента, а значит, не просто урезает на данный момент чуть ли не неограниченную власть Владимира Александровича, но сводит к функционалу «свадебного генерала» (именно отсюда попытки Зеленского прищучить НАБУ и САП, как это было, допустим, в прошлом году, когда он попытался перевести антикоррупционеров под контроль Генпрокуратуры, но под давлением европейских союзников вынужден был дать заднего).

А есть ещё вопросы с оружием (интегрировать страну, в которой как минимум у каждого второго есть огнестрельное оружие – это все равно что сразу выстрелить себе в ногу), с наркотиками (наркотрафик, особенно на фронте, достигает немыслимых объёмов; и тут надо понимать, что с этими людьми после того, как они вернутся на гражданку, что-то нужно делать) и так далее. И все это – не венгерская пропаганда. И не российская. Это – объективная реальность. Которую признают и сами европейцы, но фрагментарно и обтекаемо. Брюссель просто не может публично заявить: «Украина не готова, вопрос на неопределённое время закрыт». Потому что сказать так – значит признать, что годы разговоров о «европейском выборе» были просто работой воздуха. А ЕС себе такого позволить не может, так как конфликт ему на руку (точнее, потому что в Брюсселе считают, что он им на руку): как некоторое время назад заявил начальник бельгийского Генштаба генерал Фредерик Вансина в интервью газете Soir, «…к 2030 году, если мы продолжим текущую траекторию, мы будем значительно сильнее, чем сегодня. А к 2035 году, я считаю, эта стратегическая автономия Европы станет достижимой – при условии, что бюджеты продолжат расти. 2030 год станет трудным периодом для Европы. К тому времени, будем надеяться, война на Украине уже закончится. Россия останется с этой армией в 650–700 тысяч закалённых бойцов. Поэтому к 2030 году мы должны быть в состоянии сказать Владимиру Путину, что даже без американцев он не выиграет войну против Европы. У нас ещё есть несколько лет. Благодаря мужеству и крови украинцев, которые покупают нам это время. Именно поэтому мы так сильно их поддерживаем».

В этом смысле Будапешт играет роль громоотвода, легитимирует то, что сам Брюссель, исходя из геополитической конъюнктуры, сделать не может. И отдельные крупные игроки – тоже (они встревают, когда дела совсем уж швах, как это было в начале текущего года, когда Париж и Берлин заблокировали предложение о «членстве лайт» для Украины). То есть Венгрия делает то, о чём в Брюсселе предпочитают молчать. Она блокирует, а Брюссель разводит руками: «Что поделать, консенсус». На неё можно свалить всё неудобное, что связано с украинским вопросом. «Это не мы, это Орбан». Или, как теперь выясняется, Мадьяр. Кстати, сам Мадьяр не поддерживает ускоренное вступление Украины. Он говорит об этом прямо. Просто делает это вежливее, чем Орбан. А вежливость – это не смена позиции. Это просто показатель культуры.

Есть и ещё один интересный момент. В апреле 2026 года в прессу попали записи разговоров министра иностранных дел Венгрии Петера Сийярто с его российским коллегой Сергеем Лавровым, из которых следует, что Будапешт координировал с Москвой блокировку евроинтеграции Украины. Лавров инструктировал, Сийярто выполнял. Главным инструментом были права национальных меньшинств (та самая карта, которую Будапешт разыгрывает и сейчас). Довольно сложно поверить, что Брюссель об этом ничего не знал. Скорей всего, знал, но позволял (финансовые рычаги на строптивую Венгрию у него имеются, так что не стоит строить иллюзий о какой-то там независимой позиции). Просто интересы совпали: Брюсселю нужно прикрытие, а бесплатных пирожных, как известно, не бывает. А за алиби, которое создаёт Будапешт, надо платить. И Брюссель платит тем, что не мешает блокировать. А разница между заказчиком и тем, кто не мешает, – это разница между преступлением и попустительством. Юридически разная. Политически – одна.

Так что по большому счёту новость, что Венгрия опять блокирует процесс вступления Украины в ЕС, – это новость о том, что сам Брюссель не очень хочет этой интеграции, но в стремлении сохранить лицо, то есть остаться чистеньким, перекладывает эту задачу на плечи Будапешта (можно сказать, что речь идёт о его «тайной миссии»). Но тот делает это не по поручению Брюсселя, а с его молчаливого согласия, исходя из совпадения интересов Венгрии и России. Отсюда и ответ на главный вопрос об интеграции Незалежной в ЕС: в обозримом будущем Украины там не будет. Не исходя из каких-то, пусть даже высоких, идеологических соображений, а просто потому, что не соответствует стандарту: ну кто по собственной воле возьмёт беспризорника с начальным уровнем образования в элитный пансион на полном обеспечении, да ещё и сразу в выпускной класс? А поговорить об этом – так да, пожалуйста. На то она и демократия, как-никак.

*признана иноагентом в РФ