«Олимпийская башня» – веха возвращения советского мифа

Киноповесть писателя и сценариста Ольги Погодиной-Кузминой «Олимпийская башня» я прочла на одном дыхании – если есть свободное время, её можно прочесть в один присест, часа за два. Ибо хоть она и вышла изящной и красочной книжкой в новой серии инпринта «КПД» «Неороман», по жанру это всё же повесть, и именно КИНОповесть. И не только потому, что написана автором «Золота Умальты» (книги и фильма в жанре приключений) и тонко и остро продуманного сценария к фильму об Александре Вампилове и литературной среде 60-х «Облепиховое лето».

Ольга Погодина-Кузмина

Даже не будучи знакомым с драматургическими и сценарными работами Ольги Погодиной-Кузминой, с первых же страниц погружаешься в мир образов, которые так и просятся на экран. Ведь здесь всё как мы любим в хорошем современном патриотическом приключенческом кино: советская эпоха; общество, только-только начинающее оправляться после Отечественной войны, хотя едва затянувшиеся раны и неразрешённые трагедии еще мучительно кровоточат. Спортсменам Страны Советов, впервые за существование страны участвующим в Олимпийских играх, предстоит после Победы над фашизмом вновь доказывать силу, правоту, невозмутимость советского человека перед наглыми и насмешливыми взглядами Запада, а главному герою – снайперу, фронтовику с опытом работы за рубежом, эдакому Штирлицу без страха и упрёка – в тесном сотрудничестве с советскими спецслужбами распутать клубок шпионского заговора, сразиться с недобитым в войну врагом и пережить встречу с давно оплаканной и воскресшей любовью…

Да, бывало, такие захватывающие сюжеты с красочными архетипическими героями и правильной морально-патриотической подоплёкой мы смаковали у Акунина-Чхартишвили*, но времена изменились, маски окончательно скинуты и массовый русскоязычный читатель как-то напрочь потерял доверие и вкус к персонажам, чья политическая позиция прямо противоположна идеям, высказываемым ими в книгах. (В этом смысле Ольга Погодина-Кузмина безупречна, и какое-либо сопоставление с Акуниным* для неё, пожалуй, даже оскорбительно: в накалённой ситуации начала СВО, когда многие не знали, какую позицию занять и высказываться ли вслух, она опубликовала «Письмо европейскому другу», где чётко и спокойно разъяснила ситуацию человеку несведущему в политике и высказала единственно правильную патриотическую позицию: да, нам самим не нравится война, но есть моменты, когда приходится постоять за своё достоинство.) Да и акунинская* развлекательно-выпендрёжная стилистика давно приелась. Слог «Олимпийской башни» предельно лаконичен, типы и ситуации очерчены чёткими, скупыми линиями, достаточными, чтобы оживить воображение.

Писатель Григорий Чхартишвили (Борис Акунин*). Фото ИТАР-ТАСС/ Александра Мудрац

По сути перед нами сказка: миф о советской эпохе, но разве не по мифам мы судим о древних греках и римлянах, о средневековых рыцарях, да и о всех последующих эпохах? Ведь миф – это не небылица, а высшая правда. Да и так ли мифологично противостояние с врагами державы, если и в наши дни оно повторяется, вернее, продолжается, о чём и говорится в эпилоге повести: «Начало СВО в 2022 году расставило все шахматные фигуры по местам. Наследники нацистских преступников и полицаев вновь пытаются взять реванш за своё тотальное поражение, пользуясь забвением и невежеством своих народов. Но мы, потомки победителей, не забудем подвиг наших отцов и дедов. И не примем оправданий за преступления нацистов никогда».

Остается лишь, насладившись захватывающим чтением, отпечатать этот финальный манифест в сознании и ждать достойного воплощения истории на экране. Тем более, что как в беллетристике, так и в кино народ уже устал от страшных сказок о СССР, шаблонных образов саблезубых гэбэшников и героев-жертв кровавого режима. Лично у меня (как и при просмотре экранизации «Ополченского романса») вновь возникла острая боль от того, что нет больше Сергея Пускепалиса: ведь именно он одним из первых (к примеру, в сериале «Крик совы») поломал шаблон демонизированного особиста, именно благодаря ему советский мужчина вновь предстал перед зрителем не как страдающее дитя Арбата, а как бесстрашный человек чести и долга, беспощадный к врагам и невероятно добрый к слабым и беззащитным, к женщинам и детям, обездоленным войной. Пожалуй, после Глеба Жеглова в исполнении Высоцкого никому не удалось создать такого идеального образа советского (шире – русского) героя, как это сделал Пускепалис в совокупности сыгранных им ролей. Вот кто блестяще сыграл бы Алексея Нестерова – героя «Олимпийской башни».

Кадр из сериала «Ополченский романс» / 2025

Образы злодеев получились у автора, пожалуй, еще более шаблонными, чем главный герой, но того требовали законы жанра, нисколько не противоречащие актуальной повестке: надменная старуха-эмигрантка Глафира Мезенцова с её ненавистью к большевикам – воплощение пещерного снобизма, – а в конечном итоге глубинной русофобии всех поуехавших. Таким же абсолютным клише является и бывший эсэсовец, немецкий аристократ с извращенными наклонностями Готлиб Шилле, который в ключевой сцене, собираясь переодеться в убитую им же Мезенцову, стоя «посреди комнаты в одном белье и женских чулках», размышляет о том, что «объединённая Европа должна сбросить с плеч красного плебея и подняться на небывалую высоту, чтобы по своим законам править миром». Шилле тут откровенно и без прикрас предстает перед нами злым клоуном кинговских страшилок и битструповской карикатурой, аллегорией той самой порочной и циничной Европы, собирающейся «приманить и обмануть новых плебеев» комфортом, «миром ярких, привлекательных, избыточных игрушек», «видимой свободой для рабов и утончённым развратом для их господина», – едва ли можно проще и точнее изложить всю неизменную суть Запада…

Героически-шпионские страсти, как и полагается в сказке, завершаются очередной победой добра над злом, но это не мелодраматический счастливый конец, ибо, по внезапному наитию раненого героя-победителя, «нам ничего не изменить»: борьба будет продолжаться, по-видимому, вечно, а личное счастье – не в исполнений заветных чаяний, а в верности долгу и взятым на себя обязательствам: быть не с теми, кого трагически любишь, а с теми, о ком решил заботиться, кто бесприютен и беспомощен без твоей любви и поддержки. И в этом – простой подвиг и простое счастье советского человека.

Автор: Тамара Рекк-Котрикадзе

*Борис Акунин – в декабре 2023 года Росфинмониторинг внес писателя в реестр террористов и экстремистов. Минюст включил его в список иностранных агентов.