Как испортить юбилей? Добавить «глянца»!

В конце 1960-х годов два американских слависта Карл и Эллендея Профферы, побывав в Советском Союзе, вышли на контакт со вдовами Михаила Булгакова и Осипа Мандельштама, завязали отношения с деятелями неподцензурной культуры и подружились с Иосифом Бродским (впоследствии не только помогли ему эмигрировать, но и встретили в Австрии и устроили преподавать в США). Как можно было после столь глубокого погружения в нашу историю и литературу – не заняться чем-то грандиозным?Они и придумали своё маленькое, но легендарное издательство Ardis.

У них выходили Саша Соколов и Иосиф Бродский, Алексей Цветков и Эдуард Лимонов, Исаак Бабель и Андрей Платонов, Василий Аксёнов и Андрей Битов, Владимир Набоков и Надежда Мандельштам – и список можно продолжать. В то время как в Советском Союзе практически всё живое душилось на корню (конечно, были исключения, но на то они и исключения) и во главу угла ставился Союз писателей и членство в нём, настоящая литература уходила в самиздат и тамиздат. За последнее как раз-таки и отвечали Профферы. Большая часть запрещённой и возвращённой литературы, которая хлынула на наши прилавки в перестройку и девяностые, – это пиратские наборы с ардисовских книг.

Обо всём этом давно пора было написать. И вот в издательстве «Новое литературное обозрение» вышла книга Николая Ускова – «Ardis: американская мечта о русской литературе». Но, увы, ни «НЛО», ни автор не смогли достойно справить юбилей Ardis… Почему так получилось? Давайте я подробно расскажу.

Фото: podpisnie.ru

Усков у себя в «Фейсбуке» написал:

«Наконец вышла моя книга, над которой я работал бесконечно долго, хотя невероятная история, которая за ней стоит, разворачивалась на моих глазах практически с детства. Уже почти сев за текст в 2015 году, я вдруг получил предложение возглавить Forbes. <…> И только переход на удалёнку в 2020 году позволил мне поставить точку, когда, увы, умерли многие герои этой книги, у которых я ещё успел взять интервью».

Николай Усков – на данный момент бывший главный редактор GQ и Forbes, автор fashion-детективов, друг Константина Эрнста (без которого эта книга не состоялась бы), любитель девяностых годов и пр., но при этом автор десятка статей в «Православной энциклопедии» и «Большой российской энциклопедии». А ещё его мачеха Татьяна Лоскутова была близкой подругой Эллендеи Проффер, и Усков с детства видел многих героев своей книги. То есть перед нами личность сложносочинённая и тем интересная. Казалось бы…

Николай Усков, фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

Какую он написал книгу? Не монография, но развёрнутый рассказ о жизни и работе Ardis. И очень личная авторская интонация. Местами даже странноватая. «Русская литература не хуже, чем секс» (авторский вариант на стандартное ардисовское «Русская литература лучше, чем секс»). Эллендея дарит автору (когда тот был подростком) на день рождения не книги, а презервативы. И тому подобное.

По-настоящему раздражает в этой работе другое – оформление прямой речи. Усков копипастит целые абзацы из двух книг: «Бродский без купюр» Карла и «Бродский среди нас» Эллендеи. И при этом, как правило, не прописывает авторскую речь – даёт одну прямую. Я понимаю, что так удобнее и быстрее, но это неграмотно. Большой художник слова и современный (да и не только современный) автор может себе, конечно, такое позволить, но для этого его текст не должен спотыкаться о такие ошибки.

Набор материалов, из которых состоит книга, основан на двух выше обозначенных мемуарах и опубликованной переписке Проффера и Набокова, что делает её лёгкой и незамысловатой компиляцией. Но и компиляция может быть любопытной, если используемые тексты удачно друг с другом сопоставлять (это Усков более-менее умеет) и как-то аналитически препарировать (а с этим ничего не получается).

Для тех, кто напрямую читал Профферов и, скажем, биографии Бродского, книга редактора глянцевых журналов покажется и скучной, и грустной. Всё уже было. Новой информации – минимум. А для тех, кто что-то отдалённо слышал об Ardis, наверное, будет полезным почитать.

Но вот о чём вас надо предупредить.

Усков заявляет, что брал интервью для этой книги у некоторых свидетелей эпохи. Действительно, было такое. Но боже правый, он задавал такие идиотские вопросы, что диву даёшься, как этот человек занимает кресло главного редактора. Вот, например, он имел удовольствие побеседовать с Евгением Рейном. Что Усков публикует в книге? А вот такой отрывочек:

«Поэт Евгений Рейн, один из «ахматовских мальчиков» и друг Бродского, пересказывал мне разговоры с Проффером в СССР либо в 1969 году, либо немного позже: «Карл жаловался, что его в каждом доме очень спаивают, и он больше не может вместить столько водки»».

И всё, понимаете? Больше в разговоре с Рейном его ничего не интересовало. На этом фоне блекнет даже неудачное выражение «ахматовские мальчики». Оно, конечно, устоявшееся, но есть у него какой-то неоднозначный семантический шлейф. Итого: одна цитата из Рейна на всю книгу.

А с другой стороны – что ещё может интересовать редактора глянцевых журналов? Кто с кем спал, сколько и чего выпивали, какая в Америке свобода и какая в СССР застойная ментальная духота, какие возможности, а ещё дебет и кредит издательства (куда же без финансов?).

Единственное, что книге идёт в плюс, – архивные материалы Ardis, хранящиеся в Мичиганском университете. В основном это переписка Проффера со Львом Копелевым, но иногда встречается и кто-то более интересный – например, Сергей Довлатов или Фазиль Искандер. Но, увы, Усков как-то странно выбирает эти материалы. Как будто не было времени нормально поработать в архиве, и он взял первое, что бросилось в глаза. В общем kuram nasmech, как писал Карл Проффер.

Карл и Эллендея Профферы в издательстве Ardis
Фото: Личный архив Профферов

Естественно, Николай Усков часто обращается к Владимиру Набокову. И это неудивительно – автор «Лолиты» был одним из двигателей издательства Ardis, а в «святые» девяностые стал иконой для русского либерала. В самом писателе нет ничего страшного. Но знаете поговорку: не так страшен чёрт, как его малюют? Вот и с Набоковым так же: не так страшен Владимир Владимирович, как его обожатели (и это касается всех Владимиров Владимировичей). Усков и грешит обильным цитированием, и заражается набоковским витиеватым стилем.

Вот он пишет:

«Диалог писателя и литературоведа, растянувшийся на остаток жизни Набокова, до 1977 года, – перестрелка двух блестящих интеллектуалов пулями, отлитыми из эрудиции, иронии и церемонной учтивости». Если исследователь допускает такие метафоры, он должен отдавать себе отчёт в том, как они работают. Если Набоков и Проффер устраивают перестрелку, кого-то должно ранить, а то и убить иронией, эрудицией или учтивостью. Если не ранило и не убило, то, может быть, это вовсе и не перестрелка была? А, не знаю, обоюдный расслабляющий массаж, если не сказать грубее?

Усков называет себя историком. Допустим. У него даже есть кандидатская степень. Но мы же с вами понимаем, что эта история (извините за каламбур) – часто не про научные открытия, а про умение идти по проторенной дорожке, слушаться научного руководителя, не иметь собственного мнения и подгоняться под совершенно идиотские стандарты.

Огрехи литературоведческого плана, наверное, могут быть простительны автору. Но он ведь допускает ошибки и по истории советского диссидентства.

«25 августа 1968 года семь человек вышли на Красную площадь с лозунгами против вторжения в Чехословакию: это была первая в современном СССР демонстрация протеста»,

– пишет автор. Простите, а как же 5 марта 1966 года, когда прошла демонстрация против возможной реабилитации Сталина? А 5 декабря 1965 года, когда состоялся «Митинг гласности» в поддержку Синявского и Даниэля? А 14 апреля 1965 года, когда юные смогисты провели демонстрацию у памятника Маяковскому и организовали шествие до ЦДЛ – с лозунгами «Будем ходить босыми и горячими!», «Оторвём со сталинского мундира медные пуговицы идей и тем!», «Свободу Бродскому!» и т. д.?

Ещё удивляет, как Усков вслед за Марком Липовецким расписывает неподцензурных советских литераторов исключительно как либералов и выводит три локуса, где такая культура процветала: салон Надежды Мандельштам, квартира Льва Копелева и окружение Бродского в Москве и Ленинграде. И автора не смущает даже приведенная им спустя пару страниц цитата из Бродского про Копелева и его жену как про «глупых либералов», которые раньше были правоверными коммунистами, но переобулись в воздухе. Никакого диссонанса нет?

А сам Бродский – разве либерал? Можно ли его вообще как-то с этой точки зрения охарактеризовать? Все его высказывания в социо-политическом контексте и действия – это продолжение его эпатажного художественного высказывания. В том числе и знаменитое:

Не трус, не гей, не либерал, а грустных мыслей генерал.

Но посмотрим на авторов Ardis: Андрей Битов, Фазиль Искандер, Эдуард Лимонов, Саша Соколов, Сергей Довлатов – разве либералы? Мне кажется, здесь больше подходит стихотворное определение Леонида Губанова:

Я вам не белый и не красный,

Я вам – оранжевый игрок.

Одним словом, все ждали, что к пятидесятилетию легендарного издательства Ardis выйдет серьёзная книга, а случилась бегло сделанная халтурка, которую зачем-то выпустило приличное издательство. Усков пишет, что с перерывами занимался этой работой на протяжении пяти лет, но ведь книжечку такого качества – на двести страниц! – можно менее чем за полгода сделать.

В общем, если хотите испортить юбилей, позовите либерала и добавьте немного глянца!

Рейтинг статьи
5 2 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии