Как демократия США подорвалась на абортах

2 месяца назад

Хваленая американская демократия дала первую трещину? И это не столько вопрошание, сколько утверждение, хотя и не стопроцентное. Ибо, как ни крути, на основе одного прецендента делать далекоидущие выводы будет все же весьма опрометчиво. Тем не менее, учитывая масштабность произошедшего (ну кто мог подумать, что смерть афроамериканского наркомана Джорджа Флойда приведет чуть ли не к революции и распространению BLM по всей территории Штатов и Европы?), уже сейчас можно говорить о том, что США ждут непростые времена. Очень непростые. Которые, в конечном счете, могут привести к тому, что политический дизайн и идеологическое наполнение оного может существенно поменяться. В духе возвращения к трампизму и реваншу республиканцев. Что, вне всяких сомнений, (значения США никто даже близко не собирается умалять) отразится на всем мире.

Иллюстрация: Даша Зайцева/«Газета.Ru»

Итак, что же такое стряслось? А стряслось следующее: один из вроде бы столповых принципов американской демократии приказал долго жить. 24 июня Верховный суд США отменил решение по делу «Роу против Уэйда», признававшее аборт фундаментальным правом, гарантированным конституцией. Теперь решения о законности прерывания нежелательной беременности будут приниматься на уровне штатов, что повлечет криминализацию абортов в доброй их половине. Так, в 13 штатах уже заготовлены законопроекты, запрещающие аборт в случае отмены решения по делу «Роу против Уэйда», а в семи ждут своего часа уже законы, которые как раз и были отменены в 1973 году, а теперь могут вступить обратно в силу. И это – только то, что на поверхности. Нельзя исключать, что и другие штаты двинутся в сторону ужесточения абортивного законодательства. Хотя справедливости ради стоит уточнить, что в шестнадцати штатах, а также в округе Колумбия на законодательном уровне аборты разрешены, но далеко не во всех это право можно реализовать, только исходя из сугубо желания беременной. Подчас это право строго регламентировано и воспользоваться им можно лишь в крайних случаях, например, если есть угроза жизни матери или плод был зачат вследствие изнасилования и/или инцеста. Впрочем, при усилении общего тренда вполне можно допустить, что количество штатов, в которых аборты легализированы, может сократиться. Так, на настоящий момент после судьбоносного решения уже в четырех штатах прерывание беременности стало вне закона.

Ясно, что столь важное событие – в особенности, для США, пестующих демократические ценности – не могло произойти без соответствующей политической подоплеки. И она, действительно, была: решение было принято пятью консервативными судьями против четырех из демократического лагеря. Здесь важно то, что кандидатуры троих из этой пятерки были номинированы Дональдом Трампом – в бытность президенства последнего и, возможно, следующего после Джо Байдена (по крайней мере, Трамп открыто заявлял о том, что будет баллотироваться на следующих выборах). И да, сейчас на фоне разрастающегося экономического кризиса в США, находящихся под управлением (а значит, и ответственных за кризис) демократов – это удачное вложение в будущую избирательную кампанию. Можно сказать, что этим Трамп ее и начал. Немного, конечно, рановато: до президентских выборов еще больше двух лет. Но, с другой стороны, всегда есть надежда на импичмент и внеочередные выборы, к тому же рукой подать до выборов в палату представителей, куда Трамп тоже собрался выдвигать свою кандидатуру. И отмена «Роу против Уэйда» – сильный ход, существенно поднимающий шансы Трампа не только на прохождение в палату представителей, но и на удовлетворение его президентских амбиций. Плюс ко всему одновременно упрочивающий вообще позиции республиканцев, визитной карточкой которых и является ориентация на «доброе прошлое».

Однако полную и бесповоротную победу консерваторам праздновать покамест рано. Сразу после оглашения вердикта Верховного суда в ряде штатов начались массовые протесты. Правда, беря во внимание то, что черновик документа всплыл в СМИ еще в начале мая, такую реакцию можно назвать несколько запоздалой. Однако надежда на то, что все вернется на круги своя, есть: Байден, назвавший решение суда «трагической ошибкой», возвращающей США на 150 лет назад, планирует инициировать федеральный закон, легализующий аборты. Но даже если у него это удастся и закон примут, то на это уйдет не менее шести-семи месяцев, что даст республиканцам весомое преимущество на выборах в палату представителей, которые должны пройти в ноябре, и определенный запал на президентские. Но, как бы там ни было, уже сейчас понятно, что копий на этой теме будет сломано немало. Дискуссия запущена. И более того: даже в случае успеха или неуспеха Байдена с его федеральным законом она уже не утихнет, ставя гражданское общество (и, надо отметить, не только американское, но в данном случае и российское, поскольку хоть на законодательном уровне в РФ аборты не запрещены, но, судя по предложениям и телодвижениям некоторых политиков и чиновников, все идет к этому) перед вопросом: аборты должны быть легализованы или все-таки запрещены?

Вопрос, на самом деле, не такой простой, каким может показаться на первый взгляд. С точки зрения прежде всего христианской этики, так или иначе доминирующей в массовом сознании, аборт – это всегда убийство. Поэтому сама собой вытекает криминализация абортов. Однако не стоит сбрасывать со счетов, что христианская церковь в начале XXI века уже не пользуется таким авторитетом, как, скажем, в Темные века. Но при этом также не надо забывать и то, что США, Европа и Россия в основе своей цивилизации именно христианской формации, что негласно переводит ряд догм/правил/запретов в плоскость универсалий. Но, с другой стороны, до Галилея все упорно считали (и это была официальная позиция церкви), что это Солнце вертится вокруг Земли, а не наоборот. С Просвещения началась эпоха корректировки массовых представлений, во многом базирующихся именно на христианской теологии и мифологии, наукой. И вот с точки зрения науки, если смотреть беспристрастно, то в запрете на аборты больше вреда, чем пользы. Так как он коснется в большей мере менее обеспеченных и менее защищенных слоев населения, что, несомненно, скажется на здоровье женщин, так как нежелательную беременность будут прерывать уже не в соответствующих для этого медицинских условиях (незаконно, подчас неквалифицированно или вообще самостоятельно), что может негативно повлиять на дальнейшую репродуктивную функцию этих женщин. А это, в свою очередь, отразится на демографии и уровне смертности. Поэтому запрет на аборты – это не про здоровье женщин и не про рост населения. Это больше про политику. И поэтому эта тема будет долгоиграющей. И более того: без финального решения в пользу того или другого ответа. Ибо та социально-политическая мифология, в рамках которой и ведется дискуссия, не предусматривает ответа на этот вопрос, являясь рычагом для решения либо военных, либо политических вопросов.

Но если попробовать приподняться над этим? Тогда ответ прост: должны быть аборты легальными или нет? – такого вопроса не стоит в принципе. Ибо нежелательная беременность в подавляющем большинстве случаев есть следствие инфантильного, нерационального, незрелого сознания. Поскольку что является ее причиной? Секс как жажда удовольствия, либо как бегство от себя самого, либо как стремление с стандартизации (все занимаются – ну и я тоже) – то есть дискурсы, заданные обществом, в котором во главу угла ставятся потребительские ценности и гедонистические нарративы, и, что самое главное, отсутствуют те моменты и ориентиры, которые соответствуют онтологической природе человека (часто они даже маргинализованы в некоторых своих проявлениях, как, допустим, некоторые эзотерические учения и проч.). Вот краеугольный камень проблемы. И тут становится очевидно, что вопрос стоит неверно: не за или против легализации абортов, но вступать ли в половую связь или не вступать? С ракурса современного общества, конечно, вступать: секс давно уже стал культурной ценностью (часто не говорят даже, что она красива, говорят – сексуальна, а если и говорят красива, то подразумевают – сексуальна). Стал нормой. Даже сферой самореализации (ну надо же куда-то себя девать, верно?). Ибо общество не может предложить индивиду ничего, что удовлетворяет его глубинные потребности, то есть то, что стоит вне/над этими самыми потребительскими ценностями и гедонистическими нарративами, ибо оное не предусматривается правилами игры. А вот аборты этими правилами как раз предусматриваются. Вот в этом-то и состоит проблема, решение которой в том, чтобы понять, что есть цели трансцендентного порядка, и тот образ человека и его жизни, и вообще общества, частью которого человек является, не есть неизменная данность.

Но как человек, чье сознание ограничено той социально-политической мифологией, через которую он вследствие факта своего рождения на некоей конкретной территории с определенными традициями, языком и проч. и воспринимает реальность, будучи сам частью этой реальности, то есть, по сути, находясь в пространстве мифа, сможет подняться над оным? Нет, в ряде случаев это, конечно же, возможно, но эти случае всегда единичны (доказательством чему служат великие философы и мистики). В массовом выражении это – за гранью фантастики. Так как предполагает, что: а) человек обладает зрелым мышлением; б) имеет некие ориентиры, стоящие вне\над этим социально-политическим мифом, который подается как единственная объективная реальность и в основе которого лежит понятие государства как формообразующей структуры. Следовательно, само наличие зрелого мышления и обладание системой ориентиров, предусматривающих нечто находящееся над данным социально-политическим мифом, является уже по своему духу, если смотреть со стороны государства, чем-то недозволительным, если не сказать преступным, даже в том случае, если прямо не идет вразрез с государственными постулатами, так как ставит под сомнение ту структуру, которая и выражается через государство как единственно данная. И стоит ли удивляться, что государство – в качестве превентивных мер – не спешит вкладываться в формировании людей со зрелым, индивидуальным (в противу массовому) сознанием (для чего есть все возможности, кстати). Но нужны ли такие люди государству? Государству нужны винтики и прочий инструментарий для своего функционирования, а не мыслящие индивидуумы, которые только одним своим существованием будут вносить диссонанс в общий – пусть даже и не выглядящий таковым – порядок. К тому же не стоит списывать со счетов и личностный фактор: какие политики добровольно откажутся от тех благ, что дает им система? Наоборот, они всячески будут способствовать укреплению этой системы, то есть государства, чьими выразителями они и являются, сохраняя и увеличивая соответствующие получаемые блага (деньги, влияние, статус и проч.).

Поэтому вопрос с абортами, если рассматривать его сугубо в контексте социально-политической мифологии – он из разряда нерешаемых, ибо служит одним из рычагов/нарративов данного социально-политического мифа. Он, если уж разобраться, даже не про суверенность и демократию. Ибо женский постулат «мое тело – мое дело» не выдерживает на практике никакой критики, что и показали недавние события с коронавирусом и де-факто (а в ряде стран и де-юре) добровольно-обязательной вакцинацией. Что-то не срабатывал этот постулат, когда многие, в том числе и женщины, которые выступают – пусть даже негласно – за аборты, делали себе прививки (а то и бустеры!) вакциной (теми же BioNTech/Pfizer и Moderna), результативность и безопасность которой была под большим сомнением. Мое тело остается моим делом только до тех пор, пока не входит в сферу интересов государства. Когда же тем, кто представляет оное, или тем, кто претендует на то, чтобы представлять оное, удается втащить тело в сферу государства, на этом суверенность индивида и демократия заканчиваются и начинается политика. Борьба за власть. Что отлично и демонстрирует кейс с отменой «Роу против Уэйда».

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ