Алексей Волынец: A LA GUERRE – О ПЫТКАХ, ВОЙНЕ И МОРАЛИ

2 недели назад

Некоторые кадры первичной работы с захваченными террористами из «Крокуса», будучи продемонстрированными широкой публике, закономерно вызвали эмоции. Разные эмоции. И публика эмоционировала разная. Одно дело, когда возмущаться пытками поспешили пропагандисты типа «Медиазоны»*, существующей на деньги хозяев Абу-Грейба, Гуантанамо и прочих пыточных тюрем ЦРУ. Это смешно.

Перевозка заключенных в Гуантанамо на военно-транспортном самолете / Википедия

Но в некоторое глупое морализаторство впали и некоторые неглупые люди. Как пример – Иван Лизан, автор хорошей экономической аналитики на неплохом интернет-портале «Украина.ру». Многие его материалы лично я читаю с интересом. Человек он явно неглупый. Поэтому даже процитирую его глупости по поводу пыток террористов:

«…стоит согласиться с Татьяной Москальковой – уполномоченной по правам человека, – заявляющей о недопустимости пыток к задержанным и обвиняемым. Тем более что пытки и истязания не помогают установить истину по уголовному делу – под пытками человек скажет что угодно, лишь бы его оставили в покое. А ни один нормальный судья не примет такие показания».

Ну Москальковой по должности положено говорить всякие человеколюбивые пошлости. А вот для Ивана придётся разъяснить то, что изначально мне казалось предельно ясным и не требующим разъяснений. Показанные пытки террористов не имеют никакого отношения к «установлению истины по уголовному делу». Истину по уголовному делу будут устанавливать следователи ФСБ в тюрьме Лефортово. И будут они это делать без всяких пыток и вполне вежливо. Говорю это как человек, когда-то посещавший комплекс Лефротово в статусе одного из подозреваемых в организации незаконных вооружённых формирований…

Так вот показанные обществу пытки террористов не имеют никакого отношения к установлению истины по уголовному делу. Это даже не ОРМ, оперативно-разыскные мероприятия. Это другое. Это война.

Потому что преследование вооруженного отряда террористов – это не уголовное следствие и не ОРМ. Это именно война. Притом непрогнозируемая и опасная. И вот вы поймали одного из террористов, но остальные уходят. И вам надо срочно и быстро узнать – куда ушли другие? Сколько оружия? А не убегают ли другие к схрону с тяжелым вооружением? А может, убегающих где-то ждет ещё один вооруженный отряд подельников?.. А подельниками, как мы понимаем, сегодня вполне могут быть люди из многомиллионной воюющей страны с хорошим натовским оружием.

То есть вот примерно такую информацию надо было выяснить захватившим террориста. Крайне надо – от этого зависела не только поимка иных террористов, но и жизнь многих людей. И это надо было выяснить максимально быстро – буквально счёт шёл на минуты, в лучшем случае на час-другой.

И что, вот в таких условиях с захваченным террористом надо беседовать, гладя его по головке и в обязательном присутствии адвокатов с омбудсменами по правам человеков? А может, вы в этих условиях обязаны террориста переубедить честно покаяться исключительно своим могучим интеллектом и моральным превосходством? И всё это чудо сотворить в течение часа? Вопросы риторические.

Всегда и везде именно в таких условиях спецслужбы и войсковые разведки применяли и применяют к захваченному противнику насилие. Говоря без обиняков – пытки. Всегда и везде. Других способов природа не знает. Есть полумифы про всякие «сыворотки правды» – но это не для полевых, а для «лабораторных» условий и для кино про шпионов…

К правосудию и к установлению истины по уголовному делу, повторю, всё это отношения не имеет. Зато имеет отношение к борьбе с вооруженным противником, не соблюдающим законы ведения войны.

Ставший уже знаменитым окровавленный выпученный глаз одного из террористов «Крокуса», скорее всего, не выбит при силовом задержании, как писали многие СМИ… Слишком вероятно, что перед нами последствия одного жестокого, но эффективного метода экстренного допроса в полевых условиях – когда глазное яблоко вынимается из глазницы и остаётся висеть на нерве. По получении ответов вставляется обратно. Или не вставляется, если ответов нет… Но «нет» бывает редко, ибо методика очень способствует быстрым ответам на очень конкретные вопросы.

Именно для быстрого получения простой и жизненно важной информации в военно-полевых условиях применяются подобные приёмы и прочие пытки типа проводов от полевого телефона, мелькнувших на ещё одном из ставших доступными фото допроса террористов. Да, всё это совсем негуманно. Да, в абстрактном смысле это зло. Но на практике это то малое зло, которым останавливают большое зло.

Ну а считать, что в этих условиях пытки неэффективны и не дают правды, может только тот, к кому их не применяли – наивный и девственный обыватель, которому в жизни посчастливилось не попадать за рамки привычного плюшевого мира.

Поэтому по-детски наивным и по-обывательски натужным выглядит морализаторство Ивана: «В борьбе с фашистами важно самому не стать фашистом, а в борьбе с садистами и убийцами важно сохранить человечность». 

Эти слова даже обсуждать не стоит – это именно дешевое морализаторство. Интереснее доводы, которые пытается привести Иван. Процитирую: «Внутренние преграды для насилия снимаются постепенно и зачастую незаметно, но на выходе могут получиться не борцы с преступностью и террором, защищающие гражданских, а монстры в погонах, которым без разницы, кому отрезать уши и куда прикручивать провода под напряжением».

Прибытие задержанных в тюрьму Гуантанамо, январь 2002 года / Википедия

С этими словами я даже полностью соглашусь. Но ведь та же логика применима ко всем участникам войны и боевых действий – хороший пулемётчик или снайпер тоже привыкает стрелять в живых людей. Но это же не повод перестать в них стрелять на войне? Это лишь повод жёстко контролировать сферу необходимого насилия. Но вовсе не причина отказываться от насилия там, где без него не выжить и не победить.

И далеко не из всех пулемётчиков и снайперов по окончании войны – «на выходе», как пишет Иван Лизан – получаются серийные убийцы. Но вспомним, что серийных монстров тоже как-то массово не вышло из тех, кто в начале века пытал подельников Радуева и Басаева (вы же, дорогие читатели, не думаете, что их ловили ласково и с адвокатами?..)

И под конец своего морального спича Иван осуждает тех, кто «испытывает радость от отрезанных ушей и примотанных проводов». Возможно, кто-то и испытывает радость именно и исключительно «от проводов». Но, полагаю, куда больше людей испытали радость от того, что кровавых террористов поймали – а уж с проводами или без, это в текущих обстоятельствах дело десятое.

И да, для общества и его морали было бы куда страшнее и опаснее, если бы люди России сразу после ужасных видеокадров из «Крокуса» наблюдали бы на скамье подсудимых убийц упитанных и сытых, и даже самодовольных. Ведь именно таких мы нередко наблюдаем в залах судов, когда их ловят со всеми ушами и без «проводов».

Так что пыткам радоваться, конечно, не стоит. Как не стоит радоваться и любой войне. Но так бывает, что без войны не обойтись. А на войне… А на войне – A la guerre comme a la guerre.

*СМИ – иноагент

Автор: Алексей Волынец



Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
АКТУАЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ