Никита Третьяков: «На фронте многие ощущают удары по Москве как личную недоработку»

Обычно крупные российские СМИ, особенно телеканалы, стараются не раздувать новости, касающиеся атак ВСУ или других негативных аспектов СВО, а порой и практически игнорируют их, чтобы не создавать в обществе ненужных настроений и паники. Однако после недавнего налета украинских дронов на Москву жителям столицы средства массовой информации были уже не нужны. Включилось сарафанное радио. Нескольким беспилотникам удалось достичь Московского НПЗ в Капотне – мир облетели кадры взрыва. В результате по интернету разлетелись слухи о грядущем топливном кризисе в городе. На заправках, как утверждали многие очевидцы, стали возникать очереди. Обсудим эту ситуацию с журналистом и воином, выполняющим сейчас задачи в ходе СВО, Никитой Третьяковым. 

Никита Третьяков / ВН

«ВН»: – Никита, раньше говорили, что москвичи живут прежней жизнью и не особо интересуются делами фронта. А что сейчас говорят на фронте об атаке на Москву? Знают об этом?

– На мой взгляд, конечно же, фронт знает и не может не знать об этом. Я не буду говорить за всех, а буду говорить только за тех, кого я знаю и о ком могу судить. Когда мы говорили о том, что «страна не знает» или «страна отсоединяется от фронта», или ещё что-то в этом роде, мы всегда делали поправку на то, что этот эффект во многом создан искусственно. 

Мы говорили о том, что в войне напрямую задействованы и участвуют сотни тысяч человек, если уже не миллионы. И у них есть родственники, друзья, близкие. Эти расходящиеся круги уже охватывают всю Россию, все регионы, все слои общества. Если еще и не каждого человека, то очень многих. Но, несмотря на всё это, тревожные сигналы и сведения о проблемах, которые, естественно, присутствуют на фронте, все эти годы как бы приправлялись густым и бесконечным потоком умиротворения и рутинизации, льющимся из средств массовой информации, из официальных источников. 

Дмитрий Киселев. Фото: Владимир Гердо/ТАСС

Весь этот поток оптимизма и благолепия, хорошо ложился на, наверное, присущее и естественное для многих нежелание сталкиваться с травмирующей информацией, разрушающей привычную, удобную картину мира.

И телевизор в каком-то смысле побеждал те сообщения, ту информацию, которая доходила до многих людей от их близких или знакомых с фронта, через блоги военкоров или публичных военных.

«ВН»: – Теперь ситуация изменилась?

– Казалось бы, этот барьер, этот пузырь благолепия и оптимизма разрушен налетами БПЛА и ракет ВСУ на крупные города – на Москву, на Петербург, на Севастополь, на Пермь. И, конечно, ситуацией с топливом, которая является следствием уже, наверное, более чем года ударов по нефтеперерабатывающим заводам. Наверное, многие ожидали, что вот сейчас-то народ прозреет, вот сейчас-то люди поймут, что война касается каждого и что исход войны в той или иной мере зависит от каждого… 

Никита Третьяков

Конечно, на фронте многие этого осознания ждут. Но кроме того, на фронте, как мне кажется, многие очень остро переживают, что враг наносит очень болезненные удары не только по воюющей армии, но и по мирно живущей стране, где живут наши близкие, родные, друзья. Родители, бабушки, дедушки.

Все это – несмотря на те жертвы, которые люди приносят здесь, на фронте, и на все предпринимаемы усилия. Даже для тех людей, которые никакого отношения не имеют непосредственно к противовоздушной обороне, это ощущается как некое личное поражение. Личная недоработка. Хотя это иррациональное ощущение, безусловно. Но по разговорам я понимаю, что многие его переживают – я имею в виду военнослужащих.

Никита Третьяков / ВН

«ВН»: – Но вы не договорили, было ли «пробуждение». 

– Что касается проснувшейся страны… К сожалению, никакого пробуждения, на мой взгляд, пока не происходит. Потому что на фоне многих лет вот этой благолепной, беспроблемной, оптимистической пропаганды эти атаки ВСУ выглядят, как какое-то совершенно необъяснимое аномальное событие. А если оно аномально, то оно может и не восприниматься как заслуживающее глубокого анализа и пересмотра подходов как системных, так и отдельных частных людей, которые думают о том, что им непосредственно делать и как себя вести в их частной жизни.

Причем я хочу заметить, что пропаганда эта зачастую носила характер самообмана, когда и сами пропагандисты верят в то, что всё именно так хорошо, как они рассказывают. 

Россия. Москва. Журналист Владимир Соловьев на выставке-форуме «Россия» на ВДНХ. Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

«ВН»: – А это не аномалия?

– На мой взгляд, само по себе рассмотрение того, что сейчас происходит, как аномалии является большой ошибкой и подменой понятий. Успехи Украины в преодолении нашей системы по отражению ударов ВСУ являются не аномалией, а системной проблемой и закономерным результатом.

К этому результату привели развитие системы нанесения ударов ВСУ, их планирование, техническое совершенствования самих БпЛА, техническое совершенствование разведки и так далее, развитие методологии и тактики.

Как мы видим, наша система ПВО не поспевает за этим развитием. Она оказывается в очень тяжелом положении, она растянута на огромной территории. А перед нашей системой ПВО стоит задача прикрытия и обороны огромного количества объектов одновременно. И понятно, что трудности очень большие – и они объективны. 

Россия. ДНР. Донецк. Обломки ракеты иностранного производства, сбитой российскими ПВО над стадионом «Донбасс-Арена». Фото: Николай Тришин/ТАСС

Чтобы беспилотник полетел, скажем так, с территории Украины не в Москву, а в Пермь, или в Казань, или в Луганск, или в Тольятти, или в Рязань, в него всего лишь нужно ввести другое полетное задание. То есть это многократно быстрее, чем перевезти комплекс ПВО между всеми названными точками. Понятно, что для этого нужны многие часы или даже дни в зависимости от комплекса ПВО.

Таким образом, это такая довольно тяжелая игра в догонялки. И это только один из аспектов проблемы. Эта проблема не решается без системных реформ, которые, я надеюсь, ведутся. Но на данный момент мы видим, что они не поспевают. 

Поэтому – возвращаясь к состоянию умов – обладая неполной картиной, общество оказывается неспособно увидеть эту проблему во всей ее серьезности. А именно как проблему системную, носящую основополагающий характер.

Никита Третьяков / ВН

И поэтому налеты на Москву и другие удары ВСУ пока что как будто бы большинством рассматриваются как трагические одиночные события. Как теракт в «Крокусе». Или как другие теракты. Или даже, может быть, кем-то это воспринимается как подобие стихийного бедствия.

Но, я еще раз повторюсь, на практике – это системные проблемы, системные процессы. И если этот тренд не переломить, то этого будет всё больше и больше.