Когда бесы говорят, что они будут воевать лопатами, то они говорят не про себя, а про других

Конечно, надо писать про Донецк. Про обстрелы Донецка. Когда видишь в центре столицы ДНР новенькую, изрешечённую осколками машину, с открытымии дверцами, а под ними на асфальте кровь… Как тот короткий рассказ Хэма: «For sale, baby shoes, never worn» – «Продаются детские ботиночки, неношеные». Когда на носилках мимо объектива камеры несут посечённую при обстреле тётушку… Такие тётушки раньше работали в заводских столовых. Они были полны, добры к детям и сами мамы. Такие волокут и держат на себе трудную жизнь и большую семью. И страну волокут. А ляди по ним палят в белый свет как в копейку, по направлениям, но оно прилетает. Оно убивает людей. Мирных. По ним метят. Когда коллективные они же убили Олеся Бузину, тот ведь тоже не сидел в окопе. Возвращался домой. Таков общий стиль. Он даже внегосударственный, внеукраинский.

Вспомнилось, как после переворота Пиночета и убийства законно избранного президента Альенде национальный стадион «Чили» в Сантьяго с 12 сентября по 9 ноября 1973 года работал тюрьмой. Через него прошли, по разным оценкам, от 20 000 до 40 000 человек. Созданная много позже комиссия по делам политических заключенных зафиксировала 1 850 убитых там и 1 300 пропавших без вести.

За первые четыре дня заключения я стал свидетелем 400–500 казней: либо слышал выстрелы, либо видел, как падали тела,

– рассказывал арестованный Адам Счеш, которому повезло тогда выжить. Переворот 73-го в Чили организавало, разумеется, ЦРУ/Белый дом.

Мы всё недоумеваем, как подобное – целенаправленный обстрел мирных кварталов Донецка – мог устроить смешной невысокий мальчик, забавно молотивший хером по роялю. Он давно не мальчик, не забавный, а полая оболочка, через которую вещает бес.

Его министр Кулеба, тоже бес, сказал:

Если у нас не будет оружия, то мы будем воевать лопатами, но мы будем защищаться.

Вы можете представить себе Кулебу с лопатой? С автоматом? Воюющего, наконец? В том и соль: когда бесы говорят: «Если у нас не будет оружия, то мы будем воевать лопатами…» – они говорят не про себя, а про других. Тех, кого им не жалко. Они, это абстрактно воюющее с лопатами ли, с автоматами ли, джавелинами ли быдло, для Кулеб не люди. Некий инструмент, топливо для обеспечения вполне комфортной и сытой жизни, которую он, Кулеба, заслужил. В этом смысле им всё равно кого убивать – жителей Донецка, Киева, Одессы, Мариуполя, Брянска или Белгорода. Для кулебозеленских там людей нет. Какой-то навоз. Западная колониальная не война – цивилизация является реинкарнацией ацтекского бога солнца и войны Уицилопочтли.

Касетные бомбы заменили обсидановые ножи, которыми вспарывали грудные клетки, чтобы вырезать сердце. Зеленский – языческий жрец. А кто он? Ведь не иудей, не христианин, не мусульманин. Даже не агностик. Никто и всё сразу. Всё равно кто. Джокер. Даже фамилия «Зеленский» случайна, потому что в этой системе Зеленским может стать любой. Раньше им был Порошенко, когда-то Турчинов, Кравчук, Бурбулис. Какая разница? И тут мы подходим к главному вопросу: что создает систему «Уицилопочтли»? Капитализм. Он и есть «сетевой, не накрываемый калибрами центр принятия решений». Живите с этим. И я попробую.