Анастасия Кашеварова: «Как власть может опираться на людей, у которых зарубежные дома и дети учатся за рубежом?»

Гостем 79-го выпуска спецпроекта «СВО / Большой контекст» стала журналист, волонтер и общественный деятель Анастасия Кашеварова. В студии «Бункера на Лубянке» ведущий программы Вадим Авва задал ей вопросы о том, как изменилась российская армия с 2022 года, о воровстве генералитета, системе власти в России и многом другом. Предлагаем вашему вниманию самые интересные моменты беседы. 

Анастасия Кашеварова и ведущий Вадим Авва в студии «Бункера на Лубянке» / ВН

Почему Россия не возобновляет ядерных испытаний и не выдвигает ультиматума

– Я не знаю, что у нас с ядеркой. Я в такие вещи не погружена. Но я верю, что она у нас есть, что всё там нормально. Но просто понятие ядерной войны – это же слишком страшно. 

Здесь у меня еще несколько моментов. Во-первых, несмотря на то, что у меня есть вопросы к власти и к президенту, я верю президенту. У меня сохраняется эта вера. И я тот человек, который сказал ребятам некоторым: «Если пойдете туда, то я возле Кремля с вилами буду стоять – и направлены они будут не в сторону Кремля, а в сторону вас». 

Почему? Потому что я не хочу революции в своей стране. Мы захлебнемся кровью. Этого и ждут западники. И вот эти самые либералы, партия перемирия и красных линий. Они ждут, что народ перестанет верить и пойдет – и тогда они поставят своего. Поставят Ельцина, который будет в Конгрессе США пьяным танцевать.

Председатель ВС РСФСР Борис Ельцин (в центре) возле участка для голосования во время Всесоюзного референдума о сохранении СССР. Москва, 17 марта 1991 / Википедия

Я не хочу этого. Мой президент избранный, он легитимный. Как говорил Бодров, как говорил Высоцкий, как говорили наши все мужики настоящие, мы в своей стране сами решаем – кому, где и как править. Какой у нас будет суверенитет, к какой линии мы пойдем.

На кого должна опираться власть

– И здесь президент должен опираться на тех, кто сопротивляется. Сопротивляется всему тому, что происходит и в мире, и внутри России. То есть на народ. Я думаю, что он заметил, что когда пошел Пригожин, вся эта элита свалила. Когда с Внукова-3 бизнес-авиация вот так вот летела, кто куда. 

Они ж предатели! Как можно на них опираться? Как можно вообще опираться на людей, у которых зарубежные счета, зарубежные дома, дети учатся за рубежом. Сами они там в Монако вечеринки для своих любовниц проводят, при этом являясь замминистром обороны (бывшим, слава богу). Ну это же предатели. И они во власти. 

Россия. Москва. Заместитель министра обороны РФ Тимур Иванов во время избрания меры пресечения в Басманном суде. Иванов обвиняется в получении взятки в особо крупном размере. Фото: пресс-служба Басманного суда/ТАСС

Кашеварову завтра иноагентом объявят. Скажут, что она $5 взяла у кого-нибудь. Но у нас не будет иноагентом депутат, у которого зарубежная недвижимость. Ну подождите, у него зарубежная недвижимость непосредственно влияние на него оказывает. И у нас не будет иноагентом чиновник, у которого дети учатся в Оксфорде. У нас не будет иноагентом тот, у кого жена – гражданка Америки. Почему у нас власть вот так вот лицемерно себя ведет?

Знаете, что мне это напоминает? Есть такие мужики, которые машут руками: «Я такой альфа-самец, я такой…» А его может любой подросток пнуть, его чморят постоянно. И он приходит домой и на жене с ребенком отыгрывается. Вот то же самое делает наша власть сейчас.

Я же хочу достоинство свое защитить. Не только территориальную целостность, а еще свое человеческое достоинство. Потому что я сильная, потому что я умная. Ладно, вы лишили нас интернета, вы лишили нас скота. Но вы же даже самоуважения этого лишаете. Вы реально как этот алкаш-дебошир, который приходит домой и начинает. Там он не может ответить, потому что он слабый, потому что он слабак. И тогда он показывает свою силу, издеваясь над своей семьей.

Анастасия Кашеварова в студии «Бункера на Лубянке» / ВН

Как изменилась Армия России с 2022 года

– Наша армия поредела. С начала специальной военной операции погибли ребята идеологические, которые пошли не за деньги, которые пошли по зову сердца, которые пошли защищать свою Родину, потому что это их Родина. 

Я писала большой пост-ответку Дмитрию Анатольевичу Медведеву. Когда он сказал, что у нас там с начала года 80 000 контрактников. Вот как замечательно, сколько много. И я ему написала ответ: «Дмитрий Анатольевич, а давайте мы уберем из этого числа мобилизованных, которых заставили подписать контракт; срочников, которых обманули и заставили подписать контракт (им говорили допсоглашение подписывать какое-то)». Ему 18 лет, от титьки оторвали его, и он стоит, подписал… Потом мамка его бежит и вопит. Я про инфантильность некоторых не буду сейчас говорить, а именно по фактам. 

Д. Медведев. Фото: Алексей Майшев/POOL/ТАСС

Например, еще про тех, кого просто приводят цыгане, всякие черные рекрутеры – собирают алкоголиков, людей с ДЦП, людей с отклонениями. Они их сдают просто как ненужный товар, как рабов. И получают за это деньги. 

Потом карты, которые выдаются этим людям, забираются. И спасибо большое Военной прокуратуре, Военно-следственному отделу, ДВКР, СКР, которые работают по этим направлениям. 

Когда я писала в самом начале, что такое есть, мне опять прилетало. Говорили: «Ты всё врешь, ты специально нагнетаешь!» Я нагнетаю? Выйдите просто из своего кабинета. 

У нас чиновники сидят в кабинете – дальше кабинета своего не видят. Они думают, что Россия – это их кабинет. Они думают, что у каждого в России полтора миллиарда лежит в загашнике. 

Ведущий Вадим Авва в студии «Бункера на Лубянке» / ВН

О бюрократических проблемах 

– Если вы хотите сравнить СВО и Великую Отечественную войну, если вы их хотите связать между собой, то есть связка в том, что пропавших без вести очень много. Кусок, на котором происходит война, значительно меньше. А способов общения с родственниками больше. Не нужно, как тогда, похоронки слать. Соберите в чатах родственников, общайтесь. А замполиты берут и блокируют их. 

Почему? «А потому что она каждый день доканывает». Потому что она ему каждый день: «Вы нашли? Вы нашли? Вы нашли? А что с ним? А может быть, он в плену?» 

Ну естественно, это ее сын, вы понимаете? Это ее сын, она его родила, она его растила, она ему колыбельные пела. И потом вы говорите этой матери: «Пошла ты на…» 

И она звонит мне и плачет, говорит: «Я ему говорила – в военные не иди. Будь юристом». 

И с одной стороны, я им говорю: «Девки, женщины мои любимые, это же наши защитники, они должны воевать». А с другой стороны, она говорит: «Так я же не против, чтобы он защищал страну. Так вы мне хотя бы тело верните. Вы хотя бы со мной достойно поговорите. Вы хотя бы Орден мужества, который вы ему выписали, дайте мне, чтобы я полтора года не обивала пороги военкомата». 

Россия. Забайкальский край. Чита. Военнослужащие во время мероприятий по случаю окончания курса подготовки мобилизованных в окружном учебном центре Восточного военного округа (ВВО). Фото: Евгений Епанчинцев/ТАСС

И эта несправедливость легко, по щелчку решается. Но почему только через резонанс? Почему только через то, чтобы она плакала, чтобы она на коленях стояла, чтобы она в СМИ кричала? Неужели нельзя вот так жестко сказать: «Какой военкомат? Где чего не дал?» И сразу прямо наказание. Это же легко – эту бумажную работу выстроить. Но мы все превращаемся в функцию. 

Как воровство генералитета действует на военных

– Я перед эфиром пацанам писала. Они ж тоже по ночами не спят. Думаю, пообщаюсь с ними. В одно подразделение написала, в другое подразделение, в третье. Говорю: «Как настроение на фронте?» Они говорят: «Насть, очень много… вопросов…»

Там не вопросы. Кроме мата, у них ничего уже нет. При этом они видят опасность – и у них срабатывает это человеческое: «Мы должны защитить». Но внутри всё у них клокочет. 

Один мне сказал: «У нас война на самообслуживании». Хорошо, что хоть Калашников не заставили покупать. А так – получается всё свое. Машина сломалась – надо найти деньги и найти запчасти, чтобы всё это сделать. 

Анастасия Кашеварова в студии «Бункера на Лубянке» / ВН

И опять всё упирается в функцию. На складах всё есть. Я вот поставляла генераторы пацанам в Брянск. А почему? Потому что по еще каким-то советским временам там на какую-то протяженность должен быть один генератор. А сейчас больше нагрузка, всего это больше – и нужно больше генераторов, они горят. 

Но нет, «мы не будем переписывать». А если мы будем переписывать все эти старые документы, то это нужно собрать совещание. Они будут сидеть два года на этих совещаниях и будут решать: «Мы табличку приклеим или прибьем?»

И вот собирается всё это совещание. Сидят Цаликов, Тимур Иванов, может быть, Сергей Кужугетович. И вот они решают вопрос: «Мы табличку прибиваем или приклеиваем? А может, на шурупы?» А если на шурупы кто-то предложит, так мы еще и затянем процесс на два года.

Россия. Херсонская область. Военнослужащий во время боевой работы артиллерийского подразделения крымской бригады береговой обороны в зоне проведения специальной военной операции. Фото: Алексей Коновалов/ТАСС

Является ли сторонником смертной казни за воровство в армии

– Мне их не жалко. Вот в чем дело. Но они будут воровать. Их перебьют всех, но всё равно будут воровать. Важно – не сила наказания, а неотвратимость наказания. И вообще, вопрос вот в чем. У нас же вот посадили какую-то часть. А мне ФСБ говорит о том, что они Цаликова с 2017 года вели. 

С 2017 года они вели! Они всё это знали, но были политические моменты.

Почему чиновники до сих пор не боятся воровать

– Я не думаю, что это бесстрашие. Я думаю, что это тупость. Потому что так система сложена. И я вот даже недавно с одним Героем России общалась. И вот он подбирал под себя людей, которые бы чисто выполняли его решения. А потом они объединились и его сожрали. 

И вот вопрос: а зачем вы набираете таких? А потому что не нужны те, которые будут говорить и перечить: «Слушай, ну это как-то не то».

Вадим Шамарин. Фото: AP/TASS

Ну ты же сам такой, что ты сидишь на совещании и перечишь. Ты же сам такой, ты же бьешься. Но набираешь ты вот таких. Потому что система устроена так, что взяли верных, а спрашиваете, как с умных.

Они набирают чисто исполнителей, которые будут выслуживаться. Система съела очень много моих друзей. Очень много людей поувольнялось, очень много людей хочет уволиться из госструктур. Потому что ты, сидя там, должен быть самым отвратительным человеком. Она так сложена, что если ты начинаешь какие-то движения, ты баламутишь вокруг себя, и вот это болотце начинает беспокоиться. Хоп, от тебя какие-то волны пошли. «О, надо его из болота выгнать, потому что от него какая-то инициатива, энергия идет. А нафиг он нужен такой? Мы тут сидим спокойно, воруем себе потихонечку, рука руку моет». 

И еще же коррупционная составляющая. Они же на нее подсаживают всех. Как будто это масонский орден. Чтобы вступить в него, ты должен какой-то обряд пройти. И здесь, чтобы в систему попасть, ты должен быть ничтожеством. 

Система уже себя изжила. То есть сформированная вертикаль власти. И ее уже нет, этой вертикали. 

Россия. Москва. Вид на здание Государственной Думы РФ. Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

А что есть? Есть регионы – удельные княжества, феодальная раздробленность. У каждого там свои какие-то законы. У нас даже, если честно сказать, нет федерального перечня льгот. Сегодня мы сидим с тобой в одном окопе – ты получаешь 500 000 рублей, а я получаю 100 000 рублей. Ну это как?

Твой ребенок получает горячее питание в школе, а мой ребенок не получает горячее питание в школе. И мы говорим о равенстве, о том, что народ победит? Да вы начните с малого – уравняйте всех. Сделайте равенство. Чтобы все получали единую зарплату, чтобы у всех были единые льготы. 

О системе власти в России

– Я наблюдаю, что идет война бюрократии с гражданским обществом. У нас СВО зародила гражданское общество. Как ангелы просто, вот это гражданское общество настоящее поднялось наконец-то. Оно сидело тихо, никого не трогало. Были вот эти либеральные энкэошки, которые разваливали Россию и против них же всё сливали. Они сами им деньги платили. И они до сих пор некоторые платят иностранным СМИ. Либералы же правдивые были. Они же разрешали им всё это публиковать, а нам запрещали: «Вы же государственные СМИ, вы же прогосударственные СМИ, это нельзя». 

И доверие к государственным журналистам падало. А либералы просто взмахивали вверх. Они светочи были, мудрость и яркость народа. 

Военнослужащие ВС РФ во время доставки питьевой воды в воинские формирования в зоне проведения специальной военной операции на Запорожском направлении. Фото: Александр Полегенько/ТАСС

И что сейчас? Появилось настоящее, сильное, серьезное, патриотичное гражданское общество. И бюрократия чувствует, что от либералов-то у них не было такого страха, а это гражданское общество сильное. У него поддержка всей России. 

Бюрократия будет себя защищать. Но как она себя защищает? Она показывает вот этому сильному гражданскому обществу: «Мы вот тут себя тоже очищаем». И они начинают жрать сами себя – Цаликова, Иванова и так далее. Они начинают пожирать, пожирать. 

Но при этом взаимодействия с гражданским обществом нет. И получается серьезный разрыв – вот здесь идет самоедство, а здесь идет развитие. И я вижу, что гражданское общество становится сильнее. Оно растет. А эти люди тоже видят, что оно становится сильнее. Что сейчас зайдет элита какая-то, как Путин их назвал. Иной раз мне кажется, что президент специально запустил этот процесс, чтобы они друг друга пожрали – и уже было обновление.