Максим Шевченко: «Мобилизации в старом смысле не будет. Власть боится её. Она уже однажды вооружила народ – в 1914 году»

Мы продолжаем беседовать с журналистом и политиком Максимом Шевченко. И во второй части нашего интервью затронем ситуацию, сложившуюся в рамках украинского конфликта. 

Максим Шевченко. Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

22 июля 2022 года в Стамбуле было подписано соглашение между Россией, Украиной, Турцией и ООН. В СМИ эти договоренности назвали «Зерновая сделка». Она включала две части: обеспечение безопасного вывоза украинского зерна из портов Одессы и других городов, а также снятие ограничений на доступ российской сельхозпродукции и удобрений на мировые рынки. Срок действия инициативы истек 17 июля 2023 года. Но еще долгое время как будто действовали какие-то негласные договоренности. 

«ВН»: – Максим Леонардович, у нас была зерновая сделка. В 2022 году шли разговоры о том, что третий мир умрет с голоду без этого зерна. Теперь, когда Украина получила возможность бить вглубь России и делает это, РФ своими ударами сразу остановила украинскую морскую торговлю. И сегодня уже нет разговоров о том, что кто-то помирает с голоду. Объясните, пожалуйста, эту ситуацию.

– Я очень легко вам это объясню. Ключевая ошибка заключается в начале вашего вопроса. Вы говорите «у нас». А «у нас» – это у кого была зерновая сделка? У России? У нас с вами никакой зерновой сделки не было. 

Зерновая сделка была у тех корпораций, которые занимаются экспортом зерна, в том числе и в России. Которые, как правило, являются офшорными.

Может быть, на данный момент из-за западных санкций они уже не могут быть офшорными так откровенно, как в 2022 году еще могли. Но вот это главная проблема. Вы мыслите с позиции «мы», Россия. А нет никакого «мы». Есть интересы корпораций, которые оперируют на мировом уровне как самостоятельные субъекты, отталкиваясь от России просто как от места происхождения хозяев этих корпораций.

Дмитрий Патрушев. Фото: Дмитрий Астахов/POOL/ТАСС

Можно взять, например, Андрея Мельниченко, который недавно прославился громкой и очень интересной статьёй в The Economist. Я в своем канале «Макс атакует!» описывал эту статью как меморандум группы Патрушева. Потому что Мельниченко связан с Дмитрием Николаевичем Патрушевым, вице-премьером, курирующим сельское хозяйство. 

Он главный производитель удобрений. У него две компании, в которых он имел 100% собственности, акции, был фактически полным владельцем. Это «Еврохим» и СУЭК (Сибирская угольная энергетическая компания). 

Андрей Мельниченко – очень достойный крупный бизнесмен мирового уровня, который дает интервью Такеру Карлсону, выступает на страницах Economist. Но он что, Россия? Нет, конечно же. 

«Еврохим» – это глобальная транснациональная корпорация, которая контролирует значительную долю мирового рынка удобрений. После того, как Андрей Мельниченко и его жена, на которую он сначала перевел все эти акции, попали под личные санкции, он передал эти акции в доверительное трастовое владение, корпоративное.

Он попал под санкции, как и его жена. А компании «Еврохим» и СУЭК не попали под санкции. И не находятся под санкциями. Почему? Потому что они являются глобальными компаниями, в которых есть интерес глобальных инвесторов и акционеров. 

Андрей Мельниченко / Википедия

Поэтому, когда вы говорите: «У нас зерновая сделка. Мы продаем зерно или удобрения». А кто мы? Вы точно знаете, кто является бенефициаром этой продажи? Нет, конечно, не знаете. У вас иллюзия, что это Россия продает. А продавать будут какие-то граждане Израиля или граждане там Каймановых островов. 

«ВН»: – Но самое главное, что всё это время зерно продавала Украина, имела такую возможность.

– И Украина то же самое. Более того, у меня есть одно глубокое подозрение. Когда-нибудь мы это еще исследуем, естественно. Подозрение, что те же самые бенефициары, которые продают российские зерно и удобрения, продают и украинское зерно. Я вас уверяю, что это вполне возможно. 

Если у вас не российский паспорт в кармане, кто вам предъявит претензии, что вы продаете зерно? 

Поэтому когда мы говорим «мы», это фундаментальная ошибка всего этого подхода. Есть группы капитала, которые используют Россию для участия в конкуренции на глобальном рынке. 

Андрей Мельниченко в том числе владел яхтой «А» 2008 года / Википедия

Я не говорю, что это плохо или хорошо. Конечно, эти группы часто очень эффективны. Как компании Мельниченко. Это суперкомпании, очень эффективные, и СУЭК, и «Еврохим». Очень современные. Они создают рабочие места в России, безусловно. Но в общем и целом они просто отталкиваются от России, чтобы участвовать в глобальном рынке. 

Недаром сам Андрей Мельниченко жил в Новой Зеландии, покупая яхты по 600 миллионов евро, по-моему. Регистрировал он их где-то в Эмиратах, в Абу-Даби и так далее. И при чем тут Россия? При чем тут «мы»? При чем тут общие интересы? 

Мы не имеем никакого отношения к этой торговле зерном, нефтью, газом и так далее. Если нам расскажут, что мы там живем на налоги, которые получаются от этого… Я не знаю. Думаю, мы живем на налоги, который сами с вами платим. 

Когда читаешь про коррупционные дела чиновников или силовиков, у которых там при обыске находят миллиард или золотом заваленные подвалы, то возникают вопросы: «Ребята, а может, наши налоги, которые мы тут платили, шли вообще на что-то непонятное? Не на развитие страны, не на развитие народа».

Россия. Москва. Заместитель министра обороны РФ Тимур Иванов во время избрания меры пресечения в Басманном суде. Иванов обвиняется в получении взятки в особо крупном размере. Фото: пресс-служба Басманного суда/ТАСС

Поэтому главная проблема этой системы только в том, что эта система является системой олигархического капитализма, который с помощью взаимодействия с бюрократической, силовой и так называемой политической структурами контролирует добычу ресурсов и получение денег с территории бывшей РСФСР, а ныне Российской Федерации.

«ВН»: – Это характерная модель для постсоветских стран?

– Я могу сказать, что точно такая же система была на Украине. Просто на Украине государство было слабое, в отличие от России. Там не нашлось своих силовиков. Там правил криминал. Поэтому Украина и посыпалась таким образом. 

Криминал там правил в прямом смысле этого слова. Можете почитать о том, как воры в законе и разного рода криминальные элементы, олигархи и бандиты рулили на Украине всем. Всё это детально описано. Даже кому какая фракция принадлежала в Верховной раде, вплоть до этого. 

Сторонники евроинтеграции 1 декабря 2013 года в Киеве / Википедия

«ВН»: – Почему только сейчас начали бить по украинским портам?

– Потому что сейчас, когда олигархат стал зажат санкциями (персональными санкциями и экономическими санкциями внутри России), его оперативные возможности действия и конкуренции на мировых рынках заметно ослабли. И капитал, условно говоря, национализировался. 

У него просто не осталось выхода, кроме как ассоциировать себя с Россией как с государством. Естественно, капиталу это не нравится. Отсюда аресты и репрессии против чиновников. За олигархат еще как бы не принимаются. Но я думаю, и до олигархата дойдёт дело рано или поздно. Потому что теперь у них выбор такой: они либо тут совершают переворот, либо их прижимают к ногтю. 

Сегодня их прижимают к ногтю. Им намекают на то, что любые попытки дестабилизации ситуации в стране во время войны могут иметь тяжелые последствия. 

В.В. Путин. Фото: Гавриил Григоров/ТАСС

«ВН»: – Мы каждый раз во время беседы приходим к тому, что ничего в мире не делается из гражданственного пафоса. Но вот грядут выборы в Госдуму, которые, как говорят, могут быть непростыми для власти. А вот почему-то Кремль не хочет их отменить из прагматизма?

– Понятно, что власть не нуждается в какой-то там легитимности. Власть либо есть, либо нет. Вот вы приходите к человеку, а он кладет на стол пистолет. И либо вы признаете его способность безнаказанно вас убить (тогда у него есть власть), либо вы оспариваете эту его способность. Тогда уже кто кого. 

Поэтому тот, у кого есть пистолеты и кто может вашу жизнь безнаказанно у вас отнять, это и есть власть. Для этого не нужны политические партии и так далее. Это всё игры XX века по большому счету. Они не так давно возникли. Вся эта иллюзия – какие-то социальные страты. 

«ВН»: – Зачем тогда имитация политики? 

– А политические процессы просто превратились в самостоятельную бизнес-индустрию. На ней зарабатывает администрация президента, толпы политтехнологов, которые там работают. Которые участвуют в бесконечных никому не нужных местных выборах, региональных выборах, где заранее известно, кто победит. За редкими исключениями. 

Россия. Москва. Вид на здание Государственной Думы РФ. Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

Кроме этого, это всё огромный бизнес, в который из бюджета каждый год перекачиваются на разного уровня выборы просто миллиарды. Кто ж от этого откажется? Этот бизнес закреплен за какими-то семьями. 

Все доходные статьи в стране закреплены за какими-то семьями. Допустим, «ВКонтакте» и «Яндекс» – за Кириенко, за его семьей. Правильно? Правильно. Что-то еще за какой-то еще семьей. И только разрешенные группы политтехнологов доят из бюджета огромные ресурсы. Зачем же им это прекращать? Вот это такое циничное описание всего этого процесса

Но кроме этого, несмотря на то, что я сказал, что настоящая власть не нуждается в какой-то в легитимности, российская власть не готова разрывать с мировым порядком. Она не готовы, подобно китайской власти, говорить: «А у нас вот только КПК, мы коммунисты. И вот у нас социализм с человеческим лицом».

Нет, у нас в России строится капитализм. А капитализм подразумевает партнерские отношения с другими капиталистами. И другие капиталисты будут с тобой иметь отношения, если ты играешь по их правилам. Потому что деньги-то в мире принадлежат США и, условно говоря, Европе. Китай тоже претендует немножечко войти в эти денежные мировые дела. Но в основном это США.

А там на Западе все играют в так называемые выборы. Такая старая масонская игра – выборы. Якобы народ кого-то выбирает. Якобы президенты должны быть выбраны. 

Александр Лукашенко. Фото: Наталия Федосенко/ТАСС

Вот даже Александр Григорьевич Лукашенко зачем-то в это играет, ему это надо. Он и так стране на благо всё делает. Белоруссия процветает в условиях санкций. Но всё равно вот надо устраивать какие-то выборы. И появляются какие-то риски, как в 2020 году в Белоруссии.

А если ты не устраиваешь эти риски, то все говорят: «Ну это же так надо, выборы». А зачем вообще это делать? Это же делается как спектакль. Для того, чтобы в мировом сообществе сказали: «Да, у вас они недемократические, неправильные, но типа у вас они всё равно есть».

Но есть еще один аспект выборов. На самом деле всё-таки народ – это не совсем такая безликая и безмолвная масса. Знаете ли, даже бояре считались с народом. В эпоху Смуты народ вообще боярам диктовал, как и что. Я считаю, что народ был главным действующим лицо русской Смуты рубежа XVI–XVII веков.

Но даже и в самые тиранические времена власти считались с народом. Даже когда в XVIII веке крепостное право достигло такого ужаса, что Екатерина даже запретила жаловаться на господ, всё равно они вынуждены были апеллировать к какой-то там народности, к народу: «Мои подданные. Я и мой народ». 

Россия. Москва. Вид на Спасскую башню и храм Василия Блаженного на Красной площади. Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

Совсем изолировать это молчаливое большинство – тогда ты просто теряешь с ним соприкосновение, теряешь контроль над ним. Но вообще люди ничего не решают, это же очевидно. Это вообще не про власть или делегирование какого-то полномочия, голоса народа.

«ВН»: – Соответственно, слухи по поводу мобилизации сразу после выборов – это всё выдумки?

– Да, это полная чушь. Поскольку, во-первых, мобилизация в старом смысле, когда рыдающие бабы провожают солдатиков, уходящих на фронт, больше не нужна. Там нет никаких мясных штурмов. Атаки ведут один-два человека. 

Но я думаю, что люди с IT-образованием, способные управлять беспилотниками, наверное, будут призваны. По крайней мере, я надеюсь на это, честно скажу. Вот я надеюсь на это. Я считаю, что это было бы правильно – призвать людей в новый вид войск. Я вижу, что везде и так висят объявления об этом. 

Россия. Забайкальский край. Чита. Военнослужащие во время мероприятий по случаю окончания курса подготовки мобилизованных в окружном учебном центре Восточного военного округа (ВВО). Фото: Евгений Епанчинцев/ТАСС

А мобилизации в старом смысле, конечно, не будет. Потому что в этом нет никакого смысла. Более того, власть боится такой мобилизации. Власть уже однажды вооружила народ – в 1914 году. И чем это кончилось для власти в 1917 году? Поэтому власть, поверьте, ни за что не хочет вооружать народ и создавать какие-то многомиллионные армии.