Виктория Янтурина: «Страна находится в затишье перед серьезной бурей»

Общественный деятель и главный редактор марксистской редакции «Трибун» Виктория Янтурина – один из самых молодых постоянных гостей нашего издания. Честность, необычная для наших дней приверженность идеалам социализма и умение предельно точно формулировать свои мысли позволяют ей максимально объективно описывать происходящие в стране и мире события. Сегодня мы обсудили ряд трудностей, с которым пришлось столкнуться России этим летом. 

Виктория Янтурина

«ВН»: – Виктория, как вы оцениваете новую ситуацию на СВО? Удары по «Вайлдберриз» и по НПЗ, теракт в Москве. Нужна эскалация или мирные переговоры?

– Полагаю, что не оценивать пессимистично происходящие события уже становится крайне трудным. Прежние слова «война меня не касается» перестают фигурировать в общественном дискурсе, теперь это воистину касается каждого. Гражданская жизнь и фронт действительно становятся незримым целым: так, как ранее хотела власть и активно поддерживающие боевые действия активисты. Вот только сомнительно, что под этим имелись в виду массовые атаки БПЛА, очереди на заправках и новый теракт. 

Всё это самым что ни на есть прямым образом отражается на жизни граждан. Удары по «Вайлдберриз» (помимо, конечно, экономического ущерба) повлекут за собой рост цен на маркетплейсе. Беспилотники ежедневно уносят жизни и наносят увечья нашим людям (а численность нашей страны и так ежегодно сокращается на примерно полмиллиона человек, по данным на 2024 г.), равно как и теракты. Прочее – такое, как топливные проблемы, – уже кажется на фоне перечисленного сущей мелочью. Однако и эта мелочь, будто червь, подтачивает экономику страны, стабильность её топливно-сырьевых возможностей, да и сам социум.

Россия. ДНР. Донецк. Обломки ракеты иностранного производства, сбитой российскими ПВО над стадионом «Донбасс-Арена». Фото: Николай Тришин/ТАСС

Сегодня, в преддверии новых выборов в Государственную думу, мне кажется, я могу выразить общественное мнение среднего россиянина: он потерян, дезориентирован, не понимает, к чему идёт Россия, в каком направлении мир и развитие. Вместе с тем назревает и прорастает корнями злость – пока тихая и маловыраженная, но всё более осознаваемая и всеохватывающая. 

Страна находится в затишье перед серьезной бурей. Как выходить из этого кризиса? Эскалация конфликта и так проносится перед нашими глазами ежедневно, а перелом на фронте и конкретно военная победа требует жестких и серьезных изменений – в армии, в снабжении, в экономике и позиционировании России на международной арене. Сейчас это видится невозможным.

Нужны ли мирные переговоры? Нужны. На данный момент я не вижу точек соприкосновения сторон, но это не значит, что их не стоит искать. Конечно, эти точки соприкосновения не должны иметь ничего общего с возвращением территорий, которые по Конституции вошли в состав России, а также выплатой каких-либо контрибуций. 

Виктория Янтурина

Переговоры должны проходить параллельно с перекройкой ситуации внутри страны, ибо пока страна не окрепнет, не «обрастет жирком», бежать с шашкой наголо – сродни самоубийству.

Поэтому – да, переговоры нужны. Но переговоры на сильной позиции и с проведением пересмотра всей системы управления России. 

«ВН»: – Раньше власть делала своим брендом стабильность. Как думаете, будет ли ребрендинг? Какие сейчас сильные стороны власти? 

– Фактически сама жизнь изменила возможность использования такого бренда. Слова о стабильности мы уже не слышим с государственных телеканалов или пропагандистов, проводящих интересы России в медиа. 

Дмитрий Киселев. Фото: Владимир Гердо/ТАСС

Теперь бренд новый – консолидация перед лицом общей опасности. Эта опасность то абстрактна (Запад, экономический кризис и падение российского влияния на международной арене), то конкретна (Украина, США, Германия, Польша, Всемирный валютный фонд, НАТО и так далее и тому подобное). И именно это объединение станет ключевой линией, направляющей и указывающей цели, что предлагает политический режим для россиян и России.

Вот только сомнительно, что такая консолидация затронет серьезным образом кого-то чуть более влиятельного и обеспеченного, чем рабочий АВТОВАЗа, кассирша в «Пятерочке» или боец в окопе.

«ВН»: – Как бы лично вы назвали это десятилетие для России? Были лихие 90-е, сытые нулевые. А 20-е?

– Отрезвляющие 20-е. Пелена иллюзий о спасительном капиталистическом пути России спала, туман очарования западным проектом развеялся. Остались, как и прежде, «мы» и «они». И речь здесь не о Западе и Востоке, не о России и США, не о христианах и сатанистах, а о кошелёк набивающих и тяготы претерпевающих. 

Россия. Забайкальский край. Чита. Военнослужащие во время мероприятий по случаю окончания курса подготовки мобилизованных в окружном учебном центре Восточного военного округа (ВВО). Фото: Евгений Епанчинцев/ТАСС

Лишь решение этого противоречия способно высвободить силы и средства на то, чтобы забороть нацистов, сатанистов, мировых капиталистов, террористов, нигилистов, фаталистов и всех, кого душе будет угодно. Лишь тогда Россия сможет дать отпор всем внутренним и внешним врагам, не погибая от треска экономических мощностей, а действительно достойно.

«ВН»: – Сейчас очень многие говорят о том, что «после выборов будет мобилизация». Разделяете ли вы эти подозрения людей? Как отнесетесь к массовой мобилизации?

– С моей точки зрения, такие подозрения имеют под собой основание. Фронт фактически стоит, а конца и края конфликту не видно. Как переломить ситуацию – сама политическая элита не понимает. 

Россия. Херсонская область. Военнослужащий во время боевой работы артиллерийского подразделения крымской бригады береговой обороны в зоне проведения специальной военной операции. Фото: Алексей Коновалов/ТАСС

Фактически элиты загнаны в тупик, в котором выходов много, но выхода будто нет. В такой ситуации требуется продемонстрировать, что «мы ещё о-го-го» («да мы ещё даже не начинали»), прочертить более конкретные и реальные красные линии. 

Откуда взять эту чудо-машину, которая могла бы обеспечить такое, – неясно. Потому в ход может пойти старая добрая пехота – кадровая сила, которая в условиях мобилизации фактически не требует оплаты труда. Правда, и эту кадровую силу требуется одеть, обуть и снарядить, но ещё живы какие-никакие советские запасы, на которые можно рассчитывать. 

Да и сами бойцы уже поднаторели закупать для себя многое из снаряжения вполне самостоятельно – глядишь, и новичков научат. А вот откуда вновь прибывшие возьмут средства – неясно.

Виктория Янтурина

Поэтому на вопрос о мобилизации я бы ответила так: если у российского политического режима хватит беспечности мобилизовать людей на фронт, то таковая, конечно, будет. Если же хватит понимания губительности мобилизации для общества, потребности обеспечивать бойцов, ответственности за такие решения – то мобилизации не будет. 

Дело конкретно сейчас не в дефиците кадров, а в других, более глубоких, коренных проблемах.