Никита Третьяков: «Это отказ от данных населению социальных обязательств»

В первой части интервью с журналистом и воином Никитой Третьяковым мы обсудили реалии специальной военной операции и международной обстановки, сложившейся летом 2026 года. Настало время попытаться сделать прогнозы на будущее или хотя бы понять, какие решения власти будут логичными в ближайшее время. 

Никита Третьяков

Всем известно, что прогнозы – дело неблагодарное. Но сегодня, когда десятки экспертов запугивают россиян обещаниями в диапазоне от массовой мобилизации до национального экономического кризиса, как в 90-е, порция трезвой аналитики вряд ли кому-то повредит. 

«ВН»: – Никита, вы, наверное, слышали, что эксперты обещают нашим гражданам всё самое интересное после выборов в Госдуму. А ждете ли вы чего-то хорошего или плохого осенью 2026 года?

– Я использую термин, который я увидел у депутата Государственной думы Михаила Делягина. Он использует понятие «социальный дефолт». 

Он определяет дефолт как отказ государства от своих обязательств. Но если традиционный дефолт в экономике – это отказ от финансовых обязательств, то социальный дефолт – это отказ от тех или иных обязательств перед своим населением. То есть в социальной сфере. 

Россия. Москва. Вид на Спасскую башню и храм Василия Блаженного на Красной площади. Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

И вот этот самый социальный дефолт, как говорит Делягин, у нас давным-давно происходит. Частным случаем, проявлением этого социального дефолта являлась монетизация льгот. Потом – повышение пенсионного возраста. 

Ну и вот, уже уходя от уважаемого Михаила Делягина к нашим реалиям, можно продолжить этот ряд той самой мобилизацией 2022 года. Потому что, я напомню, когда СВО начиналась – все ее первые полгода официальная позиция (причем не подспудная, а артикулируемая официальная позиция государства) заключалась в том, что специальная военная операция ведется исключительно контрактниками-профессионалами, что всё рассчитано, всё идет по плану.

Говорилось, что не только воюют контрактники-профессионалы, но их еще и воюет ограниченное количество. Такое, которое якобы никак не сказывается на способности вооруженных сил в целом к отражению любых других потенциальных угроз. 

Россия. Забайкальский край. Чита. Военнослужащие во время мероприятий по случаю окончания курса подготовки мобилизованных в окружном учебном центре Восточного военного округа (ВВО). Фото: Евгений Епанчинцев/ТАСС

Ну, я думаю, сейчас мы можем уверенно сказать, что это совершенно не так. И первым отказом от этой официальной политики стала мобилизация, начавшаяся 21 сентября 2022 года. Соответственно, это тоже был отказ от ранее данных населению социальных обязательств. 

Если говорить про сугубо военные реалии, то как такой отказ может рассматриваться и пересмотр правил выплат за ранение, естественно, в сторону уменьшения.

А теперь вот мы видим подписание указа верховного главнокомандующего о том, что в случае, если государство решит, что частные владельцы предприятий, отнесенных к категории критической инфраструктуры, недостаточно хорошо защищают сами себя от ударов противника (от которых их также защищает и государство), то государство может временно забрать эти предприятия у них. И тогда почему-то оно вдруг станет существенно эффективнее их защищать. 

Фото: Сергей Петров/NEWS.ru/ТАСС

Не очень понятная такая логика, но, так или иначе, это тоже отказ от определенной части обязательств перед предпринимателями. Обязательств в том, что их собственность является неприкосновенной. Там в указе идет речь именно о временном переходе права собственности. Я уже не говорю о том, что, вообще-то, защита этих предприятий – это изначально функция Министерства обороны.

До этого также были изменена в сторону повышения часть налогов. Изменена в сторону ужесточения часть правил по работе индивидуальных предпринимателей. И это всё укладывается в рамки постепенного отказа от взятых на себя социальных обязательств. 

Грубо говоря, «мое слово, хочу – даю, хочу – беру». И безусловно, учитывая, что ситуация тяжелая, что всем видно невооруженным взглядом, после выборов я жду очередного раунда отказа власти от тех или иных социальных обязательств. 

«ВН»: – Каких, например?

– Необязательно это будет новая мобилизация. Это может быть целый ряд разных вещей, как в экономике, так и в плане мобилизационных мероприятий, так и в чем-то ещё. 

Никита Третьяков

Но в том, что что-то такого рода будет происходить, у меня нет сомнений. Потому что логика процесса именно такова. К сожалению, почему-то тяжесть трудных времен в государстве Российская Федерация перекладывают на широкие слои населения, а не берет на себя, если мы говорим о поведении власти. 

Вряд ли отказом от социальных обязательств станет, например, уменьшение зарплат депутатов Государственной Думы, сокращение чиновничества или налог на роскошь. Или еще какие-нибудь меры экономии в этом разрезе. Скорее всего, мы увидим меры, которые затронут людей, не являющихся членами привилегированного класса в нашей стране.

«ВН»: – Зимой СВО будет пять лет. И в этой связи люди уже сами как будто ждут, что будут приниматься какие-то непопулярные решения. Потому что имеющимися средствами достичь ее целей пока не удается. Но почему не делается ничего, чтобы донести до народа, каков план победы?

– Чтобы уйти от самых острых и обидных метафор, приведем тут такое сравнение. Вот предположим, у человека есть дача. Вот у него было всё хорошо на работе, и он на даче весь участок засеял прекрасными цветами. Ну, скажем, пионами. И все ими любовались. И всем было очень хорошо. И пионам тоже было неплохо. 

Никита Третьяков / ВН

А потом у этого человека на работе стало не очень. И он понял, что ему надо все эти пионы выкосить к чертовой матери и посадить огурцы, помидоры и так далее. Потому что вот такая жизнь пошла. 

Но он же не будет объяснять пионам сложность его ситуации. Пионам всё равно. 

Вот примерно такая же ситуация и здесь. Всю историю специальной военной операции с самого ее начала наша власть не рассматривает ни народ в целом, ни отдельно взятых граждан Российской Федерации, не входящих в привилегированные слои и правящий класс, как сознательных субъектов, способных на те или иные выборы. Это и раньше тоже проявлялось. Но мы всей страной не до конца это понимали.

Вся методология работы с населением разработана таким образом, как будто бы население является некой неодушевлённой материей, наделенной определенными характеристиками. И с ней как с материей работают. То есть на нее влияют, так или иначе ее преобразуют, переливают туда-сюда, трансформируют и так далее. 

Россия. Москва. Журналист Владимир Соловьев на выставке-форуме «Россия» на ВДНХ. Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

Но это два принципиально разных подхода: работать с людьми как с людьми или работать с людьми как с новой нефтью, то есть с ресурсом, имеющим характеристики.

И не меняя подход, не меняя концепцию, не меняя команду, которая является носителем этой концепции, невозможно перескочить от одного подхода к другому. 

И более того, профессионалам любого дела известно, что когда ты находишься в ситуации кризиса, ты не склонен экспериментировать. Ты склонен опираться на те методики в своем деле, которые ты выработал за долгие годы, которые раньше всегда работали, которые и привели тебя к тому высокому положению на котором ты находишься.

Никита Третьяков / ВН

Если методика в Российской Федерации выработана именно такая, как я сказал, и она всегда раньше работала, то не следует ожидать, что в ситуации кризиса те люди, которые эти методики применяют много лет, начнут вдруг экспериментировать с какими-то другими доселе неизведанными для них и кажущимися им сомнительными новыми методиками. Такими, как (о, ужас!) диалог с народом.