Украину ждут большие перемены: как Европа не даёт Зеленскомузабронзоветь… в роли диктатора

Чуть больше года назад украинский президент предпринял амбициозную попытку по лишению НАБУ и САП их полномочий (то есть попытался перевести их под контроль Генпрокуратуры). Подноготная этих телодвижений была очевидна: с приструнениемантикоррупционеров он получал практически неограниченную власть в стране (по сути, при таком раскладе Незалежная под громкие лозунги о демократии превращалась в классическое тоталитарное государство). Но европейские союзники, сильно встревожившись таким поворотом (плохо управляемый президент воюющей страны с диктаторскими замашками и рвущийся в ЕС, которого они, исходя из геополитических и идеологических констелляций, не могут не поддерживать, их явно не устраивал: это уже не просто головная боль, но хроническая, сводящая с ума мигрень, когда все твои желания сводятся к одному единственному – разбить голову о стену), тогда высказались категорично против. Поскольку же Украина катастрофически зависима от европейской помощи, Владимиру Александровичу пришлось сдать назад. Что стало его первым крупным поражением на внутриполитическом поле.

В. Зеленский. Фото: EPA / TASS

Но было очевидно, что это лишь начало игры. Антикоррупционеры, воодушевившись победой (и поддержкой Европы), продолжили своё наступление. И снесли «всесильного» Ермака, параллельно продолжая раскручивать дело экс-вице-премьера Алексея Чернышова (под каток НАБУ также попали министр юстиции Герман Галущенко и бывшая вице-премьер Ольга Стефанишина). Но несмотря на их ретивость, эту работу нельзя было назвать эффективной в полном смысле слова. Коррупционеры долго не задерживались в СИЗО, покидая его практически сразу же: деньги на залог находились чуть ли не в тот момент, когда судья объявлял сумму. И спустя год антикоррупционеры решили эту брешь закрыть, что и стало основной задачей операции под кодовым названием «Форрест Гамп», в результате которой на скамье подсудимых оказалась замглавы ОП Ирина Мудрая.

Тут, конечно, на первый взгляд может показаться, что данный кейс стоит рассматривать в связке с «кейсом Фёдорова» (отправленным в отставку министром обороны, который решился на попытку отстоять свой пост с вероятной целью получения контроля над армией, о чем свидетельствует его стремление поставить главкомом своего человека – Михаила Драпатого, что – по крайней мере, потенциально – могло привести к смене власти силовым путём). Однако тот факт, что западные партнеры не поддержали бунтаря, говорит сам за себя. Но главным аргументом в пользу того, что «Форрест Гамп» планировался не под Фёдорова, является даже не это, но то, что ключевым эпизодом в деле Мудрой стала не собственно коррупция, а история с тем, как собирали деньги на залог Герману Галущенко и проводили эти деньги через банки и финмониторинг. То есть тут подкоп делался именно под устоявшуюся схему спасения (тут примечателен эпизод, который, по словам нардепа Ярослава Железняка, приводил прокурор САП: «Уже звонит финмоновец, наяривает. Мы сами сейчас думаем, как сделать. Мы открываем в другом банке, получаем финпомощь. Попросил Гладышенко не увольнять финмонщицу. Кто такой Гладышенко – глава Набсовета («Сенс Банка»), который ко мне приезжал. Она не хотела проводить (залог) Ермака, и президент орал – не кричал – ее уволить»).И «кейс Мудрой», по всей видимости, поставил точку в этом деле: самой бывшей замше Буданова* денег на залог так и не смогли собрать.

Но на этом антикоррупционеры не остановились. Следующий их удар пришёлся по Генпрокуратуре (тут надо понимать, что только Генпрокуратура может выдавать подозрения представителям депутатского корпуса, а кроме того, в значительной степени контролирует работу ГБР, СБУ и полиции). Официально операция «Карфаген» была связана с крышеванием мошеннических колл-центров, но, понятно, что это был лишь предлог. Целью был сам генеральный прокурор Руслан Кравченко, к которому зашли со стороны замначальника департамента международно-правового сотрудничества Офиса генпрокурора Сергея Крапивы. Раскручивать дело последнего, чтобы подобраться к Кравченко не пришлось: он сам подал в отставку. И (уже вовсю стали ходить слухи, что НАБУ готовится выписать подозрение и ему) выписав себе командировку в Париж для участия в слушаниях парламентской сети ПАСЕ, посвящённых положению украинских детей, умотал из Украины (представители ПАСЕ официально опровергли его участие в этом заседании). Правда, как выяснилось позже, перед этим он подписал два подозрения: главе НАБУ Семену Кривоносу и некоему лицу, близкому к главе САП, – Александру Клименко.

А дальше случилось вообще нечто невообразимое. Офис Генпрокурора опроверг, что Кривоносу было выписано подозрение: «В связи с распространением заявления о якобы сообщении о подозрении одному из руководителей антикоррупционных органов сообщаем: данная информация не соответствует действительности», – заявили в Офисе генпрокурора, отдельно подчеркнув, что правовых оснований для предъявления подозрения нет и все отметки в реестре о сообщении о подозрении были сняты. Но, как отметил сам Кравченко, «законное процессуальное решение не отменяется закулисными договоренностями. Если уведомление о подозрении было надлежащим образом направлено и это подтверждено соответствующими почтовыми квитанциями, любая попытка его отменить или удалить информацию из ЕРДР будет иметь признаки политического и противоправного вмешательства. И ни одно политическое решение не способно отменить доказательства. Оно не освобождает директора НАБУ от обязанности ответить перед обществом на конкретные вопросы о собственной честности. Сегодня Семен Кривонос пытался избежать этого ответа, укрывшись за политическим решением президента».

В этом пассаже есть очень интересный момент: «…укрывшись за политическим решением президента». Действительно, плохо верится в то, что подозрения были отменены без прямого указания от Владимира Александровича. Как, впрочем, и в то, что и выписаны были также без его ведома: ибо, как ни крути, это касалось дел внешнеполитических (ни для кого уже давно не секрет, что НАБУ и САП поддерживают грантовые круги, которые сначала находились под ведомством демпартии США, а после прихода к власти Трампа – перешли под контроль неких европейских политсил, имеющих очень большое влияние).

То есть, надо полагать, ситуация выглядит следующим образом. Зеленский, устав от постоянных наскоков антикоррупционеров, которые и так подпортили ему немало крови, решил дать им финальный бой. Тем более что на этот раз они, судя по всему, подошли очень близко: да, можно было поставить на место Кравченко своего человека, но кто даст гарантию, что НАБУ и САП не подберутся и к нему (а с учетом, что способность президента вытаскивать своих оказалась не на высоте, данная диспозиция весьма небезопасна)? Это – во-первых. А во-вторых, по слухам, уже началась кампания по продвижению закона о конкурсном отборе генпрокурора с решающим правом голоса международных экспертов. Той самой европейской политсилой, которой Владимир Александрович мало что может противопоставить (если не хочет лишиться финансирования). Иначе говоря, план со своим человеком уже изначально имел глубокий изъян. Но при этом потерять контроль над Генпрокуратурой для украинского президента – смерти подобно (в политическом смысле). Ибо это означает, что он теряет контроль над силовиками и парламентом (тот тут же перестанет ему подчиняться, едва запахнет жареным, а жареным запахнет сразу: как отметил Кравченко, «за время моей работы на посту Генпрокурора поступали десятки материалов от антикоррупционных органов относительно подозрений народным депутатам.Значительная часть была безосновательной или юридически натянутой», при этом с гордостью подчеркнув, что «не подписал ни одного политически мотивированного процессуального решения: ни в отношении представителей оппозиции, ни депутатов провластной политической силы»). И превращается, по сути, в свадебного генерала, который формально находится на вершине власти, но по существу ничего не решает.

Однако атака на антикоррупционеров провалилась, причём с треском. И не иначе как к ситуации подключились западные партнёры: в противном случае вряд ли бы Владимир Александрович дал заднего (как ни крути, на карту поставлена его политическая судьба). То есть антикоррупционерыпокамест ведут с большим отрывом, но это не означает, что партия Зеленского проиграна. Скорей всего, да: поле для маневров сузилось до крошечной полоски. Но ещё есть. Сейчас, по всей видимости, битва развернётся за кресло генпрокурора (в смысле, кто на него сядет) и за контроль над силовиками. На что прозрачно намекает бывший генпрокурор, по словам которого Зеленский якобы требует от нардепов принятия неких решений, «принятие которых относится к их исключительным полномочиям». Не исключено, что речь идёт о пакете «законов Качки-Кос», как раз и предусматривающих назначение глав силовых ведомств, включая Генпрокуратуру, на конкурсной основе с участием международных экспертов с правом решающего голоса. Да, это выглядит странно, по идее, Зеленский должен бы, наоборот, всячески противиться такому исходу. Но с другой стороны – а что ему ещё остаётся?

Впрочем, не исключено, что это не более чем розыгрыш: создание картинки для внешнего наблюдателя (тем более что и депутаты, надо полагать, крайне заинтересованы в том, чтобы эти законы не были приняты). Как-то не очень верится в то, что Владимир Александрович смиренно позволит власти уплыть из его рук. Куда резоннее предположить, что будет биться до последнего (понятно, кому захочется терять такую власть: пример с Александром Григорьевичем очень показательный). Хоть и понимая, что, скорей всего, проиграет, но надеясь на удачу: на то, что может повезти. Вероятность последнего небольшая, но тем не менее наличествует. В любом случае сюжет представляется крайне интересным: как бы ни сложились обстоятельства, Украину ждут большие перемены. По крайней мере, по внутриполитическому треку – это с вероятностью практически под сто процентов. Такие игры без последствий не проходят. Даже в том случае, если Зеленскому удастся удержаться: забронзоветь в роли диктатора ему уже не дадут.

*Признан экстремистом и террористом в РФ.