Средство против ржавчины: как Трамп продолжает атаку на «мир по правилам»

«Я вижу, что, на самом деле, много стран, которые хотят миропорядок, основанный на правилах, потому что большинство стран мира – это страны среднего размера или маленькие страны. Поэтому для них международный порядок – это то, что действительно защищает их. Но есть мнение, что порядок, основанный на правилах, – это иллюзия, что всегда действовал закон джунглей – тот, у кого сила, получает, что пожелает». Так, на прошедшей в самом начале февраля текущего года конференции по безопасности в Осло глава европейской дипломатии Кая Каллас отреагировала на притязания американского президента Дональда Трампа на Гренландию. Несмотря на то, что последние оказались пшиком (как отмечает The New York Times, соглашение по Гренландии, подписанное Трампом на полях Генассамблеи ООН с лидерами Гренландии и Дании и предусматривающее наращивание военного присутствия США на острове, и которое сам хозяин Белого дома немедленно записал в реестр своих «исторических» побед, на самом деле мало что дает американцам сверх того, что они могли бы получить в рамках стандартного политического процесса, то есть процесса не отягощенного всей этой клоунадой с перекрашиванием карт и угрозами по аннексии), само заявление Каллас – это даже не фиксация симптома, но диагноз. Диагноз того, что сейчас происходит в мировой политике.

Фото: АР/ТАСС

И возвращение к политике силы (в этом плане переименование оборонного ведомства в министерство войны, конечно, очень символично и красноречиво) – это далеко не единственная интенция в процессе разрушения мира по правилам. Сюда же, например, относится и его попытка вытеснить ООН (в начале текущего года чуть ли не синхронно с похищением Николаса Мадуро Трамп подписал меморандум о выходе США из 66 международных организаций, из которых 31 входят в состав ООН, а спустя две недели на Всемирном экономическом форуме в Давосе он официально объявил о создании Совета мира, – изначально позиционируемого как временный орган для управления Газой после войны в качестве «официальной международной организации», – призванной по всем характеристикам заменить собой ООН, причём с доминантой США, а точнее, самого Трампа в этом новом органе).

Да, покамест её нельзя назвать удачной, тем не менее чисто теоретически она могла стать таковой. Более того: не стоит забывать и про диалектический закон Гегеля о переходе количества в качество. Ведь и ООН – это не единственная цель. Есть ещё Международный уголовный суд, по которому Трамп наносит систематические атаки: в начале февраля минувшего года американский президент подписал исполнительный указ «О введении санкций против Международного уголовного суда», который создал правовую основу для ограничений, и спустя два дня под санкции попал главный прокурор Карим Хан, который и выдал ордера на арест премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху и бывшего министра обороны Йоава Галанта. В июне санкции ввели ещё против четырёх судей, а к декабрю в санкционном списке было уже не менее 8 судей и 3 прокуроров.

Но и на этом хозяин Овального кабинета не успокоился: 9 октября уже текущего года госсекретарь США Марко Рубио объявил о санкциях против Международного уголовного суда как юридического лица на основании всё того же февральского указа: «Президент Трамп никогда не позволит Международному уголовному суду преследовать американцев. Именно поэтому сегодня Соединенные Штаты вводят санкции против Международного уголовного суда. Мы запретим сделки с этим незаконным судом, лишив его ресурсов и парализовав его способность функционировать», – заявил он, комментируя это решение. И в некотором роде, это был ожидаемый шаг. Ещё несколько месяцев назад Рубио чётко дал понять, что персональными санкциями дело не закончится, отметив, что «используя все инструменты, имеющиеся в распоряжении нашего правительства, и сотрудничая со всеми союзниками, с которыми мы можем объединить усилия, мы ликвидируем МУС – кирпичик за кирпичиком, если понадобится. Страны, которые отказываются отвергнуть ложную власть МУС, при этом по-прежнему полагаясь на помощь США, скорее всего, станут объектом усиленного контроля».

Налицо параллель с ООН: Трамп не пытается переучредить уже существующие структуры – он просто выносит их за скобки, обесточивая, как компьютеры, которые без подключения к сети превращаются в тяжёлые и увесистые «коробки», предметы интерьера, лишённые своей функциональности. Причём в случае с МУС Трамп даже не стал прятаться за созданием новой структуры. Да и зачем она, если источник принятия решений и вынесения приговоров и так уже известен? И это, конечно, сам американский президент: как в конце первой январской декады он ответил на вопрос журналиста The New York Times, есть ли какие сдерживающие факторы его власти, «конечно, есть. Это мой собственный моральный компас. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить. Мне не нужно международное право». Хотя справедливости ради стоит все же отметить, что в случае с ООН хоть и был создан новый орган, но орган этот имеет симулятивную основу, так как вся сила концентрируется в руках его бессменного главы, которым Трамп назначил сам себя. Так что эти два прецедента идеально бьются друг с другом.

Однако в случае с МУС есть один крайне любопытный момент: санкции были введены аккурат в день объявления Нобелевской премии мира, которую в этом году получила судья МУС Наванетхем Пиллэй, которая, кстати говоря, квалифицировала действия Израиля во время его военной кампании против Сектора Газа как «геноцид». Ту самую премию, на которую так претендует Трамп (и получение которой означало бы институциональное подтверждение того, что этические нормы, действующие в политике, поменялись полюсами). То есть санкции против МУС – это не только про разрушение «мира по правилам», это ещё и про личную месть. И эта связка прослеживается чётко.

Так что видеть в этом лишь «горькую иронию», как определил это министр юстиции Германии Штефани Хубиг, было бы ошибкой, если не сказать наивностью. Это вещи одного порядка. Трамп не просто пытается разрушить (и, надо отдать должное, не без успеха) прежнюю политическую систему, но замкнуть всю власть на себе. И в этом смысле «неподчинение» Нобелевского комитета воле «монарха» – это такой своеобразный демарш (причём чистой воды: Пиллэй в отличие от Марии Мачадо Трампу премию не передаст) в полном соответствии с посылом главы Евросовета Антониу Кошты, который в начале первой мартовской декады заявил, что «США бросают вызов международному порядку, основанному на правилах. В этой новой реальности, какая должна быть миссия Евросоюза? Во-первых, мы должны защищать правила, основанные на международном праве. Мы должны способствовать соблюдению принципов, закрепленных в Уставе [ООН] и изложенных в наших международных договорах» (хотя для точности следовало бы заменить США на Трампа).

То есть здесь наблюдается определённая «игра ответов» (иначе – цепная реакция): Нобелевский комитет ответил Трампу на его претензии на премию (причём очень едко, так как Трамп поддерживал Нетаньяху, а для последнего это решение Нобелевского комитета как пощёчина: как пишет Times of Israel, канцелярия израильского премьера определила присуждение премии свидетельством потери «моральных ориентиров», а саму лауреатку назвала «фанатичкой», которая построила карьеру на «кровавых наветах» против еврейского государства). То, что он, Трамп, более чем кто-либо другой заслуживает данной награды – это давно уже стало рефреном, общим местом в риторике американского президента (после объявления лауреата он вообще заявил, что заслуживает восьми Нобелевских премий, так как остановил восемь войн). Соответственно, и выпад Трампа – это реакция, но не на чистое событие, но с прицелом на установление «монархической власти», единовластия.

Поэтому сложно не согласиться с уже вышеупомянутым Хубигом, который определил тот день как «мрачный день для международного права и самой идеи мирового порядка, основанного на правилах». Однако Трамп как будто бы не учитывает того факта, что прошло уже два года его второй каденции, за которые он потратил весь (и даже с избытком) кредит доверия, который получил на выборах. Он пытается выстроить такую систему, точно он будет властвовать ещё как минимум лет десять. Но у него осталось всего два года, которые будут куда сложнее первых двух (по всей видимости, промежуточные выборы республиканцы проиграют с треском, более того: если демократы на следующих президентских выборах не опростоволосятся как в случае с Камалой Харрис, то и новым президентом США станет представитель их лагеря). Поэтому все его попытки по перестройке мировой системы – в глобальном своём выражении, т есть замыкании на одной личности – обречены. Он профукал свой шанс, точнее, Иран стал той преградой, которую хозяин Белого дома не смог преодолеть на пути строительства нового миропорядка. И теперь он делает ровно то, что ему удаётся лучше всего: разрушает.

И тут стоит сказать, когда мир вернётся к некоей конфигурации «мира по правилам» (что неизбежно), мир этот уже не будет столь крепок как ранее. Изменится многое (в частности, с высокой долей вероятности единый и нерушимый Запад уже не воскреснет: это, кстати, можно вполне сопоставить с распадом СССР; только в данном случае основную работу сделал сам Запад). То есть ситуация со временем стабилизируется (президент Финляндии Александр Стубб в интервью The Washington Post прогнозирует, что «к 2030 году у нас, вероятно, появится какой-то новый порядок. Но сейчас мы как бы находимся между [двумя состояниями], и именно это делает ситуацию довольно сложной»), но правила уже не будут теми, что были. Да и в их незыблемость уже вряд ли кто будет верить, как верил Фукуяма, когда фиксировал «конец истории». И да, благодаря усилиям Трампа. В том числе и его поползновений по демонтажу ООН и МУС, которые и в самом деле нуждаются в хорошей встряске. История не терпит статики. И 47-й президент США яркое тому доказательство. Средство против ржавчины.