О Воле и Добре

Недавний выход дебютного романа молодого автора, скрывающегося за псевдонимом «Кирилл Минин», уже наделал столько даже не шуму, а треску ломающихся копий. Оговорю сразу, что не ставлю своей целью вступать в полемику с «критиками» данного произведения, хотя некоторые положения, высказанные ими, будут так или иначе оспорены в моем тексте. Книгу я буду рассматривать как дебютный роман одного реально существующего человека, действительно принимающего участие в СВО, более или менее автобиографический.

Итак. Как нас учат великие, начать стоит с того, что мы видим в первую очередь, а именно с заглавия (которое, по С. Д. Кржижановскому, «вправе выдавать себя за главное книги» и ведет за собой весь остальной текст).

Со словом «доброволец», казалось бы, все более-менее ясно: человек, пошедший на военную службу добровольно. Но что мы имеем по факту? Совершивши сей шаг, наш герой лишается сразу и добра, и особенно воли. Заключив контракт, он становится невольником, который вынужден подчиняться чужим приказам, чье существование отныне зависит не только и не столько от него самого, но от совокупности многих факторов: решений командования, снабжения, технического оснащения (вернее, его отсутствия), работы вспомогательных служб, да от погоды и направления ветра, наконец. Даже сама воля его, которая должна помогать ему стоически превозмогать все эти трудности, поначалу скована страхом – тем самым животным страхом смерти, запрограммированным в каждом мыслящем хотя бы на полспички существе.

То же самое касается и добра внутри нашего героя. Мы видим изначально недоброго, по большому счету, человека. Но – также в процессе чтения мы видим и путь его внутреннего роста, путь смирения, путь принятия несовершенства мира и людей вокруг. И смирения, разумеется, не в рабско-плебейском смысле, которым мажут наш народ испокон веку наши идеологические противники, а в истинно стоически-христианском смысле. И именно в этом, а отнюдь не в критике царившего во времена начала СВО бардака (насколько сейчас изменилась ситуация и изменилась ли она хоть немного в лучшую сторону – не мне со своего дивана судить, поэтому данную тему я раскрывать не буду), и заключается главная ценность данного произведения. Во внутренней эволюции рассказчика, благодаря которой и возможно то самое «нелогичное» для некоторых критиков завершение романа. Именно когда наш герой переходит на некоторый новый уровень понимания происходящего и снова заключает контракт, уже исходя из нового, более реалистичного понимания происходящего, возможно, он и становится добровольцем, сознательно совершающим этот шаг, хотя уже точно знает, что его ждет дальше.

Россия. Боевая работа танка Т-80 БВМ первой гвардейской танковой армии группировки войск «Запад» на Купянском направлении в зоне специальной военной операции. Фото: Александр Река/ТАСС

И в этом плане наш герой наследует не героям Ремарка, Гашека и Хемингуэя, в плагиате которых обвиняют автора, а – не побоюсь – Пьеру Безухову, который именно через опыт войны и общения с народом ушел от аристократически-интеллигентского понимания мира и себя в этом мире к своеобразной «мысли народной». От этого присущего нашим «креативным» и «гуманитарным» мальчикам, к которым в юности принадлежал наш герой (одна только идея назвать литературный кружок «ГУЛАГ» – гуманитарный лагерь – весьма показательна!), наполеонизма к «и мне радостно, что и я – часть этого грустно-весёлого народа».

И ведь действительно: эволюция героя происходит благодаря, через, а иногда и вопреки его общению с представителями народа самых разных типов: предпринимателями, отцами семейства, бывшими кадровыми военными, срочниками, даже урками. И у каждого своя «добрая воля»: кого-то элементарно обманули, кто-то пошел ради денег, кто-то ради «справедливости», кто-то – чтобы сына не забрали, кто-то – чтобы снова не посадили… И именно через общение, через сроднение с ними, через признание, что многие из этих простых мужиков намного достойнее и лучше него, то есть через смирение и любовь и происходит эта внутренняя эволюция героя. Так что говорить о каком-то плагиате тут смешно. Следование традициям русской литературы – да. Но не плагиат.

Идем далее. Подзаголовок «Письма не о любви» должен бы напомнить нам о традиции эпистолярного жанра, об эпистолярном романе вообще и о книге Виктора Шкловского в частности. Однако вот здесь, как мне кажется, и есть слабая сторона текста. Да, помимо адресата (здесь весьма и весьма абстрактного, насколько я помню, даже имя ни разу не упомянуто, хотя остальные девушки названы вполне конкретно), любовные послания (как и дневники) предполагают некоторую искренность и даже исповедальность.

Виктор Шкловский / Википедия

Но что мы имеем на деле? Во-первых, никакие не письма, а одно длинное письмо. И вполне себе наполовину о любви, однако зачем понадобилась эта любовная линия, я до конца не понимаю. Хотя предположить могу: для контраста. Все эти вымученно-романтические моменты, местами слишком целомудренные, местами действительно слишком придуманные, отлично подсвечивают те изменения, которые происходят с героем в ходе его эволюции. Тут опять-таки вспоминаются обвинения в плагиате (да еще и с использованием ИИ!), причем в качестве текста источника фигурирует некий неизвестный мне (видимо, слава богу) женский текст, ибо мужчины, дескать, так не мыслят, не чувствуют и не страдают, а вот девушки – вполне. Ну подобные заявления, как по мне, просто смешны. Поверьте мне, дорогие тестостероновые критики, начитанные романтичные юноши и не такие страдания навоображают. Вспомните того же Вертера. И вообще, как говорилось в одном мудром фильме, «голова предмет темный и исследованиям не подлежит». Так что самое время процитировать автора: «Я хотел написать любовное письмо, и любовное письмо у меня получилось. Но не о любви к тебе. А о любви к Родине».

Так что подзаголовок я бы подобрал немного другой. «Утраченные иллюзии», например. Не зря герой задается вопросом: «Это и есть война? … К этому готовили меня всю жизнь? С самого детства, когда мне давали игрушечные автоматы, пластиковых солдатиков в боевых позах…» (Впрочем, я думаю, что многие выросшие девочки задаются подобными же вопросами про кукол и коляски после рождения своего первого малыша.) Хотя подобные вопросы мы задаем себе и в мирной жизни. Регулярно.

И последнее, о чем хочется сказать. Книга действительно максимально антивоенная. И именно поэтому ее ни в коем случае нельзя было выпускать ни в 2023-м, ни в 2024-м. Это было бы государственным преступлением, наверное. А вот сейчас – можно и нужно. И как дань памяти ушедшим, и как свидетельство того, что наши ребята действительно совершают ежедневный подвиг, и как лишнее напоминание о том, что мы, те, кто здесь в тылу, должны поддерживать их там – гуманитаркой, верой, молитвами – чем можем. Пока сами не оказались.

Россия. Забайкальский край. Чита. Военнослужащие во время мероприятий по случаю окончания курса подготовки мобилизованных в окружном учебном центре Восточного военного округа (ВВО). Фото: Евгений Епанчинцев/ТАСС

Сейчас, буквально за пару часов до того, как я сел писать этот текст, я узнал, что еще один мой товарищ, бывший коллега по школе, ушел на СВО добровольцем. И ему, наверное, еще предстоит пройти похожий путь, что-то осознать. А мы будем ждать и молиться за него, за Кирилла Минина, за все воинство Российское.

Автор: Анатолий КВАШИН