Вот Трамп и получил свой «Вьетнам»

Ситуация с переговорами между США и Ираном становится всей запутаннее. Несмотря на опровержения Тегерана, вероятность того, что определённые контакты все же поддерживались, отрицать нельзя. Как пишет Ynet со ссылкой на высокопоставленного иранского чиновника, «вчера вечером, когда Трамп решил сообщить миру о секретном канале с Ираном (который до этого момента был настолько секретным, что даже в его администрации о нём знало лишь несколько человек), Тегеран поспешил решительно всё опровергнуть. Иран был удивлён быстрым раскрытием и, возможно, ощущая себя в последние дни хозяином положения, почувствовал достаточно уверенности, чтобы публично унизить Трампа, заявив, что они ни с кем не разговаривали, диалога вообще нет, потому что не о чем говорить, и что Трамп просто сдался». И, в принципе, это выглядит вполне логичным: после того как стало ясно, что ликвидация высшего руководства Ирана не приведет к крушению «режима аятолл», было очевидно, что Вашингтон будет рассматривать альтернативные сценарии, в том числе и дипломатические.

И если определённые контакты действительно поддерживались, то ход Тегерана абсолютно закономерен: почему бы не показать, коль появилась такая возможность, уязвимость американской стороны? Тем более что действительно перенос этой информации в публичную плоскость мог нимало удивить иранцев и даже обескуражить: раскрытие сильно вредит переговорному процессу, так как выставляет одну из сторон в невыгодном свете. Кстати сказать, этот шаг Трампа не придает ему надежности в глазах иранцев (особенно, на фоне довольно коварного удара со стороны Штатов: чуть ли не во время переговоров в Женеве), которые, откровенно говоря, не доверяют Трампу. И это –явно не то, что поспособствовало бы скорейшему достижению мира. Однако были какие секретные контакты или нет – теперь это уже не так важно, поскольку процесс уже вышел в публичную плоскость: как пишет The New York Times со ссылкой на источники, США направили Ирану план из 15 пунктов по прекращению огня, которые можно свести к нескольким основным. Во-первых, это полный отказ от ядерной программы. Во-вторых, ограничение ракетной программы по количеству и дальности. В-третьих, разблокировка Ормузского пролива и закрепления за ним статуса «свободной морской зоны». В качестве встречных уступок США предлагают отменить все санкции, введенные по отношению к Исламской Республике (с гарантией отмены угрозы их возобновления), а также предоставить помощьв продвижении и развитии гражданской ядерной программы в Бушере по производству электроэнергии (позже это подтвердил и спецпосланник Трампа Стив Уиткофф).

План, конечно, односторонний. План победителя. И было очевидно, что Иран этот план отвергнет. Согласно официальному заявлению, переданному по иранскому телеканалу PRESS TV, Исламская Республика завершит войну только в случае соблюдения уже ею выдвигаемых требований: «Иран не позволит Трампу в США диктовать сроки окончания войны. Тегеран через регионального посредника заявил, что продолжит самооборону». Что касается требований Ирана, то их пять: полное прекращение «агрессии и убийств» со стороны США и Израиля;конкретные гарантии того, что не начнется новое нападение на Иран;выплата военных репараций за нанесенный ущерб;прекращение войны на всех фронтах, в том числе против «всех групп сопротивления в регионе» (видимо, имеются в виду хуситы, «Хезболлах» и ХАМАС); международное признание и гарантии «суверенной власти Ирана» над Ормузским проливом. И что интересно: тема с ядерной программой в этих требованиях никак не отражена, что даёт возможность предположить, что именно она может служить уступкой американцам (ход очень правильный, потому что, с одной стороны, программа и без того находилась в зачаточном состоянии и никакой угрозы создания ядерного оружия не было и в помине, с другой, это даст возможность Трампу объявить о своей победе и сделать ряд шагов навстречу Ирану). Хотя и тут следует сказать, что в данном виде эти требования сходятся с планом США в их фантастичности: Вашингтон никогда не согласится пойти на это. Даже если понадобиться воевать ещё несколько лет.

Но тут, думается, суть в другом: ни одна из сторон и не надеется, что их предложения/требования будут приняты другой стороной. Это – как бы предельная ставка, с которой будет начинаться торг. С этим всё ясно. Настоящий вопрос лишь в том, насколько стороны могут снизить заявленные требования. Ибо понятно, что финальный план должен выглядеть так, чтобы каждая сторона могла присвоить победу себе. И вот тут начинаются проблемы, потому что на сегодняшний день такая картина выглядит не слишком реалистичной. Даже если Трамп смирится с тем, что не получит контроль над нефтегазовым сектором Ирана (а это до сих пор фигурирует в его планах: как пишет The Wall Street Journal со ссылкой на источники, американский президент объявил своим советникам, что по итогам военного конфликта с Исламской Республикой хотел бы получить доступ к части ее нефтяных ресурсов, надо полагать, с целью давления на Китай, который является ключевой целью внешней политики США) и получит согласие Тегерана на сворачивание ядерной программы (кстати, Трамп уже объявил о согласии Ирана на то, что «у него никогда не будет ядерного оружия», правда, есть большие сомнения в том, что это действительно так), остается вопрос с репарациями, с ракетной программой и статусом Ормузского канала. Складывается такое впечатление, что вот в этих пунктах Иран на уступки не пойдёт, по крайней мере на те, что касаются ракетной программы и Ормузского канала (вопрос с репарациями можно решить под видом инвестиций в Республику, под ту же строительную программу, например). Но дело в том, что в любом случае это будет выглядеть как поражение США (особенно на фоне захвата Мадуро в Венесуэле и прошлогодних бомбежек Ирана). Более того: даже если Вашингтону удастся каким-то образом «сделать» картинку победы – в геополитическом и стратегическом отношениях «иранская кампания» станет символом краха амбиций американского президента по «китайскому треку».

Однако до этого надо ещё дойти. И пока мало что предвещает быстрое завершение конфликта. Хотя сам Трамп, надо полагать, планирует его окончание на начало мая (по словам пресс-секретаря Белого дома Кэролайн Ливитт, визит американского президента в Китай пройдет с 14 по 15 мая; позже это подтвердил и сам Трамп). Но вот в том, что это случится (по крайней мере, касательно завершения конфликта, хотя вряд ли Трамп отправится на саммит с Си Цзиньпином, пока этого не произойдет, так что, по всей видимости, дата его визита будет сдвинута ещё раз), есть большие сомнения. Если судить по риторике хозяина Белого дома, который старается выдать ситуацию в наиболее радужном свете. Например, буквально вчера он заявил: «Иранские переговорщики сильно отличаются от других и “странные”. Они “умоляют” нас заключить сделку, что им и следует делать, поскольку их уже полностью разгромили в военном отношении, и у них нет ни единого шанса на возвращение. При этом публично они заявляют, что лишь “изучают наше предложение”. Неправда!!! Им лучше поскорее начать относиться к этому серьёзно, пока не стало слишком поздно, потому что, когда это произойдёт, пути назад уже не будет, и всё будет совсем некрасиво!»А спустя некоторое время ещё добавил: «Можно ли мне раскрыть тайну? Они сказали, что предоставят нам восемь судов с нефтью. Я видел, как восемь судов следовали прямо посреди Ормузского пролива. Они плавали под пакистанским флагом. Затем они извинились за то, что сказали, и заявили, что пришлют еще два судна». Причём это вполне может оказаться правдой: США ведь сняли санкции с иранской нефти, так почему бы Тегерану не пойти на ответный шаг? Загвоздка тут в том, что Трамп объявил об этом, как будто бы этот шаг Ирана становится прелюдией к тому, что он заявит о своём поражении; и вот это иранским властям не понравится совершено точно. И именно в том же ключе стоит рассматривать и его слова о приостановке ударов по энергетическим объектам Ирана сроком на десять дней (этому, напомню, предшествовал его 48-часой ультиматум, после переросший в приостановку ударов по энергетике Республики в течении 5 дней): «По запросу правительства Ирана, позвольте этому заявлению служить подтверждением того, что я приостанавливаю период разрушения энергетических объектов на 10 дней – до понедельника, 6 апреля 2026 года, 20:00 по восточному времени. Переговоры продолжаются, и, несмотря на ошибочные заявления об обратном со стороны фейковых новостных СМИ и других, они идут очень хорошо».

Если держать в голове сложившуюся конъюнктуру (как отметил бывший директор МИ-6 Алекс Янгер в интервью The Economist, «факт в том, что США недооценили сложность задачи, и, по моему мнению, примерно две недели назад они утратили инициативу в Иране», подчеркнув, что контроль над Ормузским проливом даёт им «превосходство» в войне) и крайне оптимистические заявления Трампа по «украинскому треку» (сколько раз он говорил о заметных «подвижках», о том, что подписание мирного договора уже буквально на носу, хотя ничего такого и не было в реальности? Не счесть), то вывод напрашивается сам собой: никаких продвижений по решению «иранского вопроса» нет. И столь громкие и бодрые заявления в данном случае могут свидетельствовать только об одном: о замешательстве Трампа.О том, что он не знает, как с «победной миной» вынырнуть из этой истории (вот и генсек ООН Антониу Гутерреш заявил, что «конфликт вышел за рамки, которые даже лидеры считали немыслимыми. Мир стоит на грани более масштабной войны, нарастающих человеческих страданий и более глубокого глобального экономического потрясения. Это зашло слишком далеко»). Есть, правда, версия, что он просто тянет время, намериваясь дать отмашку на начало сухопутной операции, но тут надо понимать, что это не облегчит ситуацию. Во-первых, Ирану есть чем ответить (как сообщает иранское государственное телевидение IRIB, «если Соединенные Штаты допустят ошибку, иранские вооруженные силы готовы захватить береговую линию ОАЭ и Бахрейна и изменить регион», а иранское агентство Tasnim со ссылкой на военный источник пишет, что Иран может перекрыть пролив Баб-эль-Мандеб в случае наземного вторжения). Во-вторых, взятие под контроль острова Харк, по всей видимости, именно о нём идет речь, когда последняя заходит о сухопутной операции (если американцам это вообще удастся), в плане разблокировки Ормузского канала ничего не даст, а вот урон в живой силе американцам будет нанесен весьма ощутимый (а это в свою очередь может привести к дестабилизации внутриполитической обстановки в США, чего Трамп очень опасается). Поэтому даже если Трамп даст отмашку на высадку десанта, ситуацию – для Трампа – это только ухудшит, создав новые проблемы.

По сути, Трамп получил свой «Вьетнам».И уже сейчас очевидно, что хороших вариантов выхода для него нет (справедливости ради все же стоит сказать, что есть, конечно, вероятность, что США удастся «сломать» сопротивление Ирана, но она, эта вероятность, выглядит крайне незначительной, допустим, в случае свержения «режима аятолл», который, впрочем, показывает просто феноменальную устойчивость). Вероятно, всё закончится тем, что 47-й президент Соединённых Штатов объявит о своей очередной победе, и, конечно, западные лидеры будут согласно кивать и даже рукоплескать, но вместе с тем для всех, включая и отбивающих ладошки европейских лидеров, будет ясно, что затея с победоносной войной повалилась полностью. Как и план американского президента по возвращению США статуса «мирового гегемона»: тотальная фрагментизация мирового геополитического (и геоэкономического – тоже) пространства – вот новая историческая реальность, с которой ничего нельзя поделать, будь ты хоть президент США, хоть председатель Поднебесной. Это реальность, которую можно только принять и работать с оной уже в контексте этого принятия (что, кстати, и демонстрирует Китай). Разумеется, при том условии, что адекватность входит в число качеств того или иного лидера, который способен оказать влияния на мировые процессы. Но, судя по действиям и риторике американского президента, адекватность нынче не в почете. По крайней мере, в США.