Как Трампу подрезали крылья

А ведь Трамп этого никогда и не скрывал.Еще во время своей предвыборной кампании он говорил, что станет диктатором, хотя и с – важным – уточнением, что всего «на один день» (этот день ассоциировался с его первым днём президентства, когда он отменил более двухсот законов, подписанных его предшественником, впрочем, что стоит отметить, оный сделал практически то же самое в свой первый день на посту). Но тут надо понимать, что если политик делает такое признание, то есть обладает диктаторскими амбициями, то вряд ли это ограничится одним днём: и современная американская политическая реальность вполне доказывает это предположение (особенно если судить по риторике официальных лиц, которая в мгновение ока скатилась до чистого раболепства и превознесения национального лидера). Впрочем, и тут Трамп предельно честен со своими согражданами, правя, не маскируясь под демократического президента (в смысле не партийной принадлежности, но основополагающим – по крайней мере, теоретически – принципам американского общества). Спустя год после вступления в должность он заявляет: «Я диктатор, но иногда нужен диктатор». Нужен ли – вопрос дискуссионный (сторонники диктатуры, как правило, резко начинают в ней разочаровываться, когда ее колёса оборачиваются против них самих, накручивая на себя их кишки), но то, что Трамп по своему стилю управления и претензиям, то есть потенциально, относится именно к числу диктаторов – сомнения не вызывает. Но сказать, что является им – как, допустим, тот же Ким Чен Ын – нельзя. И не потому, что его сдерживают некие внутренние императивы (в интервью The New York Times ограничителями своей власти он назвал «собственную мораль» и «собственный разум»), но потому, что сама политическая система США не ориентирована на диктатуру как форму правления. Что, в частности, выражается в том, что в ней заложены определенные механизмы, которые можно задействовать, если ситуация начинает выходить из-под контроля (как в случае с Трампом).

Источник: YouTube

Именно в этом ключе и стоит трактовать решение Верховного суда, который признал недействительными все торговые пошлины, которые за последнее время ввёл 47-й президент США, нанеся ему просто колоссальный ущерб. И нет, тут дело не в экономике (стоит отметить, что эти действия Трампа не были безрезультатными:ВВП страны пошёл в гору довольно быстрыми темпами (после спада на 0,5% в первом квартале во втором ВВП показал рост в 3,8% в годовом исчислении, а в третьем – в 4,4%, снижение же до 1,4% в четвертом вызвано было в большей степени шатдауном, наступившим вследствие позиции демократов, не согласных с предложенным бюджетом и голосовавших против его принятия), но сугубо в политических последствиях (пусть и растущих из экономики). Итак, основным следствием этого решения Верховного суда стало то, что те страны, в отношении импорта которых были введены пошлины, теперь в экстренном режиме стали пересматривать свою экономическую политику. В частности, ЕС отложил ратификацию экономического (и, что стоит отметить, крайне невыгодного самому ЕС) соглашения с США, согласно которому он обзывался закупить у американцев энергоносителей на сумму в размере 750 млрд долларов, а также инвестировать ещё 600 млрд в американскую экономику, а кроме того, закупить огромные объемы американской военной техники. Следом за ЕС торговые переговоры с США отложила и Индия, у которой Трамп требовал прекращение закупок российских углеводородов. То есть Трамп лишился ключевого рычага давления на своих внешнеполитических оппонентов, что особенно критично, если не сказать – катастрофично в свете запланированных на самый конец марта переговоров с Си Цзиньпином: как пишет Bloomberg, «снятие угроз введения тарифов, которые в прошлом году выросли до 145%, затруднит для Трампа давление на Си Цзиньпина с целью увеличения закупок сои, самолетов Boeing Co и энергоносителей. Это также лишит его ключевого оружия для ответных действий, если китайские переговорщики выдвинут новые требования в обмен на разрешение стабильного потока редкоземельных металлов, жизненно важных для американского производства».

Да, в ответ на это решение Верховного суда Трамп тут же ввёл новые пошлины в отношении всего импорта (сначала 10%, но, немного подумав, тут же увеличил их до 15%: «Я как Президент Соединённых Штатов Америки с немедленным вступлением в силу повышаю 10-процентный глобальный тариф для стран, многие из которых десятилетиями «обдирали» США без всякого возмездия (пока не появился я!), до полностью допустимого и юридически проверенного уровня в 15%. В течение ближайших нескольких месяцев администрация Трампа определит и введёт новые, юридически допустимые тарифы», – написал он в своей социальной сети). И заверил, что будет и впредь использовать этот метод экономического давления в своей внешнеполитической практике: «Верховный суд случайно и невольно дал мне как президенту гораздо больше полномочий и силы, чем у меня было до их нелепого, глупого и крайне раскалывающего мир решения. Суд одобрил все остальные тарифы, а их много, и теперь их можно применять гораздо более мощным и неприятным способом, с юридической определённостью, чем тарифы, использованные изначально», – заявил он, в частности, отметив, что может использовать такой инструмент давления, как лицензии, «чтобы делать абсолютно «ужасные» вещи в отношении иностранных государств, особенно тех стран, которые десятилетиями обдирали США, но, что непостижимо, согласно этому решению, не могут взимать с них лицензионный сбор – но ведь все лицензии предполагают оплату, почему Соединённые Штаты не могут этого делать? Лицензия оформляется, чтобы взимать плату! В решении это не объясняется, но я знаю ответ!» И, скорей всего, он в этом пункте не отступится от своих позиций. Но в политическом плане это уже не так важно, ибо было наглядно продемонстрировано, что американский президент не всесилен, что его решения можно отменить: они не имеют статус непоколебимости (пусть и сроком на три оставшихся года его правления). А следовательно, к его угрозам не следует относиться как к чему-то неотвратимому. И на внешнеполитическом треке это бьёт по его позициям похлеще любого провала, ибо демонстрирует, что он– уязвим, а его решения можно повернуть вспять (и какова цена тогда этим решениям?!).

Кроме того, важно держать в голове ещё один момент: среди судей, проголосовавших за отмену пошлин, были не только демократы, но и республиканцы. Да, Трамп всегда был маргиналом и аутсайдером в американской политике, но после его избрания президентом в партийных рядах сложился негласный консенсус на его поддержку. И такое прямое выступление (думается, что все же эти судьи-республиканцы действовали не только исходя из самих себя и своего понимания и интерпретации американского законодательства, но и в согласии с республиканским политическим истеблишментом) говорит о том, что в партийных рядах не просто намечается, а уже формируется раскол, который может привести и к образованию антитрамповской коалиции. А вот это уже может стать очень и очень серьёзной проблемой для хозяина Белого дома, отразившись на степени свободы в смысле реализации принятых им решений (через Конгресс можно заблокировать очень многие его политические телодвижения).

То есть Трамп – это пример диктатора со сдерживающими путами на руках и ногах, которые, путы то есть, не дают ему нужную степень свободы передвижений, отчего последние приобретают весьма и весьма комичный оттенок (особенно в глазах его коллег «автократического круга», например, таких, как товарищ Си). А можно ли серьёзно воспринимать комичного диктатора? Только в том случае, когда комическое проистекает из него самого, но не является навязанным внешне. И в этом смысле Трамп переходит, условного говоря, из режиссёра в положение актёра: он вынужден играть уже по чужим правилам, правилам, которые диктуются ему извне и не какими-то обстоятельствами непреодолимой силы, а, по сути, собственными институтами. Что делает картину ещё более комичной.Намекая на то, что дальнейшие события могут удивить ещё больше либо – как минимум – перевести ожидаемое, то есть вероятное, в статус реального: что, допустим, касается промежуточных выборов, которые республиканцы, по всей видимости, проиграют, что, в свою очередь, ещё более ограничит Трампа в его решениях. Как бы утверждая, что в его задачу (а ведь действительно, если бы у него была вся полнота власти и куда больше наличествующего запаса времени, он мог бы значительно переформатировать как геополитическую, так и геоэкономическую арены, буквально повернув историю вспять, то есть повернув её в сторону уже пройденного Западом индустриального этапа) не входит трансформация глобальных политических и экономических процессов. Его задача – в том, чтобы встряхнуть Систему, придать ей новый импульс к развитию (ибо какое может быть развитие в эпоху «конца истории»?), перетрясти и вытряхнуть пыль. Мобилизовать иные противостоящие его линии силы, что за десятилетия уверовали в то, что они единственные политические силы, и то положение, которое сложилось, есть некий статус-кво, который будет развертываться и в будущем (что, кстати, видно на примере с демократами, для которых Трамп стал буквально освежающей, приводящей в чувство волной чистого воздуха). А вот чтобы справиться с этой задачей, абсолютная (точнее, все же приближенная к оной) власть ему ни к чему. Навести шороху – он может и с очень урезанными полномочиями. А больше – с точки зрения Истории– от него и не требуется.А следовательно, его претензии на диктатуру так и останутся претензиями. Политическим казусом, под знаком которого он и войдет в историю.