Герман Садулаев: «Все хотят показывать свою готовность к переговорам, но это всё ложь и фальшь. На самом деле к переговорам никто не готов»

Вместе с первым годом очередного президентского срока Трампа мир отметил и год обещанного «мира на Украине за один день». За этот год произошло много сенсационного и неожиданного, но если подвести общий итог миротворческих усилий главы США – переговоры были крайне успешными, но ни к чему не привели. 

США. Вашингтон. Президент США Дональд Трамп (в центре справа) и президент Украины Владимир Зеленский (в центре слева) во время встречи. Фото: AP/TASS

Вот и перед вторым раундом переговоров по Украине в Абу-Даби Москва и Вашингтон совершенно по-разному описали этого скрытого от глаз сторонних наблюдателей «слона». Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Ливитт назвала переговоры при посредничестве Штатов «историческими». А пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков уточнил, что это лишь начало и «впереди очень серьезная работа». Зеленский в свою очередь заявил, что Киев не пойдет на вывод ВСУ из Донбасса. Так стоит ли ждать скорого мира на Украине – этот вопрос мы обсудили с писателем Германом Садулаевым. 

«ВН»: – Герман, вы ожидаете каких-то реальных результатов от этих переговоров?

– Нет, я традиционно ничего от переговоров не жду. Могу только повторить своё обычное мнение, что сейчас нет, к сожалению, никаких предпосылок для достижения мира на земле. Предпосылки должны возникнуть на земле в виде победы одной армии и поражения другой армии.

В ином случае я не вижу никакой возможности для мира или перемирия. 

Герман Садулаев / ВН

«ВН»: – Но переговоры всё-таки идут. Получается парадокс – дипломатический прогресс как бы есть, а реального прогресса нет. Зачем они собираются-то, собственно говоря?

– Это не так просто объяснить. Все три стороны заинтересованы в том, чтобы показывать на публику, что переговорный процесс идет. Трамп должен показывать, что он достигает мира. Украина должна показывать, что она не против прекращения войны. Россия должна показывать, что она тоже придерживается стремления решить дипломатическим способом этот конфликт. 

Все хотят показывать свою готовность к переговорам, но это всё ложь и фальшь. На самом деле к переговорам никто не готов. 

Думаю, что, может быть, отчасти Дональд Трамп действительно хочет достижения мира. Вот на данном этапе, возможно, он действительно хочет прекращения войны. Но дело в том, что он не контролирует Зеленского. Сейчас это очевидно, несмотря на то, что он делает постоянно поклоны и реверансы в сторону Трампа. 

Мы ведь тоже делаем постоянно реверансы в сторону Трампа. В этом смысле мы все одинаково делаем реверансы в сторону Дональда Трампа. Но тем не менее Трамп не контролирует Зеленского.

США. Нью-Йорк. Кандидат в президенты США Дональд Трамп (справа) и президент Украины Владимир Зеленский (слева) во время встречи. Фото: AP/TASS

Есть такая пословица: кто платит, тот и заказывает музыку. Иначе говоря, кто кормит девушку, тот ее и танцует. И мы знаем, что сейчас Америка фактически перестала выделять денежные средства Украине. Она выделяет оружие. Но это оружие должно покупаться за счет денег Евросоюза. 

Таким образом Зеленский сейчас не получает конкретно денег от Америки. Он получает деньги из других источников. И поэтому уже не Америка кормит Зеленского. Поэтому не она его и танцует. 

Я думаю, что на продолжении войны настаивает Лондон. Лондон во всей этой ситуации держится как бы негромко. Не кричит, как Урсула фон дер Ляйен, которая постоянно какие-то дикие визги издает. А Лондон ведет себя довольно тихо. Но мне кажется, что именно Лондон настаивает на продолжении войны. 

Мы помним, как были сорваны Стамбульские переговоры в 2022 году, когда документ уже подписанный лежал на столе. Борис Джонсон приехал в Киев и сказал: «Нет, продолжайте воевать, мы вам всё для войны дадим». И война продолжилась. Я думаю, сейчас тоже Британия не позволяет Зеленскому прекратить эту войну. 

Лидер Лейбористкой партии Великобритании Кир Стармер. Фото: AP/TASS

И поскольку сейчас не Америка кормит Зеленского, а кормит его Европа, и, наверное, какими-то открытыми или закрытыми методами этим процессом финансирования руководит Лондон, я думаю, что сейчас Лондон решает, когда закончится война. И Лондон не хочет, чтобы война заканчивалась. 

Лондон держит у себя Залужного как некий противовес Зеленскому и напоминание ему о том, что с ним будет, если он вдруг пойдёт против воли Лондона и захочет прекратить войну.

Поэтому на этих переговорах в Абу-Даби, вроде бы, решались уже технические вопросы. То есть решали, какая территория будет буферной, обсуждали, какие будут методы контроля и так далее. Вроде бы, о чём-то при этом договорились. Но принципиальной договорённости не достигли. Насколько мы понимаем. 

Там всё засекречено, никто ничего не знает наверняка. Но насколько мы понимаем, разногласия состоят в вопросе о территориях. То есть Россия требует, чтобы Украина увела свои войска как минимум из ДНР (мы не знаем про Запорожскую и Херсонскую области). А Украина не соглашается отступать ни на один метр. Вот пока этот вопрос не будет решён, переговоры ни к чему не приведут. 

В. Зеленский. Фото: Oleg Petrasyuk /EPA/ТАСС

«ВН»: – То есть главный вопрос – это территории?

– Я еще о другом хотел бы сказать. Честно говоря, я не представляю возможности этого перемирия чисто технически. Не представляю именно в том смысле, в каком должны были сейчас наши делегации Генеральных штабов это обсуждать.

Там были делегации Генштаба ВСУ и Генштаба Российской Федерации. Они должны были договориться о технике перемирия. О технике прекращения огня. 

Я не представляю, как это будет работать. Вообще не представляю, как такое возможно. Насколько мы понимаем – можно проверить это где-то по открытым данным, – линия фронта сейчас около 2 000 км. И если вдруг завтра договорятся о территории… 

Ну допустим, Украина отступит из ДНР. Или Россия снимет это требование и согласится на перемирие по текущей линии боевого соприкосновения. А дальше что? Ну что произойдёт дальше-то? Войска стоят друг напротив друга, но просто перестали стрелять?

ВСУ. Фото: AP/TASS

Насколько мы знаем, Украина не соглашается на демилитаризацию. То есть свою армию она оставит в размере 800 000 солдат. И эти 800 000 будут стоять напротив нас на линии боевого соприкосновения?

А мы свои 700 000 оставим на линии боевого соприкосновения? Если мы не оставим, то есть если мы распустим свою армию, то что это значит? Мы настолько доверяем своим украинским и западным партнёрам, что оставим пустые окопы напротив их восьмисоттысячной армии? Чтобы они что? Чтобы они беспрепятственно зашли в Мелитополь, в Донецк, в Луганск?

Или мы оставим армию свою на рубежах? А если мы оставим свою армию на рубежах, то как мы её оставим? Каким образом? Если будет подписан мир и будет заявлено, что СВО закончена, то ведь мобилизованных надо отправить домой. И контрактники, когда у них закончатся сроки контракта, тоже поедут домой. СВО же закончилась. Мир уже подписан…

Потом, если СВО закончится, сколько будут платить солдатам? Двести тысяч больше платить не будут. А сколько будут платить? 60 000? А новые контрактники поедут воевать за 60? 

Россия. Забайкальский край. Чита. Военнослужащие во время мероприятий по случаю окончания курса подготовки мобилизованных в окружном учебном центре Восточного военного округа (ВВО). Фото: Евгений Епанчинцев/ТАСС

Вопросов чисто технически огромное количество. И я не понимаю, как они могут быть решены. 

Как будет контролироваться прекращение огня на фронте протяжённостью 2 000 км?Как и кто это будет делать? Это будут делать независимые американские эксперты-наблюдатели? Сколько их должно быть? Они думают, что 200 человек наблюдателей смогут контролировать 2 000 км фронта? Мы уже знаем, как это делали ОБСЕ во время Минских соглашений. Они делали это никак. 

То есть был какой-то обстрел. Обстреливали, допустим, Донецк. Туда приезжала ОБСЕ и фиксировала: «Вот прилёт двенадцати снарядов «Град». А откуда и кто стрелял, мы не знаем. Написать в отчёте не можем. Фиксируем факт прилёта». 

И что по этому факту происходило? Ничего. Кто-то выяснял, кто стрелял? Наказывали какого-то командира, который дал приказ на стрельбу? Прекращали эту практику? Нет, они просто фиксировали отчёт: «Прилетело 12 «Градов». Кто стрелял, мы не знаем. Может быть, сами себя обстреляли донецкие ополченцы». И всё. 

Россия. ДНР. Донецк. Обломки ракеты иностранного производства, сбитой российскими ПВО над стадионом «Донбасс-Арена». Фото: Николай Тришин/ТАСС

Как будет сейчас проходить мониторинг? Вот он так же будет проходить? Или Америка введёт туда 200 000 своего войска, чтобы поставить его между Украиной и Россией? Ну тогда возможно, да, соблюдать прекращение огня, если 200 000 американских морпехов встанут между русскими и украинскими войсками.

Но не будет ли это началом оккупации Украины? И даже более – не будет ли это началом оккупации России? И согласимся ли мы на ввод двухсот тысяч американских морпехов на Украину и на наши конституционные территории? А решит ли Америка отправить 200 000 своих морпехов? Это не то же самое, что челночную дипломатию осуществлять. 

Опять же, демилитаризованная зона, вот эта буферная зона. Кто будет за ней наблюдать? Мы знаем, что в 2014 году эту буферную зону украинцы просто захватывали жабьими прыжками. Если сейчас с линии боевого соприкосновения украинцы отойдут на 10 км назад и мы отойдём на 10 км назад, то через три дня украинцы займут эти наши 10 км. Это к бабке не ходи. Это как пить дать, это 100%. 

Как только мы отступим, они просто жабьим прыжком займут эти 10 км или 20, или 30, или 40, или 50 км, сколько там это будет. 

Телеграм-канал Германа Садулаева

Поэтому вот я даже чисто технически не вижу, как может быть достигнуто прекращение огня. Мы все хотим мира. Но как это сделать, если армию украинскую не распускают? Если 800 000 вооружённых, снабжённых, мотивированных врагов будут стоять напротив нашей позиции? Как можно будет прекратить огонь? Ну как? 

Поэтому я думаю, что сейчас перемирие технически невозможно. Пока война не достигла какого-то результата с какой-то стороны, я просто не вижу, как этот мир мог бы быть возможен. И мне кажется, что здесь вот эта секретность переговоров нисколько не помогает.