Ещё шажочек в сторону третьей мировой: чем Трампу помешал Иран

Ситуация на Ближнем Востоке вновь стремительно накаляется: по информации The New York Times, США могут ударить по Ирану в течение ближайших 48 часов (к этому можно добавить, что и ЦАХАЛ уже завершил подготовку к американскому удару, о чём сообщает Times of Israel, недвусмысленно давая понять, что Иран в случае чего окажется под двойным обстрелом). В качестве принуждения к подписанию соглашения, которое, по словам спецпредставителя Трампа Стива Уиткоффа, предусматривает прекращение Ираном обогащения урана, сокращение количества уже обогащённого, сокращение запаса ракет, а также прекращение поддержки региональных прокси. «Как и в случае с Венесуэлой, флот готов, способен и при необходимости может быстро выполнить свою миссию – с применением силы и насилия. Будем надеяться, что Иран быстро «сядет за стол переговоров» и согласится на справедливую и взаимовыгодную сделку – без ядерного оружия – такую, которая устроит все стороны. Время на исходе, оно действительно имеет решающее значение», – заявил президент США, подчеркнув, что на этот раз атака будет «гораздо более жестокой». Вроде бы всё в духе Трампа, если исходить из его июньской бомбёжки ядерных объектов Исламской республики. Но если исходить из хронологии последних событий, то, в целом, есть чему изумиться.

С чего всё началось? А началось всё с протестов, вызванных тяжелым экономическим положением, вспыхнувшим в республике в последние дни минувшего года, на которые, протесты то есть, Тегеран ответил достаточно жестко, но в своём стиле, что повлекло за собой недовольство хозяина Белого дома, известного своими «миротворческими» настроениями (как-никак, а по его собственным словам, правда, не подтвержденным никаким фактическим материалом, он уже остановил восемь войн и на подходе остановка и российско-украинского конфликта: «Я думаю, что скоро мы его урегулируем», – заявил он буквально вчера на встрече со своей администрацией). Именно тогда возникла идея американского удара по Ирану – как бы в помощь протестующим, за которых Трамп – на словах – встал горой: «Иранские патриоты, продолжайте протестовать – захватывайте госучреждения. Сохраните имена убийц и насильников. Они заплатят высокую цену. Я отменил все встречи с иранскими официальными лицами до тех пор, пока не прекратятся бессмысленные убийства протестующих. Помощь уже в пути! Сделаем Иран великим снова!», и, как бы иллюстрируя свои слова, отправил на Ближний Восток армаду во главе с авианосцем «Авраам Линкольн». Но пока Трамп размышлял, как ему поступить, протесты сошли на нет и тема как бы сама собой исчерпалась. Однако военный флот так и не был отослан назад – в Тихоокеанский регион. И сразу же вновь всплыла тема с ядерным оружием. И более того: с контролем количества запаса ракет (хотя как Вашингтон собирается мониторить этот процесс, если даже предположить, что Тегеран даст на это согласие, – вопрос, как говорится, на миллион): как пишет CNN со ссылкой на источники, этот пункт стал камнем преткновения между США и Ираном. Данное требование, как сообщает издание, связано с озабоченностью Израиля касательно уже своей обороны и запаса своих ПВО, солидная часть которого была потрачена во время во время 12-дневной войны в июне прошлого года. Причем в случае неуступчивости Тегерана, то есть если последний не согласится на требования Вашингтона, Трамп, как сообщает Reuters, рассматривает вариант с нанесением точечных ударов по руководству и силовикам республики, дабы дать уже политический импульс к возобновлению протестов, должных – в идеале – привести к свержению «режима аятолл» (а на практике могущих лишь сплотить население вокруг духовных и политических лидеров – эту вероятность американцы тоже не сбрасывают со счетов, оттого Трамп и не торопится давать отмашку, выжидая).

Отсюда уже можно делать некоторые выводы. Во-первых, действия Трампа не имеют никакого отношения к ни к миротворческим целям, ни к борьбе за демократию во всём мире (то есть борьбе с автократическими режимами). Во-вторых, требования к сокращению запаса баллистических ракет явно демонстрирует стремление Трампа по вычленению Ирана из когорты серьёзных игроков на Ближнем Востоке. То есть можно сказать, что тут он действует как бы в произральском ключе, но на самом деле, учитывая, что Тель-Авив, в принципе, можно рассматривать как проамериканскую силу на Ближнем Востоке, такой подход заключает в себе идею доминирования как раз США в регионе. И в-третьих, что касается непосредственно разработок Ираном ядерного оружия – то тут намерения Трампа довольно прозрачны: если республика обзаведётся ядерным оружием, то это поменяет не только многие расклады на Ближнем Востоке, но и во всём мире. Тогда, если брать условную «ось зла», как в западной прессе именуют Иран, Россию, Китай и Северную Корею, Америка получает сразу четыре ядерных державы себе в противники, поэтому её главной задачей и является не допустить того, чтобы у Ирана появилось ядерное оружие, а попутно ещё и ослабить антиамериканскую – условную – коалицию. Расклад – если брать целеполагание военной операции против Ирана – в целом такой.

Но это не отвечает на главный вопрос: а почему Трамп озаботился этим сейчас и столь ретиво (и снова же, плюя с высокой колокольни на все нормы международного права: как подчеркнул аятолла Али Хаменеи, «американской и другим сторонам мы говорим: зачем вы вмешиваетесь и пытаетесь решать, должен ли Иран обогащать уран или нет? Это не ваше дело»; тут, конечно, с аятоллой можно не согласиться: обогащение урана – это далеко не только внутреннее дело страны, но если перефразировать его заявление касательно количества баллистических ракет, то вот в этом случае правда будет на его стороне)?

Ответ, думается, заключён в тех же самых причинах, по которым была осуществлена блокада Венесуэлы, а именно: в ослаблении антиамериканской коалиции в преддверии возможного конфликта с Китаем (ко всему прочему не стоит забывать, что главным импортёром иранской нефти – по крайней мере, до введения 25%-х пошлин в отношении всех стран, ведущих торговлю с республикой, – как раз и была Поднебесная, как и в случае с Венесуэлой). По сути, Трамп хочет выбить одно звено этой антиамериканской коалиции, параллельно укрепляя своё влияние в регионе (в котором присутствие американского контингента весьма невелико) через Израиль. В этом, надо полагать, и состоит стратегическая цель Трампа касательно Исламской республики. Хотя не стоит списывать со счетов и его личную антипатию к «режиму аятолл», в котором хозяин Белого дома – и что тут уж греха таить, не без оснований – видит угрозу западному миру. Поэтому, по всей видимости, не будет ошибкой констатировать наложение этих двух векторов, следствием чего и можно считать «повышенное внимание» президента США к Ирану.

Впрочем, такая конъюнктура не гарантирует именно «горячего» исхода. Как пишут американские СМИ, Трамп покамест серьёзно сомневается, отдавать ли приказ на атаку или нет. Тут надо понимать, что за время, прошедшее с 12-дневной войны, в рамках которой и была осуществлена бомбардировка Ирана, последний сумел восстановиться и приготовиться к отражению новой атаки (тем более что тогда израильтяне преподнесли американцам Иран буквально на блюдечке, нейтрализовав их систему ПВО). А следовательно, рассчитывать на то, что и сейчас будет, как тогда (не говоря уже – как в случае с Венесуэлой), – явно не приходится. Нельзя исключать и того сценария, при котором удар по Ирану может растянуться на долгую ирано-американскую войну, политические дивиденды от которой Трампу будет не потянуть – в том смысле, что это станет его политическими похоронами. Если он подойдет с длящейся войной к промежуточным ноябрьским выборам, то проигрыш республиканцев будет неминуем, а за этим могут последовать и массовые протесты, и, собственно, импичмент. Да, с высокой долей вероятности Трамп удержит за собой пост, но также очевидно, что на всех его внешнеполитических планах (а планы эти весьма амбициозны: как-никак, Китай – это тебе не какая-нибудь Куба или Мексика) можно будет ставить большой и жирный крест, чего «Дональд Неистович», мечтающий войти в историю США как победитель, расширивший территорию страны (за счёт Гренландии, или части Канады (штат Альберта), или их вместе взятых), позволить себе не может категорически. Потому и не отдаёт приказа, не зная, во что это всё может вылиться.

Но есть и ещё один момент: Трамп вновь переступает через нормы международного права под всеобщее молчание. Демократическая Европа вместо того, чтобы хотя в публичной плоскости выступить с критикой внешнеполитического курса Трампа, наоборот, заявляет ему свою поддержку. Причём не на словах даже, а на деле, включив «Корпус стражей исламской революции» (КСИР) в список террористических организаций (а за раз Россию – в черный список по борьбе с отмыванием денег). Тут надо понимать, что КСИР – это чуть ли не главная армия Ирана, на которой, в частности, держится «режим аятолл» (да, к деятельности сей организации много вопросов – никто не спорит, но чтобы обходить международные нормы права, надо – как минимум – самим в этическом смысле быть чище только что вымытого окна, на что ни Европа, ни тем более США претендовать не могут даже близко). Таким образом, получается, что ЕС буквально объявляет саму республику «террористической организацией» (прозрачно намекая на то, что нужно сделать, чтобы покинуть сей реестр), со своей стороны легитимируя возможную атаку США по Ирану: а что ещё делать с террористами? Хотя снова же, если вернуться к нормам международного права, террористами в данном случае оказываются именно Соединённые Штаты, своей крайне агрессивной политикой ставящие мир на порог третьей мировой: не стоит думать, что в Пекине не догадываются об истинных мотивах «неистового» Дональда. И, надо полагать, готовят ответ на случай, когда Трамп перейдет «красные линии» Пекина. Китайцы – народ терпеливый, но, как известно, любое терпение имеет свой предел. И баловаться с огнём – что бы там г-н Трамп не думал о себе – не признак политической зрелости. Скорее, наоборот. Но, к сожалению, именно это и входит в основную задачу Трампа на президентском посту: заигравшись со списками, устроить глобальный пожар. Иначе – максимально хаотизировать систему. Дать ей такую встряску, после которой она ещё долго не оправится. Что, собственно, он и делает.