Аннексирует ли Трамп Гренландию и зачем она США?

24 февраля 2022 года стало переломным моментом в истории Запада: концом того, что Фукуяма определил как «конец истории». История вновь зашагала вперёд, предоставив европейцам – а любой военный конфликт для стран, не участвующих непосредственно в боевых действиях, но находящихся в его русле, как ныне принято говорить, заинтересантов, это всегда окно возможностей, – выход из того системного кризиса, в который зашла западная экономика, буквально за несколько лет став нарративной. И Европа этим не преминула воспользоваться (а говоря точнее, была вынуждена, отказавшись от проекта «дивного нового мира», построенного на «зелёной энергетике», и «рентного» углеродного налога, который, разумеется, был куда ей ближе и уже готов к запуску), взяв на вооружение/знамёна идею о неизбежном военном конфликте с Россией. Однако неприятности для Европы на этом не закончились. Точно сама История стала выдавать фортели и выделывать кульбиты, от которых голова кругом и волосы дыбом – у европейцев, понятное дело (но в действительности это не более чем внешние проявления системного кризиса: когда пол начинает ходить ходуном, то и потолок не стоит на месте). К власти в США пришел Трамп, назначив Евросоюз, а шире – всю Европу, своим стратегическим противником, то есть став для США тем, кем всегда были Россия и Китай (по крайней мере, согласно новой стратегии национальной безопасности). И навязав ей, Европе, много чего такого, что ещё совсем недавно было для неё неприемлемо (повышение военных расходов до 5%, покупку американских энергоносителей на 700 млрд евро и т. д.). Но и этим беды Европы не исчерпались: настало 3 января 2026 года.

США. Пенсильвания. Филадельфия. Бывший президент США, кандидат в президенты от Республиканской партии Дональд Трамп во время выступления на предвыборном митинге. Фото: AP/TASS

Похищение венесуэльского президента (даже с незакрытым вопросом о его легитимности на посту) Николаса Мадуро вкупе с начавшейся незадолго до сего прецедента и продолжающейся после водной блокадой страны продемонстрировали, что Трамп больше не намерен играть по правилам, более того: есть все основания полагать, что миру, основанному на правилах, то есть тому миру, каковым он пребывал всё время после Второй мировой войны, пришёл конец (вместе с историей, что, впрочем, довольно логично: новый исторический виток – или какая иная загогулина, это сейчас без разницы, – новые правила). Намёки на это со стороны США уже были, и были неоднократно: это и санкции по отношению к прокурорам Международного уголовного суда, выписавших ордер на арест израильского премьера Биньямина Нетаньяху, и бомбардировка Ирана по неподкрепленному фактами (а исходя из внутреннего ощущения американского президента, по его же собственному признанию) обвинению в разработке ядерного оружия и проч. Но никто в Европе не мог предположить (точнее, предположить-то мог, но вряд ли кто в это действительно верил), что Трамп на этом не остановится: что последует вся эта история с водной блокадой и похищением «Карибского Сталина», которые в нормы международного права не укладываются, как их туда не пытайся впихнуть и чем ни обосновывай (угрозами американской безопасности, наркотрафиком, нарушением демократических норм и тому подобное). Впрочем, никто и не пытается. В интервью The New York Times Трамп чётко дал понять, что ориентируется совсем на другое: «Да, есть одно ограничение (власти. – Прим. авт.). Моя собственная мораль. Мой собственный разум. Это единственное, что может меня остановить. Мне не нужно международное право. Я не стремлюсь причинить людям вред» (и как бы в подтверждение этому разместил в своей социальной сети свой портрет с подписью «действующий президент Венесуэлы»). То есть Трамп прямым текстом говорит о том, что в своей деятельности на посту американского президента регулируется только одним ориентиром: собственным пониманием ситуации (вспомним, что он говорил, объясняя бомбежки Ирана:«Мне все равно, что она сказала. Я думаю, что они были очень близки к получению такого оружия», – так он прокомментировал слова директора Национальной разведки США Тулси Габбард о том, что Иран не был близок к разработке ядерного оружия). Или, как он именует сам, «моя собственная мораль» и «мой собственный разум» (а на что может быть направлен разум бизнесмена? исключительно на получение прибыли; и мораль тут не играет никакой роли). Что является констатацией того, что Трамп, уже не маскируясь, переходит к политике прямого воздействия, минуя все правила и руководствуясь только одним – Законом силы, а последняя– на его стороне.

И в контексте притязаний Трампа на Гренландию это приобретает для Европы очень нехорошие перспективы. Тем более что, судя по всему, Трамп настроен довольно серьёзно, разумеется, обосновывая свои имперские амбиции угрозами национальной безопасности (не будем забывать, что это типичный ход всех политиков, вспомним Гитлера: официально, то есть согласно немецкой пропаганде, он тоже заботился исключительно о безопасности Германии): «Мы не хотим, чтобы Россия или Китай пришли в Гренландию, потому что если мы не возьмём Гренландию, у вас Россия или Китай будут вашими соседями. Этого не произойдёт», – заявил он, добавив, что «хотел бы заключить соглашение о Гренландии простым способом. Иначе мы сделаем это трудным способом». То есть Трамп намерен либо купить Гренландию (Reuters пишет, что в администрации Трампа рассматривается вариант с прямыми выплатами жителям Гренландии в размере от 10 до 100 тысяч долларов, чтобы преодолеть действие официальных властей острова, заявивших, что Гренландия не продаётся), либо просто ее аннексировать (а это комментарий пресс-секретаря Белого дома Кэролайн Ливитт: «Вчера вечером президент высказался очень четко. Он сказал, что хочет, чтобы США приобрели Гренландию, потому что считает, что если мы этого не сделаем, в конечном итоге она будет приобретена или даже захвачена во время военных действий Китаем или Россией, что нехорошо ни для США, ни для Европы, ни для самой Гренландии»). По словам хозяина Овального кабинета, так он вообще делает благое дело, защищая даже не столько США и Европу от русских и китайцев, чьи эсминцы и подводные лодки вовсю шныряют вокруг острова, сколько саму Гренландию, поскольку её оборона «буквально состоит из двух собачьих упряжек». И, разумеется, Вашингтон не позволит такому произойти (надо полагать, как и правлению «антидемократического режима» в Венесуэле, при том что явно захватническая война Нетаньяху с элементами геноцида, если смотреть по факту, – у Трампа никаких нареканий не вызывает, даже наоборот). Причем тот момент, что Гренландия входит в состав Датского королевства, его совсем не смущает: «Тот факт, что они (датчане) высадили там лодку 500 лет назад, не означает, что они владеют этой землёй», – отметил он. Чуть позже эту мысль развил спецпредставитель Трампа по Гренландии Джефф Лэндри, подчеркнув, что «история имеет значение. США защищали суверенитет Гренландии во время Второй мировой войны, пока Дания была не в состоянии. После войны Дания вновь оккупировала ее, обойдя стороной и проигнорировав протокол ООН. Речь должна идти о гостеприимстве, а не о враждебности». А то, что думают власти самой Гренландии (премьер Йенс-Фредерик Нильсен на совместном брифинге с главой правительства Дании Метте Фредериксен заявил, что «Гренландия не будет принадлежать им и не будет управляться Вашингтоном. Если перед островом встанет выбор – США или Дания, он выберет королевство. Ситуация очень серьезная. Мы находимся в эпицентре бури. Население Гренландии уже долгое время находится под этим давлением»), его вообще не волнует: «Я не знаю, кто он такой. Это их проблема», – отрезал Трамп. Так что вопрос с легитимностью аннексии можно считать закрытым, свидетельством чему является законопроект об «аннексии и предоставлении статуса штата» Гренландии со стороны США, внесённый конгрессменом от республиканской партии Рэнди Файном: «Гренландия – это не отдаленный форпост, который мы можем игнорировать, это жизненно важный ресурс национальной безопасности. Тот, кто контролирует Гренландию, контролирует ключевые арктические судоходные пути и архитектуру безопасности, защищающую Соединенные Штаты. Америка не может оставить это будущее в руках режимов, которые презирают наши ценности и стремятся подорвать нашу безопасность», – подчеркнул парламентарий, поясняя свою инициативу.

Так что всё, что связано с Гренландией, имея в виду внешнюю политику США, – это всё очень серьёзно. Как пишет The New York Times, европейские чиновники не ожидали, что Трамп вновь вернется к теме Гренландии, а последние громкие заявления американского президента так вообще вызвали в стане лидеров Евросоюза откровенную панику. «Одна из проблем, высказанных в частном порядке среди европейских чиновников, заключается в том, что дело в Гренландии связано не с безопасностью или экономическими ресурсами, а с желанием Трампа “сделать Америку снова великой” и войти в историю как страна, впервые за десятилетия расширившая американскую территорию. По словам трех европейских дипломатов и высокопоставленного западного военного чиновника, в Европе предпринимаются попытки смягчить жесткие заявления в надежде, что члены Конгресса США, включая республиканцев, смогут убедить Трампа и его помощников отступить», – говорится в публикации издания. И действительно, даже с точки зрения логики тезис Трампа о том, что Россия и Китай спят и видят, как захватить остров, не выдерживает никакой критики. Поднебесная уже сколько лет не может решить вопрос с Тайванем, куда ей Гренландия?! Тем более фактор удаленности: Китай элементарно не сможет поддерживать оборону острова в случае войны с теми же США. России тоже остров не шибко нужен: ей и своих арктических просторов хватает, ко всему прочему вопрос с ресурсами: а) нынче все силы сосредоточены на украинском треке; б) то же самое, что с Китаем: удаленность (РФ головной боли и с Калининградом хватит, который окажется сразу же под ударом в случае гипотетического конфликта с НАТО). Что подтверждается и европейскими оценками: как сообщает The Financial Times, ссылаясь на источники в сфере безопасности и обороны североевропейских стран, российские и китайские корабли и подлодки не появляются у берегов Гренландии.«Неверно считать, что они действуют в водах вокруг Гренландии. Их присутствие есть в Арктике, но в российской зоне», – подчёркивает издание.

Но вот с тем, что предполагаемая аннексия Гренландии связана сугубо с имперскими амбициями американского президента, The New York Times ошибается. То есть они, конечно, присутствуют, отрицать это, зная нрав Трампа, было бы глупо, но это не главное. Главное в другом. Во-первых, это полезные ископаемые. В частности, это редкоземельные элементы, которых на территории острова, по некоторым оценкам, может содержаться до 40 млн тонн, и запасы углеводородов, снова же по некоторым оценкам, сопоставимые со всеми доказанными нефтяными запасами США. Да, добыча их затруднена из-за климата и, соответственно, условий. Но надо понимать, что климат меняется, ледники тают – и это открывает определенные перспективы. К тому же и научно-технический прогресс не стоит на месте (чему свидетельством история с захватом Мадуро, где американцы использовали какое-то очень хитрое – как сообщала The New York Times, то ли микроволновое, то ли сверхзвуковое – оружие). В этом плане Трамп действует вполне стратегически. Во-вторых, что частично связано с первым, это контроль морского пути из Арктики в Атлантику, путь очень перспективный. И в этом смысле Гренландия имеет для США огромное геополитическое значение в реализации – снова же – стратегических интенций Вашингтона. И в-третьих, аннексия острова автоматически приведёт если не распаду НАТО, то к его переформатированию в уже интересах США. Не стоит забывать, что вывести Америку из Североатлантического альянса Трамп хотел ещё в первую свою каденцию, но номер не прошёл, более того: это было бы сделать затруднительно и сейчас: как ни крути, но творить что хочет Трамп все же не может, а так без всяких споров, дискуссий и проч. он автоматически – как бонус – получит искомое. И Европа останется голой. И вот в таком состоянии её можно пугать Россией: без США трусливые европейцы ничего не смогут противопоставить российской армии. И в этом случае Евросоюз станет полностью зависимым от США, которые смогут диктовать европейцам свою волю, выжигая калёным железом любые поползновения глобалистского и леволиберального дискурсов.

Поэтому европейцы не зря боятся, что Трамп приступит к осуществлению задуманного (как пишет The Telegraph со ссылкой на источники в дипломатических кругах, Европа намеревается ввести войска на территорию острова под видом миссии НАТО, формально – для усиления обороны на случай российской или китайской экспансии, а если Трамп заупрямится, просчитав эти действия европейцев, то и ввести санкции против американских компаний и даже начать процедуру выдворения американских военных баз с просторов ЕС, которые, базы то есть, в таком случае уже из инструментов защиты становятся инструментами агрессии против самих же европейцев): гешефты налицо. Действительно, с геополитической и экономической точек зрения перевод Гренландии под юрисдикцию США Вашингтону в стратегическом отношении очень выгоден. В новой геополитической конфигурации мира, которая будет уже после Трампа, но в становлении которой тот сыграет (вероятно) очень значительную роль, Гренландия теоретически может обеспечить США ряд преимуществ (допустим, независимость от Китая в плане редкоземельных металлов, а также контроль Атлантики при выходе из Арктики, а последняя станет серьёзным местом конкуренции интересов США, России и Китая, после Арктики – в смысле раздела сфер влияния и борьбы за ресурсы – останется уже только космос, и, кстати, США с Китаем и тут рвут вперёд за первенство, Россия, к сожалению, из гонки уже выбыла и вряд ли в неё вернётся). И это значительно повышает шансы на то, что Трамп и в самом деле попытается взять Гренландию под свой контроль (как буквально сегодня заявил Трамп, уже присовокупляя сюда и интересы НАТО, «Соединенным Штатам нужна Гренландия в целях национальной безопасности. Это жизненно важно для Золотого купола, который мы строим. НАТО должна возглавить путь для нас, чтобы мы её получили»). А «венесуэльский кейс» (как манифестация силы при отсутствии сопротивления со стороны ревнителей международного права и Москвы с Пекином, которые, по сути, оставили своего союзника на милость Вашингтону, отделавшись лишь устными заявлениями, что мы, мол, против такого (вот тут Лавров заявил, что «наша позиция остаётся неизменной, эта позиция носит принципиальный характер, опирается на принципы уважения, суверенитета и территориальной целостности всех государств, чьи правительства представляют интересы всего населения, и Венесуэла являлась именно таким государством. Поэтому наши принципиальные оценки той незаконной операции, которую осуществили Соединенные Штаты, остаются в силе»; только ни США, ни режиму Мадуро, ни ему самому от этого ни холодно, ни жарко)), продемонстрировавший, что система «мир по правилам» осталась в прошлом, эти самые шансы поднимает ещё выше. Куда выше 50% (не зря же уже Оттава, по информации Bloomberg, боится, что Канада, притязания на которую тоже были озвучены Трампом, станет новой целью Вашингтона после аннексии Гренландии). И причем, по всей видимости, если это будет осуществлено, то в самом ближайшем будущем, то есть аккурат до промежуточных выборов в Конгресс, когда республиканцы с высокой долей вероятности потеряют там своё большинство. После чего, в свою очередь, уже со всей очевидностью станет ясно: стало ли 3 января переломным моментом европейской истории или – всё-таки – пронесло.