Мастера новгородские: Дмитрий Карасёв. Дивные узоры капа и сувели

Сколько красоты дарит нам природа, не уставая поражать нас своим гением художника!  Однако встречаются природные шедевры, спрятанные от наших глаз, так что не только в сказке пупырчатая болотная лягушка может обернуться красавицей-царевной.

Речь о капе – этот, казалось бы, уродливый бородавчатый нарост на дереве скрывает внутри просто фантастические узоры: тут и перья жар-птицы, и деревушка в снегу с огоньками в окошках, и наполненные ветром паруса, и солнечные блики на воде…

Руки мастера открывают этот неповторимой красоты рисунок, за который кап называют деревянным малахитом и лесным порфиром.

I

Новгородский мастер по капу Дмитрий Леонидович Карасёв признаётся, что этот материал его к себе просто притягивает:

- На изделие из капа хочется смотреть, хочется потрогать, погладить его, и когда расстаёшься с ним (подаришь или купят), стремишься опять в лес на поиски материала, чтобы сделать еще красивее. Этот поиск тебя и движет.

Здесь надо сказать, что наросты на деревьях бывают разные: есть именно кап, поверхность которого покрыта снаружи множеством пупырышков – «спящих почек», за что его ещё называют колючим, а есть сувель – это гладкий нарост. Сувель – тоже красивый материал и встречается гораздо чаще, но кап – по-настоящему дивное творение природы. Этот материал, если заглянуть внутрь, затмит любые искусственные изыски формы.

Чем больше почек, тем красивее древесный рисунок. Если смотреть на поперечный срез почек, они выглядят, как тёмные вкрапления, переплетаемые в диковинный узор, а с капом, разрезанным в глубину (вдоль роста почек), не сравнится никакая карельская берёза – это просто неимоверная красота. Но найти почковой кап не так просто – за ним, по словам Дмитрия Леонидовича, приходится «поохотиться». 

Чашка из капа и ваза из сувели
II

Дмитрий Карасёв ещё в армии увлёкся резьбой. Позже в книге, которую, видя его увлечение, «подсунула» ему мама-библиотекарь, прочитал, что такое кап и «загорелся» - отправился в лесополосу недалеко от дачи искать материал, нашёл на берёзе нарост и попытался его обрабатывать:

– Инструмента на тот момент не было вообще: ножовка, молоток, топор и всё. Пытался прямой стамеской что-то делать, маленькими резачками – в общем, туго всё давалось.

Сначала это было просто хобби – в первых своих работах Дмитрий Леонидович, по его словам, не видел рисунка, была интересна только форма. Переломный момент наступил в 90-е, когда стало туго, и волею судьбы он попал на службу в лес – в окружение любимого материала. Тут-то Дмитрий Карасёв стал уже плотно заниматься капом и сувелью.

III

Тогда же у заезжего мужичка на рынке он купил свои первые 3 стамески для обработки капа – «пришлось бежать бутылки сдавать, а то денег не хватало». Работа сразу пошла по-другому – стала появляться профессиональная скорость. И именно в это время он сошёлся с художником Аркадием Николаевичем Орловым, который многому научил будущего мастера: 

– Он подсказал мне, как работать с формой. Ведь иногда попадаются прямо готовые природные формы, которые стоит лишь обработать, а бывает, есть лишь какая-то завязка, от которой отталкиваешься и приходишь к линиям формы рукотворной.

С тех пор каждое новое творение мастеру хочется сделать лучше, интереснее предыдущего. Например, тот же Аркадий Орлов научил когда-то Дмитрия Леонидовича делать ленту Мёбиуса – и сначала это была просто лента. На второй такой ленте Дмитрий Карасёв вырезал ящерицу, а на следующей поставил внутрь ленты шар из капа, и ящерица «притаилась» уже на шаре.

Лента Мёбиуса

Или есть у Дмитрия Леонидовича «помощник» – Буратино, впервые появившийся, прямо как в сказке, из полена, которое довольно долго валялось и, к удивлению мастера, не потрескалось. Так вот Буратино, сидящий ныне на верстаке в мастерской, уже четвёртый:

– Пока он тут сидит, я спокоен. А если у меня его купят или кто-то выпросит в подарок, я опять захочу эту ушастую физиономию, весёлую улыбку, «лабутены» эти прикольные на ногах.

Встречаются иногда древесные наросты, в которых сочетаются две сущности: интересная природная форма и красивый рисунок – из таких капов и сувелей получаются особенные вещи. В Доме народного творчества сейчас выставлен стол работы Дмитрия Карасёва, сочетающий в себе дикую внешнюю поверхность капа, которая использована по бокам, и изумительный внутренний узор на отшлифованной столешнице. 

Стол

Из капа и сувели мастер делает не только мебель и элементы декора, но и вещи утилитарного назначения: посуду, ковши для бани, дверные ручки. Все они обладают необычайной прочностью. Дмитрий Леонидович с улыбкой вспоминает случай, когда на одной из ярмарок иностранные туристки сомневались в том, что кап не потрескается, и тогда мастер подкинул вверх одну из ваз, которая, упав с высоты на асфальт, осталась совершенно целой. Тут уж сомнения у дам исчезли.

Не трескаются изделия из капа и от влаги, потому ковши для бани из этого материала практически вечные.

Ковш

Дверные ручки

Кап растёт на любом дереве, но больше всего Дмитрий Леонидович любит работать с берёзой, ольхой (она имеет красноватый оттенок), а также черёмухой, у которой очень красивый рисунок:

– В походе в лес всегда бережёшь силы и бензин в бензопиле на случай, если встретишь что-то особенное. Больше всего капа в заболоченной местности – я это называю каповые джунгли.

Добывают кап только на лесозаготовках и в местах, где прорубаются просеки для будущих дорог, газопроводов и т.д. По словам мастера, случались просто курьёзные случаи, когда, сходив на разведку, найдя несколько капов и запомнив их местонахождение, он бежал в машину за пилой, возвращался, а капов – как и не было: «вот эту лужу переходил, голову поднял, там был кап – ну нету там капа». Так что не всегда лес хочет отдавать своё богатство. Хотя срезание нароста со ствола дереву только на пользу, ведь кап или сувель забирают у него за год столько сил, сколько ствол заберёт за 3 года роста. 

Сувель на берёзе в лесу
Нарост в лесу

Если кап берётся весной, когда берестянщики идут в лес за берестой, то кора с него очень легко снимается – это важно, когда нарост интересен по форме и мастер хочет использовать его целиком. В другое время года снять кору бывает очень трудно.

Дальше кап нужно подсушить. Никакой специальной технологии сушки у Дмитрия Карасёва нет: пришёл, бросил, само сохнет – главное следить, чтоб не загнило. Обрабатывается кап лучше всего, пока он ещё слегка влажный, вяленый.

Для обработки мастер теперь использует электроинструменты. Изогнутые стамески (клюкарзы), сделанные в своё время на заказ у псковских кузнецов, и резцы идут в ход, только если изделие декорируется – фигурой ящерицы, например.

за работой

Внутреннюю часть нароста Дмитрий Леонидович вырезает фрезой, которая ставится на болгарку, затем шлифует с помощью специальной насадки с наждачной бумагой. Для труднодоступных мест мастер использует гибкий вал, пробиваясь к уникальному древесному узору. Когда изделие готово, оно покрывается льняным маслом.

Вот так и рождаются «царевны» из «лягушек» – только не по волшебству, как в сказке, а бережной огранкой мастером природной красоты.

Ваза

нож

Посуда

Ложка рыба

С буратино

Фото в мастерской Дмитрия Карасёва сделаны автором.
Остальные фото - со страницы мастера «ВКонтакте».

В рубрике «Мастера новгородские» читайте также:

Иван Коржуев. Живи и пой гармонь
Надежда Соколова. Авторская кукла и коты на шёлке
Иван Бердников. Резная граница зазеркалья
Дмитрий Мосин. Художник «воздушной кисти»
Вера Конева. Мифы и сказки из глины
Голубины. Доски, которые сами просятся в руки
Станислав Сорокин. С любовью к бересте
Наталья Алёшина. Трепетность женских серёг
Наталья Алёшина. Ода Марфе-посаднице