Донбасс своими глазами. «Я такого снайпера больше не видел». «Спартанец» Одинец о новгородце с позывным Щегол

Удивительно, но уже в первый день своей командировки судьба свела меня с Олегом, позывной Одинец, несколько лет воевавшим в легендарном батальоне «Спарта» под предводительством — извините за тавтологию, но иначе не скажешь — легендарного Моторолы.

Одинец в составе батальона был командиром группы. И, признаюсь честно, Одинец и сам личность крайне интересная. Настоящий человек, Человек с большой буквы. Но о нем более подробно я расскажу после, в одном из следующих материалов, сейчас лишь остановлюсь на таком эпизоде. 

Разговорившись, он поинтересовался, откуда я. Когда я сказал, что из Великого Новгорода, он кивнул головой: 

— У меня в группе был парень, 22 года, из Великого Новгорода, снайпер. Вот есть разные снайпера, я не занижаю их способности, но я такого снайпера – как человека, так и профессионала – больше не видел. У нас большая разница в возрасте была — 28 лет, он годился мне в сыновья, но это ничего не меняло. Я с ним под обстрелом был. Мы вдвоем бегали — минут тридцать по нам работали. У нас не было выхода. Нас гоняли как зайцев. Все, что помню о нем: Геннадий, позывной — Щегол. Дочка осталась двухлетняя. После моего ранения через два дня погиб. Мина положила его сразу, — вспомнил он. 

— Сколько времени Геннадий был в «Спарте»? — спросил я. 

— Я не буду говорить — сколько. Скажу, что он остался там, в «Спарте», навеки, в вечности. Есть у нас стена памяти, и он там один из двадцати восьми, на тот момент было двадцать восемь. Поэтому он не был в «Спарте» — он в ней остался. Это — наша «Спарта». Моя «Спарта». И все, что льется на «Спарту» (критика — прим. автора), — это хорошее удобрение, чтобы она стала крепче. Так совершенствуется и крепнет «Спарта». Парень, конечно, великий. В моей группе был еще Волк, это позывной, тоже погиб. Ни его, Волка, ни Щегла я не оплакивал. Это — воины. Я их почитаю, свечи ставлю, молюсь за них. За Моторолу молюсь. За всех, кто пал. Они — «Спарта». Они своей жизнью дали жизнь «Спарте». И они навеки в «Спарте». Это те люди, которые не мечтали о медалях, о регалиях. Они пришли потому, что не могли сидеть на месте: несправедливость пришла в чужие дома, но для них это были не чужие дома. Это были их дома. Масштабные люди. Великие по масштабу. Я храню о них память. Уважаю и почитаю, — признался Одинец. 

А в тот день, когда его ранили, как раз Щегол и еще один ополченец вытащили его из-под обстрела. Если бы не они — ему было бы не выбраться. Он вообще только чудом остался цел. То ранение (шесть операций!), что он получил, и послужило причиной его увольнения. Но «Спарта» живет в нем, как и он в «Спарте».

Фото: Infreactor.