Японские традиции – зачем они нужны в Новгороде? Интервью с руководителем российского отделения школы Тэнсин Сёдэн Катори Синто-рю

В конце июля в Великом Новгороде состоялся необычный семинар по японским боевым искусствам. В город, в «Центр боевых искусств» приезжал руководитель российского отделения школы Тэнсин Сёдэн Катори Синто-рю Станислав Лукьянов.

В течение двух дней он провел с новгородскими и ленинградскими занимающимися многочасовые тренировки и рассказал корреспонденту «Ваших новостей», как древней японской школе удается оставаться востребованной в России и даже в таком небольшом городе, как наш. 

– Что можно изучать и чем заниматься в Великом Новгороде? 

– Здесь можно заниматься изучением техники работы с традиционным самурайским оружием. И через самопознанием, обрести гармонию. Школа старая, практически одна из самых древних документально подтвержденных школ, в Японии. Все японские справочники по боевым искусствам начинаются с этой школы. Поэтому, я думаю, если у людей есть интерес к японскому мечу, к традициям, хоть и отличающимся от наших, но во многом перекликающимся, то здесь, в Великом Новгороде, этим можно заниматься. 

– Почему это интересно современным европейцам, россиянам? 

– Современный западный мир – достаточно прагматичен. Выполнив определенное действие, получаешь определенный результат, желательно поскорее. Здесь же, во время занятий Катори Синто-рю, идет отсылка немного к иным, но тоже востребованным состояниям человека. Занятия боевыми искусствами позволяют человеку не быстро, но эффективно заниматься самопознанием. Во время занятий человек оказывается в разных состояниях сознания, его посещают разные мысли, он ставит перед собой иные задачи, и это позволяет немного отойти в сторону от прагматичного современного мира, почувствовать ту эпоху, когда ценности были другие, а человек был интересен не как обладатель, условно говоря, дорогого гаджета, а именно как сам человек со своими умениями. 

– С какими задачами приходят люди и какой результат получают? 

– Поначалу люди приходят с достаточно простыми задачами. Например, «я хочу уметь работать с мечами так же, как самураи в кино». Или «я хочу заняться боевыми искусствами, чтобы стать сильнее». Или еще что-то подобное. Во-первых, это антураж. Меч, связанная с ним среда, легенды и реальные события – это зрелищно. Но потом, со временем, это отходит дальше, на десятый план. И люди начинают понимать, что интерес состоит в том, чтобы узнать себя. 

Мы думаем, что мы себя знаем как облупленного. Я знаю свое тело, оно мне подчиняется. Знаю, какие мысли важны для меня. Есть какие-то незыблемые представления. Когда человек начинает заниматься Катори Синто-рю, то многое из этого оказывается наносным. Это потихоньку счищается. 

– Как же происходит процесс познания себя? 

– Сэнсэй нам дает определенный ключ к пониманию себя. Все движения, которые мы делаем в ката – кодифицированные внешние проявления работы над внутренним состоянием. То, как человек фехтует – это внешнее проявление внутреннего состояния. Поэтому сэнсэй говорит: «Я смотрю, как вы двигаетесь, как вы фехтуете, и вы для меня как открытая книга; я представляю, кто вы и что вы за люди». 

Восточный метод обучения отличается от западного, когда человеку нужно что-то разжевывать, «вдалбливать». Здесь такого нет: насколько ты готов, настолько ты и возьмешь. Сэнсэй ни от кого ничего особо не скрывает, но человек неподготовленный многого не увидит, или это не покажется ему интересным, важным, он это не возьмет. 

Какие-то хитрости, как это сейчас модно, приспособленность к жизни не помогут человеку стать хорошим фехтовальщиком. Когда человек фехтует с другим, сразу видно, насколько искренне он это делает. А если он неискренен, люди сразу понимают, что с таким человеком иметь серьезное дело не стоит. Фехтование – это определенное общение. 

– В чем особенность школы Катори Синто-рю? 

– Мы делаем ката. В школе Катори нет искусственных поединков. Считалось, что это не нужно. В то время, когда школа появилась, она стала единственной крупной самодостаточной школой, которая предлагала централизованное обучение. 

Сейчас все боевые искусства говорят о том, что убивать людей – это плохо, что нужно решить проблему как-то по-иному. Школа существовала и действовала в те времена, когда люди между собой действительно сражались. В те времена действовали очень жестко: если надо было кого-то наказать, то убивали всех. В том числе, грудных детей. Это было нормально. Поэтому такое заявление про путь гармонии и мира было сравнимо с изобретением ядерного оружия. И если бы школа была ненужная, несущественная, несущая ложные посылы и идеалы, то она не смогла бы продержаться. Это было удивительно для своего времени. И это было тем, что помогло повернуть людей в совершенно иную плоскость. 

– Но если тогда мысли о гармонии были редкостью, а сейчас они повсеместны, то что отличает школу сейчас? 

– Можно что угодно слышать, читать, смотреть видео и считать, что это понятно. Но пока ты сам не прочувствуешь через руки, через передачу от Сэнсэя, ничего не получится. Я тоже могу посмотреть выступление фигуристок и сказать, что все просто: надел коньки и поехал. Но так не работает.

Вся трудность в том, что вы должны сами «выстрадать» свои принципы. Те мысли, которые у вас есть, действительно должны быть вашими мыслями. Недостаточно понимать: это плохо, а это хорошо. Любое дуновение ветра – и такое понимание рассыплется в прах. От того, что люди в огромных количествах смотрят видео, мастеров больше не стало. Как не стало больше умных, выдающихся личностей, которых все слушают, раскрыв рот. Этот тот процент, который из поколения в поколение сильно не изменяется. 

Занятия Катори Синто-рю – это труд, который человек должен выполнить. И не так много людей, которые считают, что это важно и на это можно потратить даже всю жизнь. Но мне кажется, это очень интересно. Что еще для человека может быть важнее, чем саморазвитие? Не хочется же прожить жизнь куском мяса. Хочется что-то представлять – не для окружающих, для себя, чтобы самому было интересно с собой. Мне кажется, что Катори – это тот труд, выполняя который, человек может работать над собой. Но есть много и других путей, боевые искусства – не единственный. 

– Как обстоят дела у школы и занимающихся в России сейчас? 

– У нас имеется центральное отделение в Москве. А в регионах ребята, которые проявили интерес, позанимавшись, получив определенную часть знаний и продемонстрировав, что они эти знания приняли, через какое-то время имеют право открывать такие группы, как здесь. В Новгороде группу открыл Сергей Гурьянов и уже достаточно успешно преподает Катори. 

Когда мы начинали, у нас и мысли не было, что мы сможем поехать в Японию, найти учителей, это было, как на Луну слетать. Тогда в 1991 году поездка в Японию была сложным предприятием, мы думали о том, кому мы там нужны и кто нас примет. Но мы смогли это сделать. Сейчас мы регулярно ездим в Японию, к нам приезжают Сэнсэи, много занимающихся в регионах. Есть ребята, которые занимаются много лет. Многие достигли определенных высот в бизнесе, есть семьи, но школа Катори по-прежнему занимает определенное место в жизни человека. Это все показывает, что занятия востребованы. Что это не какая-то ненужная экзотическая школа. 

– Нужно ли для занятий знать японский? 

– В минимальном количестве лучше знать. Но это важнее даже для поездок в Японии. Потому что есть еще много людей среднего или пожилого возраста, которые английским не владеют или владеют, но стесняются. Любая фраза на японском вызывает симпатию, и они помогут чем смогут. А так сейчас в додзе занимается много иностранцев, секретари в школе владеют английским очень хорошо, даже человек из России живет и тренируется – всегда найдется тот, кто может перевести. Но как часть культурного наследия изучение языка бывает интересно. Многие люди параллельно начинают учить японский, прикасаются к японской культуре. И так получается, что люди раскрывают для себя Японию лучше, чем только через боевые искусства.

Фото автора